Mala aria
Люблю сей божий гнев! Люблю сие незримо Во всем разлитое, таинственное Зло - В цветах, в источнике прозрачном, как стекло, И в радужных лучах, и в самом небе Рима! Всё та ж высокая, безоблачная твердь, Всё так же грудь твоя легко и сладко дышит, Всё тот же теплый ветр верхи дерев колышет, Всё тот же запах роз... и это всё есть Смерть!..
Как ведать, может быть, и есть в природе звуки, Благоухания, цветы и голоса - Предвестники для нас последнего часа И усладители последней нашей муки,- И ими-то Судеб посланник роковой, Когда сынов Земли из жизни вызывает, Как тканью легкою, свой образ прикрывает... Да утаит от них приход ужасный свой!..
- Зараженный воздух (ит.).- Ред.
Похожие по настроению
Смертельного наполнен яда
Александр Петрович Сумароков
Смертельного наполнен яда, В бедах младой мой век течет. Рвет сердце всякий день досада И скорбь за скорбью в грудь влечет, Подвержен я несчастья власти, Едва креплюся, чтоб не пасти.Ты в жизни мне одна отрада, Одна утеха ты, мой свет! За горести мне ты награда, Котору счастье мне дает, Мне в жизни нет иныя сласти. Тобой сношу свирепство части.В крови твоей, драгая, хлада Ко мне ни на минуту нет. Бодрюсь одним приятством взгляда, Как рок все силы прочь берет. Пускай сберутся все напасти, Лишь ты тверда пребуди в страсти.
За днями ненастными с темными тучами
Алексей Жемчужников
За днями ненастными с темными тучами Земля дождалась красных дней; И знойное солнце лучами могучими Любовно сверкает на ней. Вблизи ли, вдали мне видится, слышится, Что мир, наслаждаясь, живет… Так радостно в поле былинка колышется, Так весело птичка поет! И в запахах, в блеске, в журчании, в шелесте Так явствен восторг бытия, Что, сердцем подвластен всей жизненной прелести, С природой ожил и я… О сердце безумное, сердце живучее, Открытое благам земли,— Ужель одиночества слезы горючие Насквозь твоих ран не прожгли? Чего тебе ждать, когда нет уже более Любовного сердца с тобой?. Плачь, плачь над былою, счастливою долею И вечную память ей пой!..
Угадаешь ты ее не сразу
Анна Андреевна Ахматова
Угадаешь ты ее не сразу Жуткую и темную заразу, Ту, что люди нежно называют, От которой люди умирают. Первый признак — странное веселье, Словно ты пила хмельное зелье, А второй — печаль, печаль такая, Что нельзя вздохнуть, изнемогая, Только третий — самый настоящий: Если сердце замирает чаще И горят в туманном взоре свечи, Это значит — вечер новой встречи… Ночью ты предчувствием томима: Над собой увидишь Серафима. А лицо его тебе знакомо… И накинет душная истома На тебя атласный черный полог. Будет сон твой тяжек и недолог… А наутро встанешь с новою загадкой, Но уже не ясной и не сладкой, И омоешь пыточною кровью То, что люди назвали любовью.
Вечер душен, ветер воет
Аполлон Григорьев
Вечер душен, ветер воет, Воет пес дворной; Сердце ноет, ноет, ноет, Словно зуб больной. Небосклон туманно-серый, Воздух так сгущён… Весь дыханием холеры, Смертью дышит он. Все одна другой страшнее Грёзы предо мной; Все слышнее и слышнее Похоронный вой. Или нервами больными Сон играет злой? Но запели: «Со святыми, — Слышу, — упокой!» Все сильнее ветер воет, В окна дождь стучит… Сердце ломит, сердце ноет, Голова горит! Вот с постели поднимают, Вот кладут на стол… Руки бледные сжимают На груди крестом. Ноги лентою обвили, А под головой Две подушки положили С длинной бахромой. Тёмно, тёмно… Ветер воет… Воет где-то пес… Сердце ноет, ноет, ноет… Хоть бы капля слёз! Вот теперь одни мы снова, Не услышат нас… От тебя дождусь ли слова По душе хоть раз? Нет! навек сомкнула вежды, Навсегда нема… Навсегда! и нет надежды Мне сойти с ума! Говори, тебя молю я, Говори теперь… Тайну свято сохраню я До могилы, верь. Я любил тебя такою Страстию немой, Что хоть раз ответа стою… Сжалься надо мной. Не сули мне счастье встречи В лучшей стороне… Здесь — хоть звук бывалой речи Дай услышать мне. Взгляд один, одно лишь слово… Холоднее льда! Боязлива и сурова Так же, как всегда! Ночь темна и ветер воет, Глухо воет пес… Сердце ломит, сердце ноет!.. Хоть бы капля слёз!..
Mala aria (Люблю сей божий гнев)
Федор Иванович Тютчев
Люблю сей божий гнев! Люблю сие незримо Во всем разлитое, таинственное Зло — В цветах, в источнике прозрачном, как стекло, И в радужных лучах, и в самом небе Рима! Всё та ж высокая, безоблачная твердь, Всё так же грудь твоя легко и сладко дышит, Всё тот же теплый ветр верхи дерев колышет, Всё тот же запах роз… и это всё есть Смерть!..Как ведать, может быть, и есть в природе звуки, Благоухания, цветы и голоса — Предвестники для нас последнего часа И усладители последней нашей муки,- И ими-то Судеб посланник роковой, Когда сынов Земли из жизни вызывает, Как тканью легкою, свой образ прикрывает… Да утаит от них приход ужасный свой!.. Зараженный воздух (ит.)*
Что я во цвете юных дней
Иван Козлов
Что я во цвете юных дней Был навсегда убит страданьем, — В том дива нет: огонь страстей Своим губительным дыханьем Меня крушил, меня он жег В мечтах, в тоске, в пылу тревог. Что я в борьбе с моей душою Внезапно схвачен был грозою; Что опален надежды цвет, Истлела жизнь, — в том дива нет. Но ты, прекрасная, чья младость Цвела, невинности полна, Кто взору и сердцам на радость Улыбкою небес дана, — О милый друг! какой судьбою Страданье встретилось с тобою И муки бренные земли С эфирным ангелом любви? Иль ждет нас всех печаль и горе, Как ждет пловца ветр буйный в море? Ужели та должна страдать, В чьем сердце дышит благодать? Но не страшись: опять день ясный Проглянет после тмы ненастной! Ах, об тебе и день, и ночь В молитве муж, и мать, и дочь! Твое пролетное мученье Не есть беда, но искушенье! И мрак, летящий над тобой, Нам веет тайною святой. Тебя лелеет искупитель! — Томленье мук пройдет как сон, Твоя душа — его обитель, Везде, всегда с тобою он!
Воздух
Константин Бальмонт
Всюду звон, всюду свет, Всюду сон мировой. Будем как Солнце И, вечно вольный, забвеньем вею. Тишина 1 Ветер веющий донес Вешний дух ветвей. Кто споет о сказке грез? Дразнит соловей. Сказка солнечных лучей, Свадьба всех цветов. Кто споет о ней звончей, Чем художник слов! Многокрасочность цветов, Радуга мечты. Легкость белых облаков, Тонкие черты. В это царство Красоты, Сердце, как вступить? Как! Еще не знаешь ты? Путь один: — Любить! 2 Полюби, сказала Фея В утро майское мечте. Полюби, шепнул, слабея, Легкий Ветер в высоте. И от яблони цветущей Нежно-белый лепесток Колыхнулся к мысли ждущей, И мелькнул ей как намек. Все кругом как будто пело: — Утро дней не загуби, Полюби душою тело, Телом душу полюби. Тело, душу, дух свободный Сочетай в свой светлый Май. Облик лилии надводной Сердцем чутким понимай. Будь как лотос: корни — снизу, В вязком иле, в тьме, в воде, Но, взойдя, надел он ризу, Уподобился звезде. Вот, цветет, раскрылся, нежный, Ласку Солнца жадно пьет, Видит Небо, мир безбрежный, Воздух вкруг него поет. Сну цветения послушный, Лотос с Воздухом слился. Полюби мечтой воздушной, Близки сердцу Небеса. 3 Воздух и Свет создают панорамы, Замки из туч, минареты и храмы, Роскошь невиданных нами столиц, Взоры мгновением созданных лиц. Все, что непрочно, что зыбко, мгновенно, Что красотою своей незабвенно, Слово без слова, признания глаз Чарами Воздуха вложены в нас. Чарами Воздуха буйствуют громы После удушливо-знойной истомы, Радуга свой воздвигает дворец, Арка завета и сказка сердец. Воздух прекрасен как гул урагана, Рокот небесно-военного стана, Воздух прекрасен в шуршаньи листка, В ряби чуть видимой струй ручейка. 4 В серебристых пузырьках Он скрывается в реках, Там, на дне, В глубине, Под водою в тростниках. Их лягушка колыхнет, Или окунь промелькнет, Глаз да глаз, Тут сейчас Наступает их черед. Пузырьки из серебра Вдруг поймут, что — их пора, Буль — буль — буль, Каждый — нуль, Но на миг живет игра. 5 А веют, млеют, и лелеют Едва расцветшие цветки, В пространстве светлом нежно сеют Их пыль, их страсть, и лепестки. И сонно, близко отдаленно Струной чуть слышною звенят, Пожить мгновение влюбленно, И незаметно умереть. Отделить чуть заметную прядь В золотистом богатстве волос, И играть ей, ласкать, и играть, Чтобы Солнце в ней ярко зажглось, — Чтоб глаза, не узнавши о том, Засветились, расширив зрачок, Потому что пленительным сном Овевает мечту ветерок, — И, внезапно усилив себя, Пронестись и примчать аромат, Чтобы дрогнуло сердце, любя, И зажегся влюбленностью взгляд, — Чтобы ту золотистую прядь Кто-то радостный вдруг увидал, И скорее бы стал целовать, И душою бы весь трепетал. 6 Воздух, Ветер, я ликую, Я свершаю твой завет, Жизнь лелея молодую, Всем сердцам даю свой свет. Ветер, Воздух, я ликую! Но скажи мне. Воздух, ты Ведь лелеешь все цветы? Ты — их жизнь, и я колдую. Я проведал: Воздух наш, Как душа цветочных чаш, Знает тайну мировую! 7 Наш Воздух только часть безбрежного Эфира, В котором носятся бессмертные миры. Он круговой шатер, покров земного мира, Где Духи Времени сбираются для пира, И ткут калейдоскоп сверкающей игры. Равнины, пропасти, высоты, и обрывы, По чьей поверхности проходят облака, Многообразия живые переливы, Руна заветного скользящие извивы, Вслед за которыми мечта плывет века. В долинах Воздуха есть призраки-травинки, Взрастают, тают в нем, в единый миг, цветы, Как пчелы, кружатся в нем белые снежинки, Путями фейными проходят паутинки, И водопад лучей струится с высоты Несутся с бешенством свирепые циклоны, Разгульной вольницей ликует взрыв громов, И в неурочный час гудят на башнях звоны, Но после быстрых гроз так изумрудны склоны Под детским лепетом апрельских ветерков Чертогом радости и мировых слияний Сверкает радуга из тысячи тонов, И в душах временных тот праздник обаянии Намеком говорит, что в тысячах влияний Победно царствуют лишь семь первооснов. От предрассветной мглы до яркого заката, От белизны снегов до кактусов и роз, Пространство Воздуха ликующе-богато Напевом красочным, гипнозом аромата, Многослиянностью, в которой все сошлось. Когда под шелесты влюбляющего Мая Белеют ландыши и светит углем мак, Волна цветочных душ проносится, мечтая, И Воздух, пьяностью два пола сочетая, Велит им вместе быть — нежней, тесней — вот так. Он изменяется, переливает краски, Перебирает их, в игре неистощим, И незабудки спят, как глазки детской сказки, И арум яростен, как кровь и крик развязки, И Жизнь идет, зовет, и все плывет как дым. В Июльских Празднествах, когда жнецы и жницы Дают безумствовать сверканиям серпа, Тревожны в Воздухе перед отлетом птицы, И говорят в ночах одна с другой зарницы Над странным знаменьем тяжелого снопа. Сжигают молнии — но неустанны руки, Сгорают здания — но вновь мечта растет, Кривою линией стенаний ходят муки, Но тонут в Воздухе все возгласы, все звуки, И снова — первый день, и снова — начат счет. Всего таинственней незримость параллелей, Передаваемость, сны в снах — и снова сны, Дух невещественный вещественных веселий, Ответность марева, в душе — напев свирелей, Отображенья стран и звуковой волны. В душе ли грезящих, где встала мысль впервые, Иль в кругозорностях, где склеп Небес так синь, В прекрасной разности, они всегда живые, Созданья Воздуха, те волны звуковые, И краски зыбкие, и тайный храм святынь. О, Воздух жизненный! Прозрачность круговая! Он должен вольным быть Когда ж его замкнут, В нем дышит скрытый гнев, встает отрава злая, И, тяжесть мертвую на душу налагая, Кошмары цепкие невидимо растут. Но хоть велик шатер любого полумира, Хранилище — покров двух наших полусфер, Наш Воздух лишь намек на пропасти Эфира, Где нерассказанность совсем иного мира, Неполовинного, вне гор и вне пещер. О, светоносное великое Пространство, Где мысли чудится всходящая стезя, Всегда одетая в созвездные убранства, — В тебе миров и снов бездонно постоянство, Никем не считанных, и их считать нельзя. Начало и конец всех мысленных явлений, Воздушный Океан эфирных синих вод, Ты Солнце нам даешь над сумраком томлений, И красные цветы в пожарах преступлений, И в зеркале морей повторный Небосвод.
К неверной
Николай Михайлович Карамзин
Рассудок говорит: «Всё в мире есть мечта!» Увы! несчастлив тот, кому и сердце скажет: «Всё в мире есть мечта!», Кому жестокий рок то опытом докажет. Тогда увянет жизни цвет; Тогда несносен свет; Тогда наш взор унылый На горестной земле не ищет ничего, Он ищет лишь… могилы!.. Я слышал страшный глас, глас сердца моего, И с прелестью души, с надеждою простился; Надежда умерла, — и так могу ли жить? Когда любви твоей я, милая, лишился, Могу ли что нибудь, могу ль себя любить?.. Кто в жизни испытал всю сладость нежной страсти И нравился тебе, тот… жил и долго жил; Мне должно умереть: так рок определил. Ах! если б было в нашей власти Вовеки пламенно любить, Вовеки в милом сердце жить, Никто б не захотел расстаться с здешним светом; Тогда бы человек был зависти предметом Для жителей небес. — Упреками тебе Скучать я не хочу: упреки бесполезны; Насильно никогда не можем быть любезны. Любви покорно всё, любовь… одной судьбе. Когда от сердца сердце удалится, Напрасно звать его: оно не возвратится. Но странник в горестных местах, В пустыне мертвой, на песках, Приятности лугов, долин воображает, Чрез кои некогда он шел: «Там пели соловьи, там мирт душистый цвел!» Сей мыслию себя страдалец лишь терзает, Но все несчастные о счастьи говорят. Им участь… вспоминать, счастливцу… наслаждаться. Я также вспомню рай, питая в сердце ад. Ах! было время мне мечтать и заблуждаться: Я прожил тридцать лет; с цветочка на цветок С зефирами летал. Киприда свой венок Мне часто подавала; Как резвый ветерок, рука моя играла Со флером на груди прелестнейших цирцей; Армиды Тассовы, лаисы наших дней Улыбкою любви меня к себе манили И сердце юноши быть ветреным учили; Но я влюблялся, не любя. Когда ж узнал тебя, Когда, дрожащими руками Обняв друг друга, всё забыв, Двумя горящими сердцами Союз священный заключив, Мы небо на земле вкусили И вечность в миг один вместили, — Тогда, тогда любовь я в первый раз узнал; Ее восторгом изнуренный, Лишился мыслей, чувств и смерти ожидал, Прелестнейшей, блаженной!.. Но рок хотел меня для горя сохранить; За счастье должно нам несчастием платить. Какая смертная как ты была любима, Как ты боготворима? Какая смертная была И столь любезна, столь мила? Любовь в тебе пылала, И подле сердца моего Любовь, любовь в твоем так сильно трепетала! С небесной сладостью дыханья твоего Она лилась мне в грудь. Что слово, то блаженство; Что взор, то новый дар. Я целый свет забыл, Природу и друзей: Природы совершенство, Друзей, себя, творца в тебе одной любил. Единый час разлуки Был сердцу моему несносным годом муки; Прощаяся с тобой, Прощался я с самим собой… И с чувством обновленным К тебе в объятия спешил; В душевной радости рекою слезы лил; В блаженстве трепетал… не смертным, богом был!.. И прах у ног твоих казался мне священным! Я землю целовал, На кою ты ступала; Как нектар воздух пил, которым ты дышала… Увы! от счастья здесь никто не умирал, Когда не умер я!.. Оставить мир холодный, Который враг чувствительным душам; Обнявшись перейти в другой, где мы свободны Жить с тем, что мило нам; Где царствует любовь без всех предрассуждений, Без всех несчастных заблуждений; Где бог улыбкой встретит нас… Ах! сколько, сколько раз О том в восторге мы мечтали И вместе слезы проливали!.. Я был, я был любим тобой! Жестокая!.. увы! могло ли подозренье Мне душу омрачить? Ужасною виной Почел бы я тогда малейшее сомненье; Оплакал бы его. Тебе неверной быть! Скорее нас творец забудет, Скорее изверг здесь покоен духом будет, Чем милая души мне может изменить! Так думал я… и что ж? на розе уст небесных, На тайной красоте твоих грудей прелестных Еще горел, пылал мой страстный поцелуй, Когда сказала ты другому: торжествуй — Люблю тебя!.. Еще ты рук не опускала, Которыми меня, лаская, обнимала, Другой, другой уж был в объятиях твоих… Иль в сердце… всё одно! Без тучи гром ужасный Ударил надо мной. В волненьи чувств моих Я верить не хотел глазам своим, несчастный! И думал наяву, что вижу всё во сне; Сомнение тогда блаженством было мне — Но ты, жестокая, холодною рукою Завесу с истины сняла!.. Ни вздохом, ни одной слезою Последней дани мне в любви не принесла!.. Как можно разлюбить, что нам казалось мило, Кем мы дышали здесь, кем наше сердце жило? Однажды чувства истощив, Где новых взять для новой страсти? Тобой оставлен я; но, ах! в моей ли власти Неверную забыть? Однажды полюбив, Я должен ввек любить; исчезну обожая. Тебе судьба иная; Иное сердце у тебя — Блаженствуй! Самый гроб меня не утешает; И в вечности я зрю пустыню для себя: Я буду там один! Душа не умирает; Душа моя и там всё будет тосковать И тени милыя искать!
На смерть А.Н. Тютчева
Николай Языков
Огнем и силой дум прекрасных Сверкал возвышенный твой взор; Избытком чувств живых и ясных Твой волновался разговор; Грудь вдохновенно трепетала, Надежды славой горяча, И смелость гордо поднимала Твои могучие плеча! Потухли огненные очи, Умолкли вещие уста, Недвижно сердце; вечной ночи Тебя закрыла темнота. Прощай, товарищ! Были годы, Ты чашу сладкую пивал; В садах науки и свободы Ты поэтически гулял; Там создал ты, славолюбивый, Там воспитал, направил ты Свои кипучие порывы, Свои широкие мечты. И в дальний шум иного мира Тебя на громкие дела Моя восторженная лира Благословляла и звала; Ее приветственному звуку Как суеверно ты внимал, Как жарко дружескую руку Своею схватывал и жал! Под сенью сладостного света, Красуясь дивною красой, В твоих очах грядущи лета Веселой мчались чередой; В их утомительном обмане Ты ясно жребий свой читал, Им надмевался — и заране Торжествовал и ликовал. Пришли — и вот твоя могила! Крылатых мыслей быстрота, Надежды, молодость и сила — Все тлен, и миг, и суета!
Воздух пасмурный влажен и гулок
Осип Эмильевич Мандельштам
Воздух пасмурный влажен и гулок; Хорошо и не страшно в лесу. Легкий крест одиноких прогулок Я покорно опять понесу. И опять к равнодушной отчизне Дикой уткой взовьется упрек,— Я участвую в сумрачной жизни, Где один к одному одинок! Выстрел грянул. Над озером сонным Крылья уток теперь тяжелы. И двойным бытием отраженным Одурманены сосен стволы. Небо тусклое с отсветом странным — Мировая туманная боль — О, позволь мне быть также туманным И тебя не любить мне позволь.
Другие стихи этого автора
Всего: 4141856
Федор Иванович Тютчев
Стоим мы слепо пред Судьбою, Не нам сорвать с нее покров... Я не свое тебе открою, Но бред пророческий духов... Еще нам далеко до цели, Гроза ревет, гроза растет,- И вот - в железной колыбели, В громах родится Новый год... Черты его ужасно строги, Кровь на руках и на челе... Но не одни войны тревоги Принес он людям на земле. Не просто будет он воитель, Но исполнитель божьих кар,- Он совершит, как поздний мститель, Давно задуманный удар... Для битв он послан и расправы, С собой принес он два меча: Один - сражений меч кровавый, Другой - секиру палача. Но для кого?.. Одна ли выя, Народ ли целый обречен?.. Слова неясны роковые, И смутен замогильный сон...
Весенние воды
Федор Иванович Тютчев
Еще в полях белеет снег, А воды уж весной шумят — Бегут и будят сонный брег, Бегут, и блещут, и гласят... Они гласят во все концы: «Весна идет, весна идет, Мы молодой весны гонцы, Она нас выслала вперед! Весна идет, весна идет, И тихих, теплых майских дней Румяный, светлый хоровод Толпится весело за ней!..»
К. Б. (Я встретил вас, и все былое…)
Федор Иванович Тютчев
Я встретил вас — и все былое В отжившем сердце ожило; Я вспомнил время золотое — И сердцу стало так тепло… Как поздней осени порою Бывают дни, бывает час, Когда повеет вдруг весною И что-то встрепенется в нас,— Так, весь обвеян дуновеньем Тех лет душевной полноты, С давно забытым упоеньем Смотрю на милые черты… Как после вековой разлуки, Гляжу на вас, как бы во сне,- И вот — слышнее стали звуки, Не умолкавшие во мне… Тут не одно воспоминанье, Тут жизнь заговорила вновь,- И то же в вас очарованье, И та ж в душе моей любовь!..
Песнь скандинавских воинов (Из Гердера)
Федор Иванович Тютчев
Хладен, светел, День проснулся — Ранний петел Встрепенулся, — Дружина, воспрянь! Вставайте, о други! Бодрей, бодрей На пир мечей, На брань!.. Пред нами наш вождь! Мужайтесь, о други, — И вслед за могучим Ударим грозой!.. Вихрем помчимся Сквозь тучи и гром К солнцу победы Вслед за орлом!.. Где битва мрачнее, воители чаще, Где срослися щиты, где сплелися мечи, Туда он ударит — перун вседробящий — И след огнезвездный и кровью горящий Пророет дружине в железной ночи. За ним, за ним — в ряды врагов. Смелей, друзья, за ним!.. Как груды скал, как море льдов — Прорвем их и стесним!.. Хладен, светел, День проснулся — Ранний петел Встрепенулся — Дружина, воспрянь!.. Не кубок кипящий душистого меда Румяное утро героям вручит; Не сладостных жен любовь и беседа Вам душу согреет и жизнь оживит; Но вас, обновленных прохладою сна, — Кровавыя битвы подымет волна!.. Дружина, воспрянь!.. Смерть иль победа!.. На брань!..
На возвратном пути
Федор Иванович Тютчев
I Грустный вид и грустный час — Дальний путь торопит нас… Вот, как призрак гробовой, Месяц встал — и из тумана Осветил безлюдный край… Путь далек — не унывай… Ах, и в этот самый час, Там, где нет теперь уж нас, Тот же месяц, но живой, Дышит в зеркале Лемана… Чудный вид и чудный край — Путь далек — не вспоминай… II Родной ландшафт… Под дымчатым навесом Огромной тучи снеговой Синеет даль — с ее угрюмым лесом, Окутанным осенней мглой… Все голо так — и пусто-необъятно В однообразии немом… Местами лишь просвечивают пятна Стоячих вод, покрытых первым льдом. Ни звуков здесь, ни красок, ни движенья — Жизнь отошла — и, покорясь судьбе, В каком-то забытьи изнеможенья, Здесь человек лишь снится сам себе. Как свет дневной, его тускнеют взоры, Не верит он, хоть видел их вчера, Что есть края, где радужные горы В лазурные глядятся озера…
Святая ночь
Федор Иванович Тютчев
Святая ночь на небосклон взошла, И день отрадный, день любезный, Как золотой покров, она свила, Покров, накинутый над бездной. И, как виденье, внешний мир ушел… И человек, как сирота бездомный, Стоит теперь и немощен и гол, Лицом к лицу пред пропастию темной. На самого себя покинут он – Упразднен ум, и мысль осиротела – В душе своей, как в бездне, погружен, И нет извне опоры, ни предела… И чудится давно минувшим сном Ему теперь всё светлое, живое… И в чуждом, неразгаданном ночном Он узнает наследье родовое.
Черное море
Федор Иванович Тютчев
Пятнадцать лет с тех пор минуло, Прошел событий целый ряд, Но вера нас не обманула — И севастопольского гула Последний слышим мы раскат. Удар последний и громовый, Он грянул вдруг, животворя; Последнее в борьбе суровой Теперь лишь высказано слово; То слово — русского царя. И все, что было так недавно Враждой воздвигнуто слепой , Так нагло, так самоуправно, Пред честностью его державной Все рушилось само собой. И вот: свободная стихия, — Сказал бы наш поэт родной, — Шумишь ты, как во дни былые, И катишь волны голубые, И блещешь гордою красой!.. Пятнадцать лет тебя держало Насилье в западном плену; Ты не сдавалась и роптала, Но час пробил — насилье пало: Оно пошло, как ключ, ко дну. Опять зовет и к делу нудит Родную Русь твоя волна , И к распре той, что бог рассудит, Великий Севастополь будит От заколдованного сна. И то, что ты во время оно От бранных скрыла непогод В свое сочувственное лоно, Отдашь ты нам — и без урона — Бессмертный черноморский флот. Да, в сердце русского народа Святиться будет этот день, — Он — наша внешняя свобода, Он Петропавловского свода Осветит гробовую сень…
К Ганке
Федор Иванович Тютчев
Вековать ли нам в разлуке? Не пора ль очнуться нам И подать друг другу руки, Нашим кровным и друзьям?Веки мы слепцами были, И, как жалкие слепцы, Мы блуждали, мы бродили, Разбрелись во все концы.А случалось ли порою Нам столкнуться как-нибудь, — Кровь не раз лилась рекою, Меч терзал родную грудь.И вражды безумной семя Плод старинный принесло: Не одно погибло племя Иль в чужбину отошло.Иноверец, иноземец Нас раздвинул, разломил: Тех обезъязычил немец, Этих — турок осрамил.Вот среди сей ночи темной, Здесь, на пражских высотах, Доблий муж рукою скромной Засветил маяк впотьмах.О, какими вдруг лучами Озарились все края! Обличилась перед нами Вся Славянская земля!Горы, степи и поморья День чудесный осиял, От Невы до Черногорья, От Карпатов за Урал.Рассветает над Варшавой, Киев очи отворил, И с Москвой золотоглавой Вышеград заговорил!И наречий братских звуки Вновь понятны стали нам, — Наяву увидят внуки То, что снилося отцам!(Приписка) Так взывал я, так гласил я. Тридцать лет с тех пор ушло — Все упорнее усилья, Все назойливее зло.Ты, стоящий днесь пред богом, Правды муж, святая тень, Будь вся жизнь твоя залогом, Что придет желанный день.За твое же постоянство В нескончаемой борьбе Первый праздник Всеславянства Приношеньем будь тебе!..
Декабрьское утро
Федор Иванович Тютчев
На небе месяц — и ночная Еще не тронулася тень, Царит себе, не сознавая, Что вот уж встрепенулся день, — Что хоть лениво и несмело Луч возникает за лучом, А небо так еще всецело Ночным сияет торжеством. Но не пройдет двух-трех мгновений, Ночь испарится над землей, И в полном блеске проявлений Вдруг нас охватит мир дневной…
Любовь земли и прелесть года
Федор Иванович Тютчев
Любовь земли и прелесть года, Весна благоухает нам!.. Творенью пир дает природа, Свиданья пир дает сынам!..Дух жизни, силы и свободы Возносит, обвевает нас!.. И радость в душу пролилась, Как отзыв торжества природы, Как Бога животворный глас!..Где вы, Гармонии сыны?.. Сюда!.. и смелыми перстами Коснитесь дремлющей струны, Нагретой яркими лучами Любви, восторга и весны!..Как в полном, пламенном расцвете, При первом утра юном свете, Блистают розы и горят; Как зефир в радостном полете Их разливает аромат:Так, разливайся, жизни сладость, Певцы!.. за вами по следам!.. Так порхай наша, други, младость По светлым счастия цветам!.. *Вам, вам сей бедный дар признательной любви, Цветок простой, не благовонный; Но вы, наставники мои, Вы примете его с улыбкой благосклонной. Так слабое дитя, любви своей в залог, Приносит матери на лоно В лугу им сорванный цветок!..*
Альпы
Федор Иванович Тютчев
Сквозь лазурный сумрак ночи Альпы снежные глядят; Помертвелые их очи Льдистым ужасом разят. Властью некой обаянны, До восшествия Зари Дремлют, грозны и туманны, Словно падшие цари!.. Но Восток лишь заалеет, Чарам гибельным конец – Первый в небе просветлеет Брата старшего венец. И с главы большого брата На меньших бежит струя, И блестит в венцах из злата Вся воскресшая семья!..
К N.N.
Федор Иванович Тютчев
Ты любишь, ты притворствовать умеешь, — Когда в толпе, украдкой от людей, Моя нога касается твоей — Ты мне ответ даешь — и не краснеешь!Все тот же вид рассеянный, бездушный, Движенье персей, взор, улыбка та ж… Меж тем твой муж, сей ненавистный страж, Любуется твоей красой послушной.Благодаря и людям и судьбе, Ты тайным радостям узнала цену, Узнала свет: он ставит нам в измену Все радости… Измена льстит тебе.Стыдливости румянец невозвратный Он улетел с твоих младых ланит — Так с юных роз Авроры луч бежит С их чистою душою ароматной.Но так и быть! в палящий летний зной Лестней для чувств. приманчивей для взгляда Смотреть в тени, как в кисти винограда Сверкает кровь сквозь зелени густой.