Что-то сбудется, что-то не сбудется
Что-то сбудется, что-то не сбудется. Перемелется все, позабудется…
Но останется эта вот, рыжая, У заборной калитки трава.
… Если плещется где-то Нева, Если к ней долетают слова — Это вам говорю из Парижа я То, что сам понимаю едва.
Похожие по настроению
Все будет хорошо
Александр Башлачев
Как из золота ведра каждый брал своим ковшом Все будет хорошо Ты только не пролей Страшно, страшно А ты гляди смелей Гляди да веселей Как из золота зерна каждый брал на каравай Все будет хорошо Велика казна Только, только Ты только не зевай, бери да раздавай Но что-то белый свет в крови Да что-то ветер за спиной Всем сестрам — по любви Ты только будь со мной Да только ты живи Только не бывать пусту Ой да месту святому Всем братьям — по кресту виноватому Только, только подмоги не проси Прими и донеси И поутру споет трубач Песенку твоей души Все будет хорошо Только ты не плачь Скоро, скоро Ты только не спеши Ты только не спеши
Если что-нибудь случится
Андрей Дементьев
Если что-нибудь случится И расстаться суждено, Обернусь однажды птицей, Постучусь в твоё окно. Ты подумаешь, что ветер, Или ветка, или дождь, Иль, кого-то заприметив, Вновь к окошку подойдёшь. Полыхнёт в глаза зарница. Отпылает тишина. И загадочная птица стрепенётся у окна. И душе тревожно станет, Будто что произошло. И предчувствий не обманет Промелькнувшее крыло.
Всё уйдёт
Борис Корнилов
Всё уйдёт. Четыреста четыре умных человеческих голов в этом грязном и весёлом мире песен, поцелуев и столов. Ахнут в жижу чёрную могилы, в том числе, наверно, буду я. Ничего, ни радости, ни силы, и прощай, красивая моя. . . . . . . . . . . . . Сочиняйте разные мотивы, всё равно недолго до могилы.
Неужели всю жизнь надо маяться
Давид Самойлов
Неужели всю жизнь надо маяться! А потом от тебя останется — Не горшок, не гудок, не подкова,- Может, слово, может, полслова — Что-то вроде сухого листочка, Тень взлетевшего с крыши стрижа И каких-нибудь полглоточка Эликсира, который — душа.
А снег повалится, повалится
Евгений Александрович Евтушенко
А снег повалится, повалится… и я прочту в его канве, что моя молодость повадится опять заглядывать ко мне.И поведет куда-то за руку, на чьи-то тени и шаги, и вовлечет в старинный заговор огней, деревьев и пурги.И мне покажется, покажется по Сретенкам и Моховым, что молод не был я пока еще, а только буду молодым.И ночь завертится, завертится и, как в воронку, втянет в грех, и моя молодость завесится со мною снегом ото всех.Но, сразу ставшая накрашенной при беспристрастном свете дня, цыганкой, мною наигравшейся, оставит молодость меня.Начну я жизнь переиначивать, свою наивность застыжу и сам себя, как пса бродячего, на цепь угрюмо посажу.Но снег повалится, повалится, закружит все веретеном, и моя молодость появится опять цыганкой под окном.А снег повалится, повалится, и цепи я перегрызу, и жизнь, как снежный ком, покатится к сапожкам чьим-то там, внизу.
Весна! Но что мне принесет
Константин Фофанов
Весна! но что мнѣ принесетъ Расцвѣтъ весны?.. Ея приходъ Встрѣчалъ я пѣснями бывало, Когда для юности живой Еще любви недоставало…Весна смѣнялася весной; Пришла любовь — и ураганомъ За нею шумно протекла Съ мечтами, съ радужнымъ обхманомъ, Заботъ и думъ тяжелыхъ мгла…Встрѣчая грустными очами Опять приходъ весны живой, Я плачу тихими слезами — Какъ надъ могилою родной- Надъ обманувшими мечтами.
Это будет вот так
Лев Ошанин
Это будет вот так: будут звезды бесчисленно падать. Разбежится гроза, а закат еще жив в полумгле… Будешь ты повторять мне: «Не надо, не надо, не надо…» Я возьму тебя за руку и поведу по земле. И рука твоя станет доверчивой, доброй, послушной. А земля будет разной — радушной, чужой, равнодушной… Это что за река? Это Нил, Енисей или Волга? Я прижму тебя больно к перилам моста. Я люблю тебя, слышишь? Всю жизнь. Беспощадно. Безмолвно. Звезды тихо уходят домой. Холодеет. Рассвет. И в руках пустота.
Всё будет, а меня не будет
Наум Коржавин
Всё будет, а меня не будет.- Через неделю, через год… Меня не берегите, люди, Как вас никто не бережет. Как вы, и я не выше тлена. Я не давать тепла не мог. Как то сожжённое полено. Угля сожжённого комок. И счёты мы сведем едва ли. Я добывал из жизни свет, Но эту жизнь мне вы давали, А ничего дороже нет. И пусть меня вы задушили За счастье быть живым всегда, Но вы и сами ведь не жили, Не знали счастья никогда.
Вдруг на бегу остановиться…
Роберт Иванович Рождественский
Вдруг на бегу остановиться, Так, будто пропасть на пути. "Меня не будет..." - удивиться. И по слогам произнести: "Ме-ня не бу-дет..." Мне б хотелось не огорчать родных людей. Но я уйду. Исчезну. Денусь. Меня не будет... Будет день, настоенный на птичьих криках. И в окна, как весны глоток, весь в золотых, сквозных пылинках, ворвется солнечный поток!.. Просыплются дожди в траву и новую траву разбудят. Ау! - послышится - Ау-уу!.. Не отзовусь. Меня не будет.
Я мохом серым нарасту на камень
Вадим Шефнер
Я мохом серым нарасту на камень, Где ты пройдешь. Я буду ждать в саду И яблонь розовыми лепестками Тебе на плечи тихо опаду.Я веткой клена в белом блеске молний В окошко стукну. В полдень на углу Тебе молчаньем о себе напомню И облаком на солнце набегу.Но если станет грустно нестерпимо, Не камнем горя лягу я на грудь — Я глаз твоих коснусь смолистым дымом: Поплачь еще немного — и забудь…
Другие стихи этого автора
Всего: 614Как древняя ликующая слава
Георгий Иванов
Как древняя ликующая слава, Плывут и пламенеют облака, И ангел с крепости Петра и Павла Глядит сквозь них — в грядущие века.Но ясен взор — и неизвестно, что там — Какие сны, закаты города — На смену этим блеклым позолотам — Какая ночь настанет навсегда?
Я тебя не вспоминаю
Георгий Иванов
Я тебя не вспоминаю, Для чего мне вспоминать? Это только то, что знаю, Только то, что можно знать. Край земли. Полоска дыма Тянет в небо, не спеша. Одинока, нелюдима Вьется ласточкой душа. Край земли. За синим краем Вечности пустая гладь. То, чего мы не узнаем, То, чего не нужно знать. Если я скажу, что знаю, Ты поверишь. Я солгу. Я тебя не вспоминаю, Не хочу и не могу. Но люблю тебя, как прежде, Может быть, еще нежней, Бессердечней, безнадежней В пустоте, в тумане дней.
Я не любим никем
Георгий Иванов
Я не любим никем! Пустая осень! Нагие ветки средь лимонной мглы; А за киотом дряхлые колосья Висят, пропылены и тяжелы. Я ненавижу полумглу сырую Осенних чувств и бред гоню, как сон. Я щеточкою ногти полирую И слушаю старинный полифон. Фальшивит нежно музыка глухая О счастии несбыточных людей У озера, где, вод не колыхая, Скользят стада бездушных лебедей.
Я научился
Георгий Иванов
Я научился понемногу Шагать со всеми — рядом, в ногу. По пустякам не волноваться И правилам повиноваться.Встают — встаю. Садятся — сяду. Стозначный помню номер свой. Лояльно благодарен Аду За звёздный кров над головой.
Я люблю эти снежные горы
Георгий Иванов
Я люблю эти снежные горы На краю мировой пустоты. Я люблю эти синие взоры, Где, как свет, отражаешься ты. Но в бессмысленной этой отчизне Я понять ничего не могу. Только призраки молят о жизни; Только розы цветут на снегу, Только линия вьется кривая, Торжествуя над снежно-прямой, И шумит чепуха мировая, Ударяясь в гранит мировой.
Я в жаркий полдень разлюбил
Георгий Иванов
Я в жаркий полдень разлюбил Природы сонной колыханье, И ветра знойное дыханье, И моря равнодушный пыл. Вступив на берег меловой, Рыбак бросает невод свой, Кирпичной, крепкою ладонью Пот отирает трудовой. Но взору, что зеленых глыб Отливам медным внемлет праздно, Природа юга безобразна, Как одурь этих сонных рыб. Прибоя белая черта, Шар низкорослого куста, В ведре с дымящейся водою Последний, слабый всплеск хвоста!.. Ночь! Скоро ли поглотит мир Твоя бессонная утроба? Но длится полдень, зреет злоба, И ослепителен эфир.
Цвета луны и вянущей малины
Георгий Иванов
Цвета луны и вянущей малины — Твои, закат и тление — твои, Тревожит ветр пустынные долины, И, замерзая, пенятся ручьи. И лишь порой, звеня колокольцами, Продребезжит зеленая дуга. И лишь порой за дальними стволами Собачий лай, охотничьи рога. И снова тишь… Печально и жестоко Безмолвствует холодная заря. И в воздухе разносится широко Мертвящее дыханье октября.
Эмалевый крестик в петлице
Георгий Иванов
Эмалевый крестик в петлице И серой тужурки сукно… Какие печальные лица И как это было давно. Какие прекрасные лица И как безнадежно бледны — Наследник, императрица, Четыре великих княжны…
В широких окнах сельский вид
Георгий Иванов
В широких окнах сельский вид, У синих стен простые кресла, И пол некрашеный скрипит, И радость тихая воскресла. Вновь одиночество со мной… Поэзии раскрылись соты, Пленяют милой стариной Потертой кожи переплеты. Шагаю тихо взад, вперед, Гляжу на светлый луч заката. Мне улыбается Эрот С фарфорового циферблата. Струится сумрак голубой, И наступает вечер длинный: Тускнеет Наварринский бой На литографии старинной. Легки оковы бытия… Так, не томясь и не скучая, Всю жизнь свою провёл бы я За Пушкиным и чашкой чая.
Хорошо, что нет Царя
Георгий Иванов
Хорошо, что нет Царя. Хорошо, что нет России. Хорошо, что Бога нет. Только желтая заря, Только звезды ледяные, Только миллионы лет. Хорошо — что никого, Хорошо — что ничего, Так черно и так мертво, Что мертвее быть не может И чернее не бывать, Что никто нам не поможет И не надо помогать.
Последний поцелуй холодных губ
Георгий Иванов
Уже бежит полночная прохлада, И первый луч затрепетал в листах, И месяца погасшая лампада Дымится, пропадая в облаках.Рассветный час! Урочный час разлуки! Шумит влюбленных приютивший дуб, Последний раз соединились руки, Последний поцелуй холодных губ.Да! Хороши классические зори, Когда валы на мрамор ступеней Бросает взволновавшееся море И чайки вьются и дышать вольней!Но я люблю лучи иной Авроры, Которой расцветать не суждено: Туманный луч, позолотивший горы, И дальний вид в широкое окно.Дымится роща от дождя сырая, На кровле мельницы кричит петух, И, жалобно на дудочке играя, Бредет за стадом маленький пастух.
Увяданьем еле тронут
Георгий Иванов
Увяданьем еле тронут Мир печальный и прекрасный, Паруса плывут и тонут, Голоса зовут и гаснут. Как звезда — фонарь качает. Без следа — в туман разлуки. Навсегда?— не отвечает, Лишь протягивает руки — Ближе к снегу, к белой пене, Ближе к звездам, ближе к дому… …И растут ночные тени, И скользят ночные тени По лицу уже чужому.