Царевной мудрой Ариадной
Царевной мудрой Ариадной Царевич доблестный Тезей Спасен от смерти безотрадной Среди запутанных путей: К его одежде привязала Она спасительную нить,- Перед героем смерть стояла, Но не могла его пленить, И, победитель Минотавра, Свивая нить, умел найти Тезей к венцу из роз и лавра Прямые, верные пути. А я — в тиши, во тьме блуждаю, И в Лабиринте изнемог, И уж давно не понимаю Моих обманчивых дорог. Всё жду томительно: устанет Судьба надежды хоронить, Хоть перед смертью мне протянет Путеводительную нить,- И вновь я выйду на свободу, Под небом ясным умереть И, умирая, на природу Глазами ясными смотреть.
Похожие по настроению
Царица красоты
Федор Сологуб
В недосягаемом чертоге Жила Царица красоты, И с нею были только боги И легкокрылые мечты. Озарена святым блаженством, И безмятежна, и ясна, Невозмутимым совершенством Сияла радостно она. Легко сотканные одежды Едва касались нежных плеч. Отрадным веяньем надежды Приветная звучала речь, И только лёгкие мечтанья К ней возносились от земли, А люди, бренные созданья, Её достигнуть не могли. Катилось кроткое светило Над тихим плеском горних рек, Дневное ж солнце не всходило Над миром радостным вовек. Но злой Дракон, кующий стрелы, Свою и здесь насытил злость. Однажды в дивные пределы Вступил нежданный, странный гость. Смотрел он дико и сурово, Одежда вся была в пыли. Он произнёс земное слово, Повеял запахом земли, И пред Царицею смущённой, Охвачен вихрем злых тревог, Мольбами страсти исступлённой Он огласил её чертог. Смутились радостные боги, Померкли светлые мечты, Всё стало призрачно в чертоге Царицы дивной красоты, — И в тяжкой муке отвращенья Вкусила смерть Царица грёз, И Змей в безумстве злого мщенья Свой лик пылающий вознёс.
О, царица моя! Кто же ты? Где же ты?
Федор Сологуб
О, царица моя! Кто же ты? Где же ты? По каким заповедным иль торным путям Пробираться к тебе? Обманули мечты, Обманули труды, а уму не поверю я сам. Молодая вдова о почившем не может, не хочет скорбеть. Преждевременно дева всё знает, — и счастье её не манит. Содрогаясь от холода, клянчит старуха и прячет истёртую медь. Замирающий город туманом и мглою повит. Умирая, томятся в гирляндах живые цветы. Побледневший колодник сбежавший прилёг, отдыхая, в лесу у ручья. Кто же ты, Чаровница моя? О любви вдохновенно поёт на подмостках поблекший певец. Величаво идёт в равнодушной толпе молодая жена. Что-то в воду упало, — бегут роковые обломки колец. Одинокая, спешная ночь и трудна, и больна. Сколько странных видений и странных, недужных тревог! Кто же ты, где же ты, чаровница моя? Недоступен ли твой светозарный чертог? Или встречу тебя, о, царица моя?
Ариадна (Сны внезапно отлетели)
Федор Сологуб
Сны внезапно отлетели… Что ж так тихо всё вокруг? Отчего не на постели С нею мил-желанный друг? Смотрит, ищет, — и рыдает, И понятно стало ей, Что коварно покидает Обольщённую Тезей. Мчится к морю Ариадна, — Бел и лёгок быстрый бег, — И на волны смотрит жадно, Голосящие о брег. Лёгким веяньем зефира Увлекаемы, вдали, В синем зареве эфира Исчезают корабли. Парус чёрный чуть мелькает, — И за милым вслед спеша, Улетает, тает, тает Ариаднина душа.
Царевна Суды
Игорь Северянин
Помню я вечер — все в слезах деревья; Белой вуалью закрылась земля; Небо бесцветно. Сижу я над Судой, Шуму вод чистых с любовью внемля. Лодка на якоре; в центре я русла; Жадно смотрю на поверхность реки: Там, под поверхностью этой стальною Мнятся мне пальцы прекрасной руки. Пальцы зовут меня нежным изгибом; В грезы впадаю… Пред мною дворец; Нимфы, сирены несут меня ко дну; Перед царевной встаю наконец. Эта царевна — из Суды русалка: Бледное тело, и в страсти глаза; Губы — магниты; широкие груди; Нежно-волнисты ее волоса. Взгляд ее манит… Одно лишь движенье — Новый оттенок велит отступить… Новые взоры и — новые чувства: Хочется плакать, сердиться, любить… Судская дева мне все ж недоступна, Хоть и играет порою огнем. Я очарован, озлоблен и жажду Думать о призрачном счастье своем. Я забываю, что я ей не пара, Что создана она не для меня: Я — сын свободы, она — дочь неволи: Мы ведь контрастней воды и огня. Я постепенно от грез пробуждаюсь, Снова мечтаю, теченью внемля. Небо бесцветно; все в слёзах деревья; Белой вуалью закрылась земля…
Нить Ариадны
Константин Бальмонт
Меж прошлым и будущим нить Я тку неустанной проворной рукою: Хочу для грядущих столетий покорно и честно служить Борьбой, и трудом, и тоскою,— Тоскою о том, чего нет, Что дремлет пока, как цветок под водою, О том, что когда-то проснется чрез многие тысячи лет, Чтоб вспыхнуть падучей звездою. Есть много не сказанных слов, И много созданий, не созданных ныне,— Их столько же, сколько песчинок среди бесконечных песков, В немой Аравийской пустыне.
Певучей думой обуян
Николай Клюев
Певучей думой обуян, Дремлю под жесткою дерюгой. Я — королевич Еруслан В пути за пленницей-подругой.Мой конь под алым чепраком, На мне серебряные латы… А мать жужжит веретеном В луче осеннего заката.Смежают сумерки глаза, На лихо жалуется прялка… Дымится омут, спит лоза, В осоке девушка-русалка.Она поет, манит на дно От неги ярого избытка… Замри, судьбы веретено, Порвись, тоскующая нитка!
Три подвига
Владимир Соловьев
Когда резцу послушный камень Предстанет в ясной красоте И вдохновенья мощный пламень Даст жизнь и плоть своей мечте, У заповедного предела Не мни, что подвиг совершен, И от божественного тела Не жди любви, Пигмалион! Нужна ей новая победа: Скала над бездною висит, Зовет в смятенье Андромеда Тебя, Персей, тебя, Алкид! Крылатый конь к пучине прянул, И щит зеркальный вознесен, И опрокинут — в бездну канул Себя увидевший дракон.Но незримый враг восстанет, В рог победный не зови — Скоро, скоро тризной станет Праздник счастья и любви. Гаснут радостные клики, Скорбь и мрак и слезы вновь… Эвридики, Эвридики Не спасла твоя любовь.Но воспрянь! Душой недужной Не склоняйся пред судьбой, Беззащитный, безоружный, Смерть зови на смертный бой! И на сумрачном пороге, В сонме плачущих теней Очарованные боги Узнают тебя, Орфей! Волны песни всепобедной Потрясли Аида свод, И владыка смерти бледной Эвридику отдает.
Нить Ариадны
Владимир Семенович Высоцкий
Миф этот в детстве каждый прочел - Черт побери!- Парень один к счастью пришел Сквозь лабиринт. Кто-то хотел парня убить,- Видно, со зла,- Но царская дочь путеводную нить Парню дала... С древним сюжетом Знаком не один ты: В городе этом - Сплошь лабиринты: Трудно дышать, Не отыскать Воздух и свет... И у меня дело неладно: Я потерял нить Ариадны! Словно в час пик, Всюду тупик - Выхода нет! Древний герой ниточку ту Крепко держал: И слепоту, и немоту - Все испытал; И духоту, и черноту Жадно глотал. И долго руками одну пустоту Парень хватал. Сколько их бьется, Людей одиноких, Словно в колодцах Улиц глубоких! Я тороплюсь, В горло вцеплюсь - Вырву ответ! Слышится смех: зря вы спешите, Поздно! У всех порваны нити! Хаос, возня... И у меня - Выхода нет! Злобный король в этой стране Повелевал, Бык Минотавр ждал в тишине - И убивал. Лишь одному это дано - Смерть миновать: Только одно, только одно - Нить не порвать! Кончилось лето, Зима на подходе, Люди одеты Не по погоде,- Видно, подолгу Ищут без толку Слабый просвет. Холодно - пусть! Всё заберите... Я задохнусь здесь, в лабиринте: Наверняка - Из тупика Выхода нет! Древним затея их удалась - Ну и дела! Нитка любви не порвалась, Не подвела. Свет впереди! Именно там Хрупкий ледок: Легок герой,- а Минотавр - С голода сдох! Здесь, в лабиринте, Мечутся люди: Рядом - смотрите!- Жертвы и судьи,- Здесь, в темноте, Эти и те Чествуют ночь. Крики и вопли - все без вниманья!.. Я не желаю в эту компанью! Кто меня ждет, Знаю - придет, Выведет прочь. Только пришла бы, Только нашла бы - И поняла бы: Нитка ослабла... Да, так и есть: Ты уже здесь - Будет и свет! Руки сцепились до миллиметра, Все - мы уходим к свету и ветру,- Прямо сквозь тьму, Где одному Выхода нет!..
Другие стихи этого автора
Всего: 1147Воцарился злой и маленький
Федор Сологуб
Воцарился злой и маленький, Он душил, губил и жег, Но раскрылся цветик аленький, Тихий, зыбкий огонек. Никнул часто он, растоптанный, Но окрепли огоньки, Затаился в них нашептанный Яд печали и тоски. Вырос, вырос бурнопламенный, Красным стягом веет он, И чертог качнулся каменный, Задрожал кровавый трон. Как ни прячься, злой и маленький, Для тебя спасенья нет, Пред тобой не цветик аленький, Пред тобою красный цвет.
О, жизнь моя без хлеба
Федор Сологуб
О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог! Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. Иду в широком поле, В унынье тёмных рощ, На всей на вольной воле, Хоть бледен я и тощ. Цветут, благоухают Кругом цветы в полях, И тучки тихо тают На ясных небесах. Хоть мне ничто не мило, Всё душу веселит. Близка моя могила, Но это не страшит. Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог!
О, если б сил бездушных злоба
Федор Сологуб
О, если б сил бездушных злоба Смягчиться хоть на миг могла, И ты, о мать, ко мне из гроба Хотя б на миг один пришла! Чтоб мог сказать тебе я слово, Одно лишь слово,— в нем бы слил Я всё, что сердце жжет сурово, Всё, что таить нет больше сил, Всё, чем я пред тобой виновен, Чем я б тебя утешить мог,— Нетороплив, немногословен, Я б у твоих склонился ног. Приди,— я в слово то волью Мою тоску, мои страданья, И стон горячий раскаянья, И грусть всегдашнюю мою.
О сердце, сердце
Федор Сологуб
О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты, Молчаньем верным отвечать На каждый звук, на каждый зов, И ничего не ожидать Ни от друзей, ни от врагов. Суров завет, но хочет бог, Чтобы такою жизнь была Среди медлительных тревог, Среди томительного зла.
Ночь настанет, и опять
Федор Сологуб
Ночь настанет, и опять Ты придешь ко мне тайком, Чтоб со мною помечтать О нездешнем, о святом.И опять я буду знать, Что со мной ты, потому, Что ты станешь колыхать Предо мною свет и тьму.Буду спать или не спать, Буду помнить или нет,— Станет радостно сиять Для меня нездешний свет.
Нет словам переговора
Федор Сологуб
Нет словам переговора, Нет словам недоговора. Крепки, лепки навсегда, Приговоры-заклинанья Крепче крепкого страданья, Лепче страха и стыда. Ты измерь, и будет мерно, Ты поверь, и будет верно, И окрепнешь, и пойдешь В путь истомный, в путь бесследный, В путь от века заповедный. Всё, что ищешь, там найдешь. Слово крепко, слово свято, Только знай, что нет возврата С заповедного пути. Коль пошел, не возвращайся, С тем, что любо, распрощайся, — До конца тебе идти..
Никого и ни в чем не стыжусь
Федор Сологуб
Никого и ни в чем не стыжусь, Я один, безнадежно один, Для чего ж я стыдливо замкнусь В тишину полуночных долин? Небеса и земля — это я, Непонятен и чужд я себе, Но великой красой бытия В роковой побеждаю борьбе.
Не трогай в темноте
Федор Сологуб
Не трогай в темноте Того, что незнакомо, Быть может, это — те, Кому привольно дома. Кто с ними был хоть раз, Тот их не станет трогать. Сверкнет зеленый глаз, Царапнет быстрый ноготь, -Прикинется котом Испуганная нежить. А что она потом Затеет? мучить? нежить? Куда ты ни пойдешь, Возникнут пусторосли. Измаешься, заснешь. Но что же будет после? Прозрачною щекой Прильнет к тебе сожитель. Он серою тоской Твою затмит обитель. И будет жуткий страх — Так близко, так знакомо — Стоять во всех углах Тоскующего дома.
Не стоит ли кто за углом
Федор Сологуб
Не стоит ли кто за углом? Не глядит ли кто на меня? Посмотреть не смею кругом, И зажечь не смею огня. Вот подходит кто-то впотьмах, Но не слышны злые шаги. О, зачем томительный страх? И к кому воззвать: помоги? Не поможет, знаю, никто, Да и чем и как же помочь? Предо мной темнеет ничто, Ужасает мрачная ночь.
Не свергнуть нам земного бремени
Федор Сологуб
Не свергнуть нам земного бремени. Изнемогаем на земле, Томясь в сетях пространств и времени, Во лжи, уродстве и во зле. Весь мир для нас — тюрьма железная, Мы — пленники, но выход есть. О родине мечта мятежная Отрадную приносит весть. Поднимешь ли глаза усталые От подневольного труда — Вдруг покачнутся зори алые Прольется время, как вода. Качается, легко свивается Пространств тяжелых пелена, И, ласковая, улыбается Душе безгрешная весна.
Не понять мне, откуда, зачем
Федор Сологуб
Не понять мне, откуда, зачем И чего он томительно ждет. Предо мною он грустен и нем, И всю ночь напролет Он вокруг меня чем-то чертит На полу чародейный узор, И куреньем каким-то дымит, И туманит мой взор. Опускаю глаза перед ним, Отдаюсь чародейству и сну, И тогда различаю сквозь дым Голубую страну. Он приникнет ко мне и ведет, И улыбка на мертвых губах,- И блуждаю всю ночь напролет На пустынных путях. Рассказать не могу никому, Что увижу, услышу я там,- Может быть, я и сам не пойму, Не припомню и сам. Оттого так мучительны мне Разговоры, и люди, и труд, Что меня в голубой тишине Волхвования ждут.
Блажен, кто пьет напиток трезвый
Федор Сологуб
Блажен, кто пьет напиток трезвый, Холодный дар спокойных рек, Кто виноградной влагой резвой Не веселил себя вовек. Но кто узнал живую радость Шипучих и колючих струй, Того влечет к себе их сладость, Их нежной пены поцелуй. Блаженно всё, что в тьме природы, Не зная жизни, мирно спит, — Блаженны воздух, тучи, воды, Блаженны мрамор и гранит. Но где горят огни сознанья, Там злая жажда разлита, Томят бескрылые желанья И невозможная мечта.