Ландыш пленительный
Ты дорогой шла пустынной, Где в лесу синела мгла. Ландыш белый и невинный Ты зачем-то сорвала. И зачем его сжимала И над ним дышала ты, Я не понял, — разве мало Созерцанья красоты? Или в грудь свежее льётся Воздух, сквозь цветы струясь? Иль мечтою создаётся С зельем родственная связь? Нет, другое что-то было Для тебя в цветке твоём, И тебя к нему манило Что-то сладостное в нём. И в забвении суровом Я не знал, чем ландыш мил, И каким соблазном новым Он мечты твои пленил.
Похожие по настроению
Ландыши, ландыши, бедные цветы
Федор Сологуб
Ландыши, ландыши, бедные цветы! Благоухаете, связанные мне. Душу сжигаете в радостном огне. Ландыши, ландыши, милые цветы! Благословенные, белые мечты! Сказано светлое вами в тишине. Ландыши, ландыши, сладкие цветы! Благоухаете, связанные мне.
Ландыш вдали от ручья
Федор Сологуб
Ландыш вдали от ручья, Сердце твоё томится и вянет. Знай, дитя, что улыбка твоя Не обманет. Поздних цветов аромат, Леса осенние краски. Грустят улыбки, и грустят Светлые глазки. Отнята от раздолья морей, Морская царевна на суше. Душа твоя света светлей, Изранена о грубые души.
Благоухающий и бледный
Федор Сологуб
Благоухающий и бледный, Ты ждал меня, мой ландыш бедный, И без меня в тоске поблёк, А я замедлил на дороге, И я, как ты, в немой тревоге, В уединеньи изнемог. В больной тоске разъединенья Влачились дней безумных звенья, Я раскрывал за далью даль, Мечтам не ставил я предела, И над тобой отяготела Моя холодная печаль. В просветы листьев над тобою Синел бездонной глубиною Невозмутимый мой простор. Я был безумным и жестоким, И над тобой шатром высоким Я смерть всемирную простёр.
Поэза о сборке ландышей
Игорь Северянин
Как бегали мы за ландышами Серебряными втроем: Две ласковые милые девушки, — Две фрейлины с королем! У вас были платья алые, Алые платья все. По колени юбки короткие, Босые ноги в росе. У вас были косы длинные, Спускавшиеся с висков На груди весенне-упругие, Похожие на голубков… У вас были лица смелые, Смеющиеся глаза, Узкие губы надменные, И в каждой внутри — гроза! У вас были фразы вздорные, Серебряные голоски, Движения вызывающие, И ландышевые венки! Все было вокруг зеленое, Все — золото, все бирюза! Были лишь платья алые, В которых цвела гроза. Я помню полоски узкие Меня обжигавших уст… Как чисто звенели ландыши, Запрятанные под куст. Как нежно слова эстийские Призывели над леском! Как быстро сменялись личики Перед моим лицом!.. Ах, это у моря Финского, От дома за десять верст, — Веселые сборы ландышей, С восхода до самых звезд! Ах, это в пресветлой Эстии, Где любит меня земля, Где две босоногие фрейлины, — Две фрейлины короля!
Ландыши
Константин Романов
Если ландыша листья средь жаркого лета Мне в тени попадутся лесной, Я не вижу на них благовонного цвета, Облетевшего ранней весной.Затаенною грустью и радостью ясной Сердце сладко заноет в груди: Много счастья изведано в жизни прекрасной, Мне не знать уж весны впереди.Пусть земле возвращает она ежегодно Белоснежного ландыша цвет,— Призрак старости манит рукою холодной: Юным дням повторения нет.Но не жаль мне покинуть земное жилище: Там, в неведомой сердцу дали Расцветают красы и светлее, и чище Милых ландышей бедной земли.
Другие стихи этого автора
Всего: 1147Воцарился злой и маленький
Федор Сологуб
Воцарился злой и маленький, Он душил, губил и жег, Но раскрылся цветик аленький, Тихий, зыбкий огонек. Никнул часто он, растоптанный, Но окрепли огоньки, Затаился в них нашептанный Яд печали и тоски. Вырос, вырос бурнопламенный, Красным стягом веет он, И чертог качнулся каменный, Задрожал кровавый трон. Как ни прячься, злой и маленький, Для тебя спасенья нет, Пред тобой не цветик аленький, Пред тобою красный цвет.
О, жизнь моя без хлеба
Федор Сологуб
О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог! Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. Иду в широком поле, В унынье тёмных рощ, На всей на вольной воле, Хоть бледен я и тощ. Цветут, благоухают Кругом цветы в полях, И тучки тихо тают На ясных небесах. Хоть мне ничто не мило, Всё душу веселит. Близка моя могила, Но это не страшит. Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог!
О, если б сил бездушных злоба
Федор Сологуб
О, если б сил бездушных злоба Смягчиться хоть на миг могла, И ты, о мать, ко мне из гроба Хотя б на миг один пришла! Чтоб мог сказать тебе я слово, Одно лишь слово,— в нем бы слил Я всё, что сердце жжет сурово, Всё, что таить нет больше сил, Всё, чем я пред тобой виновен, Чем я б тебя утешить мог,— Нетороплив, немногословен, Я б у твоих склонился ног. Приди,— я в слово то волью Мою тоску, мои страданья, И стон горячий раскаянья, И грусть всегдашнюю мою.
О сердце, сердце
Федор Сологуб
О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты, Молчаньем верным отвечать На каждый звук, на каждый зов, И ничего не ожидать Ни от друзей, ни от врагов. Суров завет, но хочет бог, Чтобы такою жизнь была Среди медлительных тревог, Среди томительного зла.
Ночь настанет, и опять
Федор Сологуб
Ночь настанет, и опять Ты придешь ко мне тайком, Чтоб со мною помечтать О нездешнем, о святом.И опять я буду знать, Что со мной ты, потому, Что ты станешь колыхать Предо мною свет и тьму.Буду спать или не спать, Буду помнить или нет,— Станет радостно сиять Для меня нездешний свет.
Нет словам переговора
Федор Сологуб
Нет словам переговора, Нет словам недоговора. Крепки, лепки навсегда, Приговоры-заклинанья Крепче крепкого страданья, Лепче страха и стыда. Ты измерь, и будет мерно, Ты поверь, и будет верно, И окрепнешь, и пойдешь В путь истомный, в путь бесследный, В путь от века заповедный. Всё, что ищешь, там найдешь. Слово крепко, слово свято, Только знай, что нет возврата С заповедного пути. Коль пошел, не возвращайся, С тем, что любо, распрощайся, — До конца тебе идти..
Никого и ни в чем не стыжусь
Федор Сологуб
Никого и ни в чем не стыжусь, Я один, безнадежно один, Для чего ж я стыдливо замкнусь В тишину полуночных долин? Небеса и земля — это я, Непонятен и чужд я себе, Но великой красой бытия В роковой побеждаю борьбе.
Не трогай в темноте
Федор Сологуб
Не трогай в темноте Того, что незнакомо, Быть может, это — те, Кому привольно дома. Кто с ними был хоть раз, Тот их не станет трогать. Сверкнет зеленый глаз, Царапнет быстрый ноготь, -Прикинется котом Испуганная нежить. А что она потом Затеет? мучить? нежить? Куда ты ни пойдешь, Возникнут пусторосли. Измаешься, заснешь. Но что же будет после? Прозрачною щекой Прильнет к тебе сожитель. Он серою тоской Твою затмит обитель. И будет жуткий страх — Так близко, так знакомо — Стоять во всех углах Тоскующего дома.
Не стоит ли кто за углом
Федор Сологуб
Не стоит ли кто за углом? Не глядит ли кто на меня? Посмотреть не смею кругом, И зажечь не смею огня. Вот подходит кто-то впотьмах, Но не слышны злые шаги. О, зачем томительный страх? И к кому воззвать: помоги? Не поможет, знаю, никто, Да и чем и как же помочь? Предо мной темнеет ничто, Ужасает мрачная ночь.
Не свергнуть нам земного бремени
Федор Сологуб
Не свергнуть нам земного бремени. Изнемогаем на земле, Томясь в сетях пространств и времени, Во лжи, уродстве и во зле. Весь мир для нас — тюрьма железная, Мы — пленники, но выход есть. О родине мечта мятежная Отрадную приносит весть. Поднимешь ли глаза усталые От подневольного труда — Вдруг покачнутся зори алые Прольется время, как вода. Качается, легко свивается Пространств тяжелых пелена, И, ласковая, улыбается Душе безгрешная весна.
Не понять мне, откуда, зачем
Федор Сологуб
Не понять мне, откуда, зачем И чего он томительно ждет. Предо мною он грустен и нем, И всю ночь напролет Он вокруг меня чем-то чертит На полу чародейный узор, И куреньем каким-то дымит, И туманит мой взор. Опускаю глаза перед ним, Отдаюсь чародейству и сну, И тогда различаю сквозь дым Голубую страну. Он приникнет ко мне и ведет, И улыбка на мертвых губах,- И блуждаю всю ночь напролет На пустынных путях. Рассказать не могу никому, Что увижу, услышу я там,- Может быть, я и сам не пойму, Не припомню и сам. Оттого так мучительны мне Разговоры, и люди, и труд, Что меня в голубой тишине Волхвования ждут.
Блажен, кто пьет напиток трезвый
Федор Сологуб
Блажен, кто пьет напиток трезвый, Холодный дар спокойных рек, Кто виноградной влагой резвой Не веселил себя вовек. Но кто узнал живую радость Шипучих и колючих струй, Того влечет к себе их сладость, Их нежной пены поцелуй. Блаженно всё, что в тьме природы, Не зная жизни, мирно спит, — Блаженны воздух, тучи, воды, Блаженны мрамор и гранит. Но где горят огни сознанья, Там злая жажда разлита, Томят бескрылые желанья И невозможная мечта.