Императору Николаю I (С немецкого)
О Николай, народов победитель, Ты имя оправдал свое! Ты победил! Ты, Господом воздвигнутый воитель, Неистовство врагов его смирил… Настал конец жестоких испытаний, Настал конец неизреченных мук. Ликуйте, христиане! Ваш Бог, Бог милости и браней, Исторг кровавый скиптр из нечестивых рук. Тебе, тебе, послу его велений — Кому сам Бог вручил свой страшный меч, — Известь народ его из смертной тени И вековую цепь навек рассечь. Над избранной, о царь, твоей главою Как солнце просияла благодать! Бледнея пред тобою, Луна покрылась тьмою — Владычеству Корана не восстать… Твой гневный глас послыша в отдаленье, Содроглися Османовы врата: Твоей руки одно лишь мановенье — И в прах падут к подножию Креста. Сверши свой труд, сверши людей спасенье. Реки: «Да будет свет» — и будет свет! Довольно крови, слез пролитых, Довольно жен, детей избитых, Довольно над Христом ругался Магомет!.. Твоя душа мирской не жаждет славы, Не на земное устремлен твой взор. Но Тот, о царь, кем держатся державы, Врагам твоим изрек их приговор… Он Сам от них лицо свое отводит, Их злую власть давно подмыла кровь, Над их главою ангел смерти бродит, Стамбул исходит — Константинополь воскресает вновь…
Похожие по настроению
Князю Смоленскому
Александр Сергеевич Пушкин
ОдаГерой, отечества спаситель! Прими от сердца должну дань; Бог наш защитник, покровитель, Тебя нам ниспослал на брань! Уже враги торжествовали, Уж в злобной ярости мечтали Здесь русский покорить народ! Но ты лишь в стан успел явиться, Как гордый стал тебя страшиться 10 И ощупью пошел вперед!Пошел вперед — и гибель верну Мечтал ли он найти себе? Но казнь ужасну, беспримерну Определил творец тебе Свершить над сонмом кровопийцев, Грабителей, эхидн, убийцев, Грехами, гнусностью своей Давно уж всех превосходивших И тем достойно заслуживших 20 Ужасный гнев царя царей!Врагов презрел ты все коварства, На бога верой уповал, И, мня лишь о спасеньи царства, Ты оное всяк час спасал! На страшном поле Бородинском, В бою кровавом, исполинском, Ты показал, что может росс! На бога веру возлагая, Врагов все силы презирая, 30 Он всюду, завсегда колосс. С своими чувствами сражаясь, Решился ты Москву отдать; Но, духом паче укрепляясь, Един лишь ты возмог сказать: «Столицы царств не составляют!» И се — уж россы низлагают Наполеонов буйный рог! Тарутин, Красный доказали, Где россы галлов поражали, 40 Что правым есть защита — бог! И что доколь славян потомки Царя и веру будут чтить, Дотоль дела их будут громки, Дотоль их будет бог хранить! Скажи, Кутузовым попранный, О галл, грехами обуянный, Что он есть ангел пред тобой, Скажи, что он Алкид российский, Что ты — дух злобный, лютый, низкий, 50 Исчадье ада, не герой! Вселенная давно страдала От честолюбия врага, Уже одна ее стояла У краю гибели нога; Как вдруг, герой, ты появился, И мир надеждой озарился, Что ты спасешь его от бед, Уже висевших над главою! И се — уж мир спасен тобою, 60 Сразил врагов — и где их след? Их след остался на равнинах, Навек кичливому во срам! А кости их в лесах, в долинах — Во славу памятники нам! Ты сих, Кутузов, дел творитель! Где царств надменный покоритель, Где сей ужасный бич людей, Кого страшились земны боги? Его умчали быстры ноги 70 С венчанных храбростью полей! Ты шел за ним вослед — и слава Летела быстро на крылах. Кичлива, гордая Варшава Упала пред тобой во прах! Несчастна Пруссия стенала От ига злобна, алчна галла, Но ты, сразя ее врагов, Сразя французов, злобных, ярых, Друзей царю доставил старых, 80 Извел из тягостных оков. Такою славой осиянный, Среди великих дел, побед, Стократ ты лаврами венчанный, Пришел, Кутузов, в лучший свет! Твои дела, защитник трона, Священной веры и закона, — Из века паче будут в век Всё с новой силой преливаться И гласно в мире отзываться, 90 Что ты великий человек! [1]Апрель — май 1814
Государю императору
Александр Востоков
Гряди в триумфе к нам, благословенный! Ты совершил бессмертные дела. Друг человечества! в концах вселенны Гремит нелестная тебе хвала, Что одержав душою твердой Верх над неистовым врагом, Врагу же, благосердый, За зло отмстил добром. И вождь царям противу новой Трои, Стократ достойнее, стократ славней Ты покорил ее. Сам ратны строи Ведя на брань, средь тысящи смертей Ты шел спокойно, — к колеснице Своей победу приковал, Судьбы в своей деснице Царей и царств держал. И вместо плена сладкий дар свободы, И вместо смерти жизнь ты им принес. Ты умирил, ущедрил все народы; Но паче всех тобою счастлив росс. В восторге слов не обретает Всю силу выразить любви: ‘Ура! — он восклицает, — Наш царь-отец! живи!’ ‘Наш добрый гений! Царствуй многи лета! О Александр! надежа государь!’ — Взывают так к тебе твои полсвета. Ярчае огненных, цветистых зарь, К тебе усердьем пламенея, Они твой празднуют возврат Деяньями, — прочнее Столпов и пышных врат. И так гряди в триумфе, вожделенный! Не сих триумфов избегаешь ты: Победны почести, тебе сужденны, Отверг в смирении, не ищешь мзды За доблести! Но, муж великий, Блаженством нашим насладись: За доблести толики Веками наградись!
На поражение Наполеона
Александр Востоков
Лети, желанный день отмщенья, Добычу адову постигни, порази! Ни сила тигрова, ни лисьи ухищренья Да не приносят ей спасенья: Ты сетью пагубы закинь ей все стези!.. Взыщи на ней всю кровь и все несчастья Закланных ею жертв, опустошенных стран. Всемирным бедствием искавший самовластья, Всему бы миру дал за то ответ тиран! С стыдом к подножию престола пригвожденный, Где правосудие и благость восседят, Свободы б видел он и мирных дней возврат Всем людям, — лишь един сих благ святых лишенный, И вид сей был бы в казнь ему тысящекрат. Но мы от заслуженной казни Тирана — взор свой отвратим, Отверзем радостно сердца свои приязни И всех племен людей в объятья заключим; С челом победы скажем им: От Александра вам и от его народа Вот дар — блаженство и свобода! Дотоль, желанный день! полет свой ускори. Гони, рази неутомимо, Да не падет удар твой мимо; Сверши его! и дни блаженства водвори!
На коронацию и заключение мира
Федор Михайлович Достоевский
Умолкла грозная война! Конец борьбе ожесточенной!.. На вызов дерзкой и надменной, В святыне чувств оскорблена, Восстала Русь, дрожа от гнева, На бой с отчаянным врагом И плод кровавого посева Пожала доблестным мечом. Утучнив кровию святою В честном бою свои поля, С Европой мир, добытый с боя, Встречает русская земля.Эпоха новая пред нами. Надежды сладостной заря Восходит ярко пред очами… Благослови, господь, царя! Идет наш царь на подвиг трудный Стезей тернистой и крутой; На труд упорный, отдых скудный, На подвиг доблести святой, Как тот гигант самодержавный, Что жил в работе и трудах, И, сын царей, великий, славный, Носил мозоли на руках!Грозой очистилась держава, Бедой скрепилися сердца, И дорога родная слава Тому, кто верен до конца. Царю вослед вся Русь с любовью И с теплой верою пойдет И с почвы, утучненной кровью, Златую жатву соберет. Не русской тот, кто, путь неправый В сей час торжественный избрав, Как раб ленивый и лукавый, Пойдет, святыни не поняв.Идет наш царь принять корону… Молитву чистую творя, Взывают русских миллионы: Благослови, господь, царя! О ты, кто мгновеньем воли Даруешь смерть или живишь, Хранишь царей и в бедном поле Былинку нежную хранишь: Созижди в нем дух бодр и ясен, Духовной силой в нем живи, Созижди труд его прекрасен И в путь святой благослови! К тебе, источник всепрощенья, Источник кротости святой, Восходят русские моленья: Храни любовь в земле родной! К тебе, любивший без ответа Самих мучителей своих, Кто обливал лучами света Богохулителей слепых, К тебе, наш царь в венце терновом, Кто за убийц своих молил И на кресте, последним словом, Благословил, любил, простил! Своею жизнию и кровью Царю заслужим своему; Исполни ж светом и любовью Россию, верную ему! Не накажи нас слепотою, Дай ум, чтоб видеть и понять И с верой чистой и живою Небес избранника принять! Храни от грустного сомненья, Слепому разум просвети И в день великий обновленья Нам путь грядущий освети!
Императору Александру II (Царь благодушный, царь с евангельской душою…)
Федор Иванович Тютчев
Царь благодушный, царь с евангельской душою, С любовью к ближнему святою, Принять, державный, удостой Гимн благодарности простой! Ты, обнимающий любовию своей Не сотни, тысячи людей, Ты днесь воскрыльями ея Благоволил покрыть и бедного меня, Не заявившего ничем себя И не имевшего на царское вниманье Другого права, как свое страданье!.. Вниманьем благостным своим Меня призреть ты удостоил И дух мой ободрил и успокоил… О, будь же, царь, прославлен и хвалим, Но не как царь, а как наместник Бога, Склоняющего слух Не только к светлым легионам Избранников своих, небесных слуг, Но и к отдельным, одиноким стонам Существ, затерянных на сей земле, И внемлющего их молитвенной хвале. Чего же, царь, тебе мы пожелаем? Торжеств ли громких и побед? От них тебе большой отрады нет! Мы лучшего тебе желаем, А именно: чтобы по мере той, Как призван волей ты святой Здесь действовать, в печальной сей юдоли, Ты сознаваем был все более и боле Таким, каков ты есть, Как друг добра нелицемерный… Вот образ твой и правильный и верный, Вот слава лучшая для нас и честь!
Победителю
Гавриил Романович Державин
В Всевышней помощи живущий, В покрове Бога водворен, Заступником Его зовущий, Прибежищем своим, и в Нем Надежду кто свою кладет в свой век, Велик, велик тот в свете человек! Господь его от сокровенных, От хитрых сохранит сетей, Спасет его от дерзновенных И от зломышленных людей; Избавит от клевет, от лести злой, Покроет твердою своей броней. Хоть полк пред ним врагов предыдет И окружит отвсюду тьма, Оружием его обыдет Небесна Истина сама. На крылах черных туч пусть гром летит: Осветит лишь его и осенит. От стрел, как град с высот шумящих, Отнюдь не устрашится он; От вихрей, с жуплом преходящих, И все огнем ядущих волн Не удалится прочь, — и завсегда, Как твердый Тавр, душа его тверда. Там тысячи падут ошую, Кровавая горит заря; Там миллионы одесную, Покрыты трупами моря; К нему же с роковой косою Смерть Не смеет хищных рук своих простерть. Но ты смотри и виждь, о смертный! И Божьи разумей дела: Врагов твоих полки несметны Одним Смерть взмахом пресекла! Неверных сокрушил ты гордый рог; Но сим лишь чрез тебя казнил их Бог. Казнил их Бог, — а ты средь бою Остался жив! — и для чего? Чтоб возлюбил Его душою, Чтоб всю надежду на Него Не усомнился ты предположить: Тебя он предызбрал свой суд свершить. Тебя — и зло к тебе не придет, Ни рана к телу твоему; На сердце здравие почиет, Веселье сердцу и уму Пойдет со плесками тебе вослед: По торжествам тебя познает свет. Под надзирание ты предан Невидимых бесплотных сил И легионам заповедан Всех Ангелов, чтоб цел ты был: Сафирные свои они крыла Расширя над тобой, блюдут от зла. Блюдут тебя и сохраняют Они во всех путях твоих, Повсюду круг тебя летают И носят на руках своих, И ветру на тебя претят порхнуть, В пыли твоих о камень ног преткнуть. На аспидов, на василисков, На тигров, на ехидн, на львов, Вдали рыкающих, и близко На пресмыкающих гадов, Шипящих вкруг тебя ужей и змей, Ты ступишь и попрешь ногой твоей. Надежд твоих и всех желаний Ты никому не объявил; На небо воздевая длани, Ты втайне Бога лишь молил; Его превечное ты имя звал, Его из уст твоих не испускал. Господь от звезд тебя услышал, Твою мольбу проразумел, Из пренебесной бездны вышел, Невидимую длань простер. От солнца как бежит нощь, тьма и мгла, Так от тебя печаль, брань, смерть ушла. Как в зеркале, в тебе оставил Сиянье Он своих лучей; Победами тебя прославил, Число твоих пробавил дней, Спасение людям своим явил, Величие свое в тебе открыл. Но кто ты, вождь, кем стены пали, Кем твердь Очаковска взята? Чья вера, чьи уста взывали Нам Бога в помощь и Христа? Чей дух, чья грудь несла монарший лик? Потемкин ты! С тобой, знать, Бог велик!
На погибель врагов
Кондратий Рылеев
Да ведает о том вселенна, Как бог преступников казнит, И как он росса, сына верна, От бед ужаснейших хранит. Да ведают отныне царства, Сколь мощь России велика, Да знают люди, что коварства Всевышний зрит издалека И гибель злобным устрояет 10 Его десная завсегда;Невинных в бедстве бог спасает, Злодеев, лютых — никогда. Кто впал в порок хотя однажды, Того уж трудно поднимать; Да зная то, страшится каждый Неправо с ближним поступать. Наполеон до царска сана Взнесен всевышнего рукой; Забыл его — и се попранна 20 Души кичливость гордой, злой! Желая овладеть вселенной, Он шел Россию покорить. О враг кичливый, дерзновенный! Булатный меч тебя смирит. Пришел, и всюду разоряя, Опустошения творя И грады, веси попаляя, Ты мнил тем устрашить царя: Но, о исчадье злобно ада, 30 Российской царь велик душой; А все его полнощны чада Как бы взлелеяны войной. Героев тени, низлетите! Оставьте райский свой чертог И на потомков днесь воззрите, Ликуйте с нами: «Силен бог!» Смотрите: нет врагов кичливых, Пришедших россов покорить; Подобно стаду зайц строптивых, 40 Наполеонов полк бежит! Подобно бурному потоку, Страну он нашу наводнил, Подобно тигру он жестоку, Невинну кровь россиян пил. Здесь слезы льет девица красна, Своей невинности лишась, Там рвется, стонет мать злосчастна, Навеки с сыном разлучась. А там! — а там Москва пылает; 50 Вожженная рукой врага! — Там пламя древность пожирает; Москва там лепоты нага! Уж слава росская мрачится Уж гибель кажется близка! Но се перун — Кутузов мчится! Блестит герой издалека И меч булатный изощряет! Дрожит, немеет галлов вождь И думы спасться напрягает. 60 Но сей герой как снег, как дождь, Как вихрь, как молния паляща Врагов отечества казнит! И вот ужасно цепь звеняща С Москвы раздробленна летит! Еще перун героя грянул — И враг бежит со срамом вспять, За ним — и мраз, и глад воспрянул, И уменьшают его рать! Россиян силы удвоились, 70 Бог с правыми вступил в союз; С лица земли враги истнились — Европа спасена от уз. Хвала тебе, монарх российский! Хвала, муж дивный, Михаил! Днесь вам не нужны обелиски, Вас бог бессмертьем наградил. Дела благие век сияют, А не благие — никогда; Наполеона проклинают, 80 Отнынь вам слава навсегда!
Императору
Николай Степанович Гумилев
Призрак какой-то неведомой силы, Ты ль, указавший законы судьбе, Ты ль, император, во мраке могилы Хочешь, чтоб я говорил о тебе?Горе мне! Я не трибун, не сенатор, Я только бедный бродячий певец, И для чего, для чего, император, Ты на меня возлагаешь венец?Заперты мне все богатые двери, И мои бедные сказки-стихи Слушают только бездомные звери Да на высоких горах пастухи.Старый хитон мой изодран и черен, Очи не зорки, и голос мой слаб, Но ты сказал, и я буду покорен, О император, я верный твой раб.
Его императорскому величеству Александру I, самодержцу всероссийскому, на восшествие его на престол
Николай Михайлович Карамзин
России император новый! На троне будь благословен. Сердца пылать тобой готовы; Надеждой дух наш оживлен. Так милыя весны явленье С собой приносит нам забвенье Всех мрачных ужасов зимы; Сердца с Природой расцветают И плод во цвете предвкушают. Весна у нас, с тобою мы! Как ангел божий ты сияешь И благостью и красотой И с первым словом обещаешь Екатеринин век златой, Дни счастия, веселья, славы, Когда премудрые уставы Внутри хранили наш покой, А вне Россию прославляли; Граждане мирно засыпали, И гражданин же был герой. Когда монаршими устами Вещала милость к нам одна И правила людей сердцами; Когда и самая вина Нередко ею отпускалась, И власть монаршая казалась Нам властию любви одной. Какое сердцу услажденье Иметь к царям повиновенье Из благодарности святой! Се твой обет, о царь державный, Сильнейший из владык земных! Ах! Россы верностию славны, И венценосец свят для них. Любимый и любви достойный, На троне отческом спокойны Бреги ты громы для врагов, Рази единое злодейство; Россия есть твое семейство: Среди нас ты среди сынов. Воспитанник Екатерины! Тебя господь России дал. Ты урну нашея судьбины Для дел великих восприял: Еще их много в ней хранится, И дух мой сладко веселится, Предвидя их блестящий ряд! Сколь жребий твой, монарх, отличен! Предел добра неограничен; Ты можешь всё — еще ты млад! Уже воинской нашей славы Исполнен весь обширный свет; Пред нами падали державы; Екатерининых побед Венки и лавры не увянут; Потомство, веки не престанут Ее героев величать: Румянцева искусным, славным, Суворова — себе лишь равным; Сражаться было им — карать. Давно ль еще, о незабвенный Суворов! с горстию своих На Альпы Марсом вознесенный, Бросал ты гром с вершины их, Который, в безднах раздаваясь И горным эхом повторяясь, Гигантов дерзостных разил? Ты богом ужаса являлся!.. Тебе мир низким показался, И ты на небо воспарил. Монарх! довольно лавров славы, Довольно ужасов войны! Бразды Российския державы Тебе для счастья вручены. Ты будешь гением покоя; В тебе увидим мы героя Дел мирных, правоты святой. Возьми не меч — весы Фемиды, И бедный, не страшась обиды, Найдешь без злата век златой. Когда не все законы ясны, Ты нам их разум изъяснишь; Когда же в смысле несогласны, Ты их премудро согласишь. Закон быть должен как зерцало, Где б солнце истины сияло Без всяких мрачных облаков. Велик, как бог, законодатель; Он мирных обществ основатель И благодетель всех веков. Монарх! еще другия славы Достоин твой пресветлый трон: Да царствуют благие нравы! Пример двора для нас закон. Разврат, стыдом запечатленный, В чертогах у царя презренный, Бывает нравов торжеством; Царю придворный угождая И добродетель обожая, Для всех послужит образцом. Есть род людей, царю опасный: Их речи как идийский мед, Улыбки милы и прекрасны; По виду — их добрее нет; Они всегда хвалить готовы; Всегда хвалы их тонки, новы: Им имя — хитрые льстецы; Снаружи ангелам подобны, Но в сердце ядовиты, злобны И в кознях адских мудрецы. Они отечества не знают; Они не любят и царей, Но быть любимцами желают; Корысть их бог: лишь служат ей. Им доступ к трону заградится; Твой слух вовек не обольстится Коварной, ложной их хвалой. Ты будешь окружен друзьями, России лучшими сынами; Отечество одно с тобой. Довольно патриотов верных, Готовых жизнь ему отдать, Друзей добра нелицемерных, Могущих истину сказать! У нас Пожарские сияли, И Долгорукие дерзали Петру от сердца говорить; Великий соглашался с ними И звал их братьями своими. Монарх! Ты будешь нас любить! Ты будешь солнцем просвещенья — Наукой счастлив человек, — И блеском твоего правленья Осыпан будет новый век. Се музы, к трону приступая И черный креп с себя снимая, Твоей улыбки милой ждут! Они сердца людей смягчают, Они жизнь нашу услаждают И доброго царя поют!
На смерть А.Н. Тютчева
Николай Языков
Огнем и силой дум прекрасных Сверкал возвышенный твой взор; Избытком чувств живых и ясных Твой волновался разговор; Грудь вдохновенно трепетала, Надежды славой горяча, И смелость гордо поднимала Твои могучие плеча! Потухли огненные очи, Умолкли вещие уста, Недвижно сердце; вечной ночи Тебя закрыла темнота. Прощай, товарищ! Были годы, Ты чашу сладкую пивал; В садах науки и свободы Ты поэтически гулял; Там создал ты, славолюбивый, Там воспитал, направил ты Свои кипучие порывы, Свои широкие мечты. И в дальний шум иного мира Тебя на громкие дела Моя восторженная лира Благословляла и звала; Ее приветственному звуку Как суеверно ты внимал, Как жарко дружескую руку Своею схватывал и жал! Под сенью сладостного света, Красуясь дивною красой, В твоих очах грядущи лета Веселой мчались чередой; В их утомительном обмане Ты ясно жребий свой читал, Им надмевался — и заране Торжествовал и ликовал. Пришли — и вот твоя могила! Крылатых мыслей быстрота, Надежды, молодость и сила — Все тлен, и миг, и суета!
Другие стихи этого автора
Всего: 4141856
Федор Иванович Тютчев
Стоим мы слепо пред Судьбою, Не нам сорвать с нее покров... Я не свое тебе открою, Но бред пророческий духов... Еще нам далеко до цели, Гроза ревет, гроза растет,- И вот - в железной колыбели, В громах родится Новый год... Черты его ужасно строги, Кровь на руках и на челе... Но не одни войны тревоги Принес он людям на земле. Не просто будет он воитель, Но исполнитель божьих кар,- Он совершит, как поздний мститель, Давно задуманный удар... Для битв он послан и расправы, С собой принес он два меча: Один - сражений меч кровавый, Другой - секиру палача. Но для кого?.. Одна ли выя, Народ ли целый обречен?.. Слова неясны роковые, И смутен замогильный сон...
Весенние воды
Федор Иванович Тютчев
Еще в полях белеет снег, А воды уж весной шумят — Бегут и будят сонный брег, Бегут, и блещут, и гласят... Они гласят во все концы: «Весна идет, весна идет, Мы молодой весны гонцы, Она нас выслала вперед! Весна идет, весна идет, И тихих, теплых майских дней Румяный, светлый хоровод Толпится весело за ней!..»
К. Б. (Я встретил вас, и все былое…)
Федор Иванович Тютчев
Я встретил вас — и все былое В отжившем сердце ожило; Я вспомнил время золотое — И сердцу стало так тепло… Как поздней осени порою Бывают дни, бывает час, Когда повеет вдруг весною И что-то встрепенется в нас,— Так, весь обвеян дуновеньем Тех лет душевной полноты, С давно забытым упоеньем Смотрю на милые черты… Как после вековой разлуки, Гляжу на вас, как бы во сне,- И вот — слышнее стали звуки, Не умолкавшие во мне… Тут не одно воспоминанье, Тут жизнь заговорила вновь,- И то же в вас очарованье, И та ж в душе моей любовь!..
Песнь скандинавских воинов (Из Гердера)
Федор Иванович Тютчев
Хладен, светел, День проснулся — Ранний петел Встрепенулся, — Дружина, воспрянь! Вставайте, о други! Бодрей, бодрей На пир мечей, На брань!.. Пред нами наш вождь! Мужайтесь, о други, — И вслед за могучим Ударим грозой!.. Вихрем помчимся Сквозь тучи и гром К солнцу победы Вслед за орлом!.. Где битва мрачнее, воители чаще, Где срослися щиты, где сплелися мечи, Туда он ударит — перун вседробящий — И след огнезвездный и кровью горящий Пророет дружине в железной ночи. За ним, за ним — в ряды врагов. Смелей, друзья, за ним!.. Как груды скал, как море льдов — Прорвем их и стесним!.. Хладен, светел, День проснулся — Ранний петел Встрепенулся — Дружина, воспрянь!.. Не кубок кипящий душистого меда Румяное утро героям вручит; Не сладостных жен любовь и беседа Вам душу согреет и жизнь оживит; Но вас, обновленных прохладою сна, — Кровавыя битвы подымет волна!.. Дружина, воспрянь!.. Смерть иль победа!.. На брань!..
На возвратном пути
Федор Иванович Тютчев
I Грустный вид и грустный час — Дальний путь торопит нас… Вот, как призрак гробовой, Месяц встал — и из тумана Осветил безлюдный край… Путь далек — не унывай… Ах, и в этот самый час, Там, где нет теперь уж нас, Тот же месяц, но живой, Дышит в зеркале Лемана… Чудный вид и чудный край — Путь далек — не вспоминай… II Родной ландшафт… Под дымчатым навесом Огромной тучи снеговой Синеет даль — с ее угрюмым лесом, Окутанным осенней мглой… Все голо так — и пусто-необъятно В однообразии немом… Местами лишь просвечивают пятна Стоячих вод, покрытых первым льдом. Ни звуков здесь, ни красок, ни движенья — Жизнь отошла — и, покорясь судьбе, В каком-то забытьи изнеможенья, Здесь человек лишь снится сам себе. Как свет дневной, его тускнеют взоры, Не верит он, хоть видел их вчера, Что есть края, где радужные горы В лазурные глядятся озера…
Святая ночь
Федор Иванович Тютчев
Святая ночь на небосклон взошла, И день отрадный, день любезный, Как золотой покров, она свила, Покров, накинутый над бездной. И, как виденье, внешний мир ушел… И человек, как сирота бездомный, Стоит теперь и немощен и гол, Лицом к лицу пред пропастию темной. На самого себя покинут он – Упразднен ум, и мысль осиротела – В душе своей, как в бездне, погружен, И нет извне опоры, ни предела… И чудится давно минувшим сном Ему теперь всё светлое, живое… И в чуждом, неразгаданном ночном Он узнает наследье родовое.
Черное море
Федор Иванович Тютчев
Пятнадцать лет с тех пор минуло, Прошел событий целый ряд, Но вера нас не обманула — И севастопольского гула Последний слышим мы раскат. Удар последний и громовый, Он грянул вдруг, животворя; Последнее в борьбе суровой Теперь лишь высказано слово; То слово — русского царя. И все, что было так недавно Враждой воздвигнуто слепой , Так нагло, так самоуправно, Пред честностью его державной Все рушилось само собой. И вот: свободная стихия, — Сказал бы наш поэт родной, — Шумишь ты, как во дни былые, И катишь волны голубые, И блещешь гордою красой!.. Пятнадцать лет тебя держало Насилье в западном плену; Ты не сдавалась и роптала, Но час пробил — насилье пало: Оно пошло, как ключ, ко дну. Опять зовет и к делу нудит Родную Русь твоя волна , И к распре той, что бог рассудит, Великий Севастополь будит От заколдованного сна. И то, что ты во время оно От бранных скрыла непогод В свое сочувственное лоно, Отдашь ты нам — и без урона — Бессмертный черноморский флот. Да, в сердце русского народа Святиться будет этот день, — Он — наша внешняя свобода, Он Петропавловского свода Осветит гробовую сень…
К Ганке
Федор Иванович Тютчев
Вековать ли нам в разлуке? Не пора ль очнуться нам И подать друг другу руки, Нашим кровным и друзьям?Веки мы слепцами были, И, как жалкие слепцы, Мы блуждали, мы бродили, Разбрелись во все концы.А случалось ли порою Нам столкнуться как-нибудь, — Кровь не раз лилась рекою, Меч терзал родную грудь.И вражды безумной семя Плод старинный принесло: Не одно погибло племя Иль в чужбину отошло.Иноверец, иноземец Нас раздвинул, разломил: Тех обезъязычил немец, Этих — турок осрамил.Вот среди сей ночи темной, Здесь, на пражских высотах, Доблий муж рукою скромной Засветил маяк впотьмах.О, какими вдруг лучами Озарились все края! Обличилась перед нами Вся Славянская земля!Горы, степи и поморья День чудесный осиял, От Невы до Черногорья, От Карпатов за Урал.Рассветает над Варшавой, Киев очи отворил, И с Москвой золотоглавой Вышеград заговорил!И наречий братских звуки Вновь понятны стали нам, — Наяву увидят внуки То, что снилося отцам!(Приписка) Так взывал я, так гласил я. Тридцать лет с тех пор ушло — Все упорнее усилья, Все назойливее зло.Ты, стоящий днесь пред богом, Правды муж, святая тень, Будь вся жизнь твоя залогом, Что придет желанный день.За твое же постоянство В нескончаемой борьбе Первый праздник Всеславянства Приношеньем будь тебе!..
Декабрьское утро
Федор Иванович Тютчев
На небе месяц — и ночная Еще не тронулася тень, Царит себе, не сознавая, Что вот уж встрепенулся день, — Что хоть лениво и несмело Луч возникает за лучом, А небо так еще всецело Ночным сияет торжеством. Но не пройдет двух-трех мгновений, Ночь испарится над землей, И в полном блеске проявлений Вдруг нас охватит мир дневной…
Любовь земли и прелесть года
Федор Иванович Тютчев
Любовь земли и прелесть года, Весна благоухает нам!.. Творенью пир дает природа, Свиданья пир дает сынам!..Дух жизни, силы и свободы Возносит, обвевает нас!.. И радость в душу пролилась, Как отзыв торжества природы, Как Бога животворный глас!..Где вы, Гармонии сыны?.. Сюда!.. и смелыми перстами Коснитесь дремлющей струны, Нагретой яркими лучами Любви, восторга и весны!..Как в полном, пламенном расцвете, При первом утра юном свете, Блистают розы и горят; Как зефир в радостном полете Их разливает аромат:Так, разливайся, жизни сладость, Певцы!.. за вами по следам!.. Так порхай наша, други, младость По светлым счастия цветам!.. *Вам, вам сей бедный дар признательной любви, Цветок простой, не благовонный; Но вы, наставники мои, Вы примете его с улыбкой благосклонной. Так слабое дитя, любви своей в залог, Приносит матери на лоно В лугу им сорванный цветок!..*
Альпы
Федор Иванович Тютчев
Сквозь лазурный сумрак ночи Альпы снежные глядят; Помертвелые их очи Льдистым ужасом разят. Властью некой обаянны, До восшествия Зари Дремлют, грозны и туманны, Словно падшие цари!.. Но Восток лишь заалеет, Чарам гибельным конец – Первый в небе просветлеет Брата старшего венец. И с главы большого брата На меньших бежит струя, И блестит в венцах из злата Вся воскресшая семья!..
К N.N.
Федор Иванович Тютчев
Ты любишь, ты притворствовать умеешь, — Когда в толпе, украдкой от людей, Моя нога касается твоей — Ты мне ответ даешь — и не краснеешь!Все тот же вид рассеянный, бездушный, Движенье персей, взор, улыбка та ж… Меж тем твой муж, сей ненавистный страж, Любуется твоей красой послушной.Благодаря и людям и судьбе, Ты тайным радостям узнала цену, Узнала свет: он ставит нам в измену Все радости… Измена льстит тебе.Стыдливости румянец невозвратный Он улетел с твоих младых ланит — Так с юных роз Авроры луч бежит С их чистою душою ароматной.Но так и быть! в палящий летний зной Лестней для чувств. приманчивей для взгляда Смотреть в тени, как в кисти винограда Сверкает кровь сквозь зелени густой.