Наступление ночи
В небе — хризантемы умирали, Проносились птицы черной тенью, На далеких скалах догорали По-закатно солнечные звенья, Над водою — сонные туманы Закрывали звезд печальных взгляды, И лучи луны, как кровь багряной, Плыли сквозь туманные преграды. И, как тайного гашиша ароматы, В воздухе носилося ночное. Все бледнее зарево заката, Ближе ночь, пьянящая весною… А, сквозь дымку сребро-лунной ткани, Мгла любви дрожала и манила, Опустилась в радужном обмане, Жемчугами воздух перевила… Подымаясь вверх, луна бледнела И погибшей сказки было жалко… Песню ночи сладострастно пела В камышах зеленая русалка.
Похожие по настроению
Ночь (Как минул вешний пыл, так минул страстный зной)
Андрей Белый
Сергею СоловьевуКак минул вешний пыл, так минул страстный зной. Вотще покоя ждал: покой еще не найден. Из дома загремел гульливою волной, Волной размывчивой летящий к высям Гайден. Презрительной судьбой обидно уязвлен, Надменно затаишь. На тусклой, никлой, блеклой Траве гуляет ветр; протяжным вздохом он Ударит в бледных хат мрачнеющие стекла. Какая тишина! Как просто всё вокруг! Какие скудные, безогненные зори! Как все, прейдешь и ты, мой друг, мой бедный друг. К чему ж опять в душе кипит волнений море? Пролейся, лейся, дождь! Мятись, суровый бор! Древес прельстительных прельстительно вздыханье. И дольше говорит и ночи скромный взор, И ветра дальний глас, и тихое страданье.
При ясной луне
Федор Сологуб
При ясной луне, В туманном сиянии, Замок снится мне, И в парчовом одеянии Дева в окне. Лютни печальной рыдания Слышатся мне в отдалении. Как много обаяния В их пении! Светит луна, Дева стоит у окна В грустном томлении. Песня ей слышится. Томно ей дышится. Вечно одна, Грустна, бледна, — Ни подруги, ни матери нет. Лунный свет Сплетает Чудные сны И навевает Жажду новизны. Жизнь проводит тени в скуке повторений, Грустно тени мрачные скользят. Песни старых бед и новых сожалений Загадочно звучат. Звучат загадочно Трепетные сны. Бьется лихародочно Жажда новизны. Желаний трепет, Страсть новизны И новизна страстей, — Вот о чем печальной песни лепет В сострадательном мерцании луны Говорит тихонько ей И в душе моей.
Печально-желтая луна
Георгий Адамович
Печально-желтая луна. Рассвет Чуть брезжит над дымящейся рекою, И тело мертвое лежит… О, бред! К чему так долго ты владеешь мною?Туман. Дубы. Германские леса. Печально-желтая луна над ними. У женщины безмолвной волоса Распущены… Но трудно вспомнить имя.Гудруна, ты ли это?. О, не плачь Над трупом распростертого героя! Он крепко спит… И лишь его палач Нигде на свете не найдет покоя.За доблесть поднялась его рука, Но не боится доблести измена, И вот лежит он… Эти облака Летят и рвутся, как морская пена.И лес, и море, и твоя любовь, И Рейн дымящийся, — все умирает, Но в памяти моей, Гудруна, вновь Их для чего-то время воскрешает.Как мглисто здесь, какая тишина, И двое нас… Не надо утешенья! Есть только ночь. Есть желтая луна, И только Славы и Добра крушенье.
Луна упала в бездну ночи
Георгий Иванов
Луна упала в бездну ночи, Дремавший ветер окрылив, И стал тревожней и короче — Уже невидимый — прилив.И мрака черная трясина Меня объяла тяжело. И снова сердце без причины В печаль холодную ушло.Я ждал — повеют ароматы, Я верил — вспыхнут янтари… …И в полумгле зеленоватой Зажегся тусклый нимб зари.
Ночь
Иван Саввич Никитин
Звезды сыплются. Ткань облаков Серебрится при лунных лучах; Ночь глядит из-за старых дубов, Свет играет на сонных листах. Синий воздух волнами плывет, Он прозрачен, и свеж, и душист; Ухо слышит, едва упадет Насекомым подточенный лист. Под кустом в траве искра горит, Чей-то свист замирает вдали, Кто-то в чаще весь в белом стоит… Сказки детства на ум мне пришли. Как при месяце кроток и тих У тебя милый очерк лица! Эту ночь, полный грез золотых, Я б продлил без конца, без конца!
Ночь тиха, сад объят полутьмою
Иван Суриков
Ночь тиха, сад объят полутьмою, Дремлют липы над сонным прудом; Воздух дышит цветущей весною; Мы сидим пред раскрытым окном.Светят яркие звезды над нами; Кротко месяц глядит с высоты, И его голубыми лучами Облитая, задумалась ты.Очарован твоей красотою, Я любуюсь тобою без слов… В нашу комнату тихой струею Льется запах душистых цветов.И прощу в этот час я не много: Чтобы дни твои тихо текли, Чтобы жизни печаль и тревога В твое сердце пути не нашли.
Ни звезд, ни луны
Константин Романов
Ни звезд, ни луны. Небеса в облаках. Ветер замер. В лесу тишина. Не дрогнёт ни единый листок на ветвях. Эта ночь тайной неги полна!Ни слез, ни борьбы, позабыт мир земной, И одна лишь в душе благодать. В упоеньи так сладостно с нежной тоской Этой ночи безмолвной внимать!Она овладела таинственно мной… Ожидая чего-то, стою… Полновластная ночь, я один пред тобой: О, поведай мне тайну свою!
Ночь
Петр Ершов
Лежала тьма на высях гор; В полях клубился мрак унылый; Повитый мглой, высокий бор Курился ладаном могилы.Лениво бурная река Катила в море вал гремучий, И невидимая рука Сдвигала огненные тучи.Не холнет ветр в тиши ночной; Не дрогнет лист немой дубравы; Лишь изредка в чащи лесной Сверкнут глаза звездой кровавой.Лишь изредка косматый зебрь В трещобу дальнюю промчится, И отзовется гулом дебрь, И след волною заструится.Но снова прянет тишина! И мрак, печальный спутник ночи, Крылами радужными сна Смежает дремлющие очи.
Полнолуние
Римма Дышаленкова
В тихом небе медленная древность, и такая притча наяву, будто бы испуганной царевной в теремке забытом я живу. Поджидаю что-нибудь такое, что бы очень полюбилось мне. И в мое окошко лубяное пусть ты въедешь на луне. Под окном веселые лягушки рты раскрыли, лапками звеня. Дождались придворные подружки жениха и счастья для меня. Яблонька цветы бы осыпала, соловей плескался в серебре, и луна на привязи стояла, будто конь буланый на дворе. Но сказал невидимый прохожий, видимо, ослепший от вина: просто дева глупая в окошке, просто в небе глупая луна. Испугалась бедная царевна, покосился лунный небосвод. Ах, и мне пора в ночную смену на металлургический завод.
Осенняя ночь
Владимир Солоухин
Блестит панель. По ярким лужам Гуляют зябкие ветра, Еще не время зимним стужам, Ненастью самая пора.Вкруг фонарей из тьмы дождинок Завесы желтых паутин. И дождь, стремящийся в суглинок, Асфальт встречает на пути.Машины, зонтики прохожих, Реклам и окон яркий свет… Здесь ночь сама на день похожа И темноты в помине нет.А между тем бывает страшен Сырой осенний мрак земли. Над молчаливой речкой нашей Теперь темно, хоть глаз коли.Там, по дороге самой торной, На ощупь двигались бы вы. Лишь ветер мокрый, ветер черный Средь черной рыскает травы.Там под сырым ночным покровом Листва мертвеет на кустах, Грибы растут в лесу сосновом, И рыба бродит в омутах…
Другие стихи этого автора
Всего: 614Как древняя ликующая слава
Георгий Иванов
Как древняя ликующая слава, Плывут и пламенеют облака, И ангел с крепости Петра и Павла Глядит сквозь них — в грядущие века.Но ясен взор — и неизвестно, что там — Какие сны, закаты города — На смену этим блеклым позолотам — Какая ночь настанет навсегда?
Я тебя не вспоминаю
Георгий Иванов
Я тебя не вспоминаю, Для чего мне вспоминать? Это только то, что знаю, Только то, что можно знать. Край земли. Полоска дыма Тянет в небо, не спеша. Одинока, нелюдима Вьется ласточкой душа. Край земли. За синим краем Вечности пустая гладь. То, чего мы не узнаем, То, чего не нужно знать. Если я скажу, что знаю, Ты поверишь. Я солгу. Я тебя не вспоминаю, Не хочу и не могу. Но люблю тебя, как прежде, Может быть, еще нежней, Бессердечней, безнадежней В пустоте, в тумане дней.
Я не любим никем
Георгий Иванов
Я не любим никем! Пустая осень! Нагие ветки средь лимонной мглы; А за киотом дряхлые колосья Висят, пропылены и тяжелы. Я ненавижу полумглу сырую Осенних чувств и бред гоню, как сон. Я щеточкою ногти полирую И слушаю старинный полифон. Фальшивит нежно музыка глухая О счастии несбыточных людей У озера, где, вод не колыхая, Скользят стада бездушных лебедей.
Я научился
Георгий Иванов
Я научился понемногу Шагать со всеми — рядом, в ногу. По пустякам не волноваться И правилам повиноваться.Встают — встаю. Садятся — сяду. Стозначный помню номер свой. Лояльно благодарен Аду За звёздный кров над головой.
Я люблю эти снежные горы
Георгий Иванов
Я люблю эти снежные горы На краю мировой пустоты. Я люблю эти синие взоры, Где, как свет, отражаешься ты. Но в бессмысленной этой отчизне Я понять ничего не могу. Только призраки молят о жизни; Только розы цветут на снегу, Только линия вьется кривая, Торжествуя над снежно-прямой, И шумит чепуха мировая, Ударяясь в гранит мировой.
Я в жаркий полдень разлюбил
Георгий Иванов
Я в жаркий полдень разлюбил Природы сонной колыханье, И ветра знойное дыханье, И моря равнодушный пыл. Вступив на берег меловой, Рыбак бросает невод свой, Кирпичной, крепкою ладонью Пот отирает трудовой. Но взору, что зеленых глыб Отливам медным внемлет праздно, Природа юга безобразна, Как одурь этих сонных рыб. Прибоя белая черта, Шар низкорослого куста, В ведре с дымящейся водою Последний, слабый всплеск хвоста!.. Ночь! Скоро ли поглотит мир Твоя бессонная утроба? Но длится полдень, зреет злоба, И ослепителен эфир.
Цвета луны и вянущей малины
Георгий Иванов
Цвета луны и вянущей малины — Твои, закат и тление — твои, Тревожит ветр пустынные долины, И, замерзая, пенятся ручьи. И лишь порой, звеня колокольцами, Продребезжит зеленая дуга. И лишь порой за дальними стволами Собачий лай, охотничьи рога. И снова тишь… Печально и жестоко Безмолвствует холодная заря. И в воздухе разносится широко Мертвящее дыханье октября.
Эмалевый крестик в петлице
Георгий Иванов
Эмалевый крестик в петлице И серой тужурки сукно… Какие печальные лица И как это было давно. Какие прекрасные лица И как безнадежно бледны — Наследник, императрица, Четыре великих княжны…
В широких окнах сельский вид
Георгий Иванов
В широких окнах сельский вид, У синих стен простые кресла, И пол некрашеный скрипит, И радость тихая воскресла. Вновь одиночество со мной… Поэзии раскрылись соты, Пленяют милой стариной Потертой кожи переплеты. Шагаю тихо взад, вперед, Гляжу на светлый луч заката. Мне улыбается Эрот С фарфорового циферблата. Струится сумрак голубой, И наступает вечер длинный: Тускнеет Наварринский бой На литографии старинной. Легки оковы бытия… Так, не томясь и не скучая, Всю жизнь свою провёл бы я За Пушкиным и чашкой чая.
Хорошо, что нет Царя
Георгий Иванов
Хорошо, что нет Царя. Хорошо, что нет России. Хорошо, что Бога нет. Только желтая заря, Только звезды ледяные, Только миллионы лет. Хорошо — что никого, Хорошо — что ничего, Так черно и так мертво, Что мертвее быть не может И чернее не бывать, Что никто нам не поможет И не надо помогать.
Последний поцелуй холодных губ
Георгий Иванов
Уже бежит полночная прохлада, И первый луч затрепетал в листах, И месяца погасшая лампада Дымится, пропадая в облаках.Рассветный час! Урочный час разлуки! Шумит влюбленных приютивший дуб, Последний раз соединились руки, Последний поцелуй холодных губ.Да! Хороши классические зори, Когда валы на мрамор ступеней Бросает взволновавшееся море И чайки вьются и дышать вольней!Но я люблю лучи иной Авроры, Которой расцветать не суждено: Туманный луч, позолотивший горы, И дальний вид в широкое окно.Дымится роща от дождя сырая, На кровле мельницы кричит петух, И, жалобно на дудочке играя, Бредет за стадом маленький пастух.
Увяданьем еле тронут
Георгий Иванов
Увяданьем еле тронут Мир печальный и прекрасный, Паруса плывут и тонут, Голоса зовут и гаснут. Как звезда — фонарь качает. Без следа — в туман разлуки. Навсегда?— не отвечает, Лишь протягивает руки — Ближе к снегу, к белой пене, Ближе к звездам, ближе к дому… …И растут ночные тени, И скользят ночные тени По лицу уже чужому.