Ах улицы, единственный приют

Геннадий Федорович Шпаликов

Ах улицы, единственный приют, Не для бездомных — Для живущих в городе. Мне улицы покоя не дают, Они мои товарищи и вороги.Мне кажется — не я по ним иду, А подчиняюсь, двигаю ногами, А улицы ведут меня, ведут, По заданной единожды программе.Программе переулков дорогих, Намерений веселых и благих.

Похожие по настроению

Когда весна придёт

Алексей Фатьянов

Когда весна придёт, не знаю. Придут дожди… Сойдут снега… Но ты мне, улица родная, И в непогоду дорога. Мне всё здесь близко, всё знакомо. Всё в биографии моей: Дверь комсомольского райкома, Семья испытанных друзей. На этой улице подростком Гонял по крышам голубей И здесь, на этом перекрёстке, С любовью встретился своей. Теперь и сам не рад, что встретил, Что вся душа полна тобой… Зачем, зачем на белом свете Есть безответная любовь? Когда на улице Заречной В домах погашены огни, Горят мартеновские печи, И день и ночь горят они. Я не хочу судьбу иную, Мне ни за что не променять Ту заводскую проходную, Что в люди вывела меня. На свете много улиц славных, Но не сменяю адрес я, В моей судьбе ты стала главной, Родная улица моя!

Шарманщик

Алексей Апухтин

Темно и пасмурно… По улице пустой Шарманщик, сгорбленный под гнетом тяжкой ноши, Едва-едва бредет с поникшей головой… И тонут, и скользят в грязи его калоши… Кругом так скучно: серый небосклон, Дома, покрытые туманной пеленою… И песней жалобной, младенчески-простою Шарманщик в забытье невольно погружен. О чем он думает с улыбкою печальной? Он видит, может быть, края отчизны дальной, И солнце жгучее, и тишь своих морей, И небо синее Италии своей… Он видит вечный Рим. Там в рубище торговка Сидит на площади, печальна и бледна; Склонилася на грудь кудрявая головка, Усталости томительной полна… С ней рядом девочка… На Север, одиноки, И день и ночь они глядят И ждут его, шарманщика, назад С мешками золота и с почестью высокой… Природу чудную он видит: перед ним, Лучами вешними взлелеян и храним, Цветет зеленый мирт и желтый померанец… Ветвями длинными сплелися кущи роз… Под тихий говор сладких грез Забылся бедный чужестранец! Он видит уж себя среди своих полей… Он слышит ласковых речей Давно не слышанные звуки… О нет, не их он слышит… Крик босых ребят Преследует шарманщика; горят Окостеневшие и трепетные руки… И мочит дождь его, и холодно ему, И весь он изнемог под гнетом тяжкой ноши, И, как назло владельцу своему, И тонут, и скользят в грязи его калоши.

Песня бездомных собак

Борис Владимирович Заходер

Ах, Плохо бездомным, Плохо голодным, Таким беззащитным, Таким беспородным!.. Никто нас не любит, Никто не ласкает… Никто на порог Нас к себе не пускает! Ах, Как мы страдаем От мук одиночества! И нам Человеческой радости хочется! За что нас не любят? За что презирают? Зачем с нами дети Так редко играют? Да, Плохо живётся Без друга-хозяина! Поэтому все мы И воем отчаянно… Но кто нас полюбит, Кто нас пожалеет — Об этом Ни капельки Не пожалеет.

Эта улица тем хороша

Геннадий Федорович Шпаликов

Эта улица тем хороша Удивительной этой зимою — Независимо и не спеша Возвращается улица к морю.Поверну за углом — а потом Эту синюю воду увижу. А потом? А потом — суп с котом, Я не знаю, что будет потом, Но я знаю, я понял, я — выжил.

Верный путь

Игорь Северянин

Ты идешь по бездорожью, Ищешь троп куда-нибудь. Возвратись в природу Божью: Это самый верный путь. Город давит, город в тягость Тем, кто выращен не в нем, Вешних трав кто знает благость, Кто святым горит огнем. Ах, недаром в час досуга За город уходишь ты, Где в пыли томятся луга Пригородные цветы. Бедные цветы-калеки: Им лишь грезить о полях, Что прорезывают реки В колосистых берегах.

Номера домов, имена улиц

Илья Эренбург

Номера домов, имена улиц, Город мертвых пчел, брошенный улей. Старухи молчат, в мусоре роясь. Не придут сюда ни сон, ни поезд, Не придут сюда от живых письма, Не всхлипнет дитя, не грянет выстрел. Люди не придут. Умереть поздно. В городе живут мрамор и бронза. Нимфа слез и рек — тишина, сжалься!- Ломает в тоске мертвые пальцы, Маршалы, кляня века победу, На мертвых конях едут и едут, Мертвый голубок — что ему снится?- Как зерно, клюет глаза провидца. А город погиб. Он жил когда-то, Он бьется в груди забытых статуй.

Всегда остается возможность выйти из дому

Иосиф Александрович Бродский

Всегда остается возможность выйти из дому на улицу, чья коричневая длина успокоит твой взгляд подъездами, худобою голых деревьев, бликами луж, ходьбою. На пустой голове бриз шевелит ботву, и улица вдалеке сужается в букву "У", как лицо к подбородку, и лающая собака вылетает из подоворотни, как скомканная бумага. Улица. Некоторые дома лучше других: больше вещей в витринах; и хотя бы уж тем, что если сойдешь с ума, то, во всяком случае, не внутри них.

Песня бродяги

Леонид Алексеевич Филатов

То в кромешной ночи, то средь белого дня Настигали меня неудачи… Смерть душила меня, Смерть душила меня, Но и я ей отвешивал сдачи…Нам с тобой не впервой Рисковать головой, Но со смертью у нас разговор деловой. Боль такая — хоть вой, Но пойми и усвой: Тот, кто чувствует боль, — Тот покамест живой!.. Я пришел в этот мир, никого не кляня, Зла, что мне причиняли, — не помнил… Мир не понял меня, Мир не понял меня, Но и я его тоже не понял… Нам с тобой не впервой Рисковать головой, Но с фортуной у нас разговор деловой. Первый шаг — роковой, Но пойми и усвой: Тот, кто делает шаг, — Тот покамест живой!.. Обо мне сочинили немало вранья — Я подолгу сидел в каталажке… Ложь травила меня, Ложь травила меня, Но и я не давал ей поблажки… Нам с тобой не впервой Рисковать головой, Но с молвою у нас разговор деловой. Ты охаян молвой, Но пойми и усвой: Тот, кто верен себе, — Тот покамест живой!..

Я беден, одинок и наг

Варлам Тихонович Шаламов

Я беден, одинок и наг, Лишен огня. Сиреневый полярный мрак Вокруг меня. Я доверяю бледной тьме Мои стихи. У ней едва ли на уме Мои грехи. И бронхи рвет мои мороз И сводит рот. И, точно камни, капли слез И мерзлый пот. Я говорю мои стихи, Я их кричу. Деревья, голы и глухи, Страшны чуть-чуть. И только эхо с дальних гор Звучит в ушах, И полной грудью мне легко Опять дышать.

Уличное

Владимир Владимирович Маяковский

В шатрах, истертых ликов цвель где, из ран лотков сочилась клюква, а сквозь меня на лунном сельде скакала крашеная буква. Вбиваю гулко шага сваи, бросаю в бубны улиц дробь я. Ходьбой усталые трамваи скрестили блещущие копья. Подняв рукой единый глаз, кривая площадь кралась близко. Смотрела в небо в белый газ лицом безглазым василиска.

Другие стихи этого автора

Всего: 56

Далеко ли близко прежние года

Геннадий Федорович Шпаликов

Далеко ли, близко Прежние года, Девичьи записки, Снов белиберда. Что-то мне не спится, Одному в ночи — Пьяных-то в столице! Даром, москвичи. Мысли торопливо Мечутся вразброд: Чьи-то очи… Ива… Пьяненький народ. Все перемешалось, В голове туман… Может, выпил малость? Нет, совсем не пьян. Темень, впропалую, Не видать ни зги. Хочешь, поцелую — Только помоги. Помоги мне верный Выбрать в ночи путь, Доберусь, наверное, Это как-нибудь. Мысли торопливо Сжал — не закричи! Чьи-то очи… Ива… Жуть в глухой ночи.

Вчерашний день погас

Геннадий Федорович Шпаликов

Вчерашний день погас, А нынешний не начат, И утро, без прикрас, Актрисою заплачет. Без грима, нагишом, Приходит утром утро, А далее — в мешок — Забот, зевот… И мудро Что утро настает, И день не обозначен, И ты небрит и мрачен. Светлеет. День не начат, Но он пешком идёт.

Воспоминания об аэродроме

Геннадий Федорович Шпаликов

1На скамейке аэродрома,- Я — дома. Домодедово — тоже дом. А чужие квартиры — лиры, И скамейки — они квартиры, Замечательные притом.2Я обожаю пропадать, В дома чужие попадать, С полузнакомыми сидеть, В их лица праздные глядеть.3Скамейки бывают печальные, Зеленые, снежные, спальные.Скамейки бывают из кожи,- Из кожи — они подороже.Скамейки бывают из жести,- Но тело и душу уместят.4В Домодедово — красиво, Домодедову — спасибо.

Я шагаю по Москве

Геннадий Федорович Шпаликов

Я шагаю по Москве, Как шагают по доске. Что такое — сквер направо И налево тоже сквер. Здесь когда-то Пушкин жил, Пушкин с Вяземским дружил, Горевал, лежал в постели, Говорил, что он простыл. Кто он, я не знаю — кто, А скорей всего никто, У подъезда, на скамейке Человек сидит в пальто. Человек он пожилой, На Арбате дом жилой,- В доме летняя еда, А на улице — среда Переходит в понедельник Безо всякого труда. Голова моя пуста, Как пустынные места, Я куда-то улетаю Словно дерево с листа.

Воспоминания о Ленинграде 65 года

Геннадий Федорович Шпаликов

Все трезво. На Охте. И скатерть бела. Но локти, но локти Летят со стола.Все трезво. На Стрелке. И скатерть бела. Тарелки, тарелки Летят со стола.Все трезво. На Мойке. Там мост да канал. Но тут уж покойник Меня доконал.Ах, Черная речка, Конец февраля, И песня, конечно, Про некий рояль.Еще была песня Про тот пароход, Который от Пресни, От Саши плывет.Я не приукрашу Ничуть те года. Еще бы Наташу И Пашу — туда.

В темноте кто-то ломом колотит

Геннадий Федорович Шпаликов

В темноте кто-то ломом колотит И лопатой стучится об лед, И зима проступает во плоти, И трамвай мимо рынка идет.Безусловно все то, что условно. Это утро твое, немота, Слава Богу, что жизнь многословна, Так живи, не жалей живота.Я тебя в этой жизни жалею, Умоляю тебя, не грусти. В тополя бы, в июнь бы, в аллею, По которой брести да брести.Мне б до лета рукой дотянуться, А другою рукой — до тебя, А потом в эту зиму вернуться, Одному, ни о ком не скорбя.Вот миную Даниловский рынок, Захочу — возле рынка сойду, Мимо крынок, корзин и картинок, У девчонки в капустном рядуЯ спрошу помидор на закуску, Пошагаю по снегу к пивной. Это грустно, по-моему, вкусно, Не мечтаю о жизни иной.

Я к вам травою прорасту

Геннадий Федорович Шпаликов

Я к вам травою прорасту, попробую к вам дотянуться, как почка тянется к листу вся в ожидании проснуться, Однажды утром зацвести, пока её никто не видит… а уж на ней роса блестит и сохнет, если солнце выйдет. Оно восходит каждый раз и согревает нашу землю, и достигает ваших глаз, а я ему уже не внемлю. Не приоткроет мне оно опущенные тяжко веки, и обо мне грустить смешно как о реальном человеке. А я — осенняя трава, летящие по ветру листья, но мысль об этом не нова, принадлежит к разряду истин. Желанье вечное гнетёт — травой хотя бы сохраниться. Она весною прорастёт и к жизни присоединится.

Я жизнью своей рискую

Геннадий Федорович Шпаликов

Я жизнью своей рискую, С гранатой на танк выхожу За мирную жизнь городскую, За все, чем я так дорожу. Я помню страны позывные, Они раздавались везде — На пункты идти призывные, Отечество наше в беде. Живыми вернуться просили. Живыми вернутся не все, Вагоны идут по России, По травам ее, по росе. И брат расставался с сестрою, Покинув детей и жену, Я юностью связан с войною, И я ненавижу войну. Я понял, я знаю, как важно Веслом на закате грести, Сирени душистой и влажной Невесте своей принести. Пусть пчелы летают — не пули, И дети родятся не зря, Пусть будет работа в июле И отпуск в конце января. За лесом гремит канонада, А завтра нам снова шагать. Не надо, не надо, не надо, Не надо меня забывать. Я видел и радость и горе, И я расскажу молодым, Как дым от пожарища горек И сладок Отечества дым.

Эта улица тем хороша

Геннадий Федорович Шпаликов

У лошади была грудная жаба

Геннадий Федорович Шпаликов

У лошади была грудная жаба, Но лошадь, как известно, не овца, И лошадь на парады приезжала И маршалу об этом ни словца… А маршала сразила скарлатина, Она его сразила наповал, Но маршал был выносливый мужчина И лошади об этом не сказал.

Хоронят писателей мертвых

Геннадий Федорович Шпаликов

Хоронят писателей мертвых, Живые идут в коридор. Служителей бойкие метлы Сметают иголки и сор. Мне дух панихид неприятен, Я в окна спокойно гляжу И думаю — вот мой приятель, Вот я в этом зале лежу. Не сделавший и половины Того, что мне сделать должно, Ногами направлен к камину, Оплакан детьми и женой. Хоронят писателей мертвых, Живые идут в коридор. Живые людей распростертых Выносят на каменный двор. Ровесники друга выносят, Суровость на лицах храня, А это — выносят, выносят,- Ребята выносят меня! Гусиным или не гусиным Бумагу до смерти марать, Но только бы не грустили И не научились хворать. Но только бы мы не теряли Живыми людей дорогих, Обидами в них не стреляли, Живыми любили бы их. Ровесники, не умирайте.

Ударил ты меня крылом

Геннадий Федорович Шпаликов

Ударил ты меня крылом, Я не обижусь — поделом, Я улыбнусь и промолчу, Я обижаться не хочу.А ты ушел, надел пальто, Но только то пальто — не то. В моем пальто под белый снег Ушел хороший человек.В окно смотрю, как он идет, А под ногами — талый лед. А он дойдет, не упадет, А он такой — не пропадёт.