Алмаз
Д.С. МережковскомуЛегкою игрою низводящий радугу на землю, Раздробивший непреклонность слитных змиевых речей, Мой алмаз, горящий ярко беспредельностью лучей, Я твоим вещаньям вещим, многоцветный светоч, внемлю. Злой дракон горит и блещет, ослепляя зоркий глаз. Льётся с неба свет его, торжественно-прямой и белый, — Но его я не прославлю, — я пред ним поставлю смелый, Огранённый, но свободный и холодный мой алмаз. Посмотрите, — разбежались, развизжались бесенята, Так и блещут, и трепещут, — огоньки и угольки, — Синий, красный и зелёный, быстры, зыбки и легки. Но не бойтесь, успокойтесь, — знайте, наше место свято, И простите бесенятам ложь их зыбкую и дрожь. Злой дракон не знает правды и открыть её не может. Он волнует и тревожит, и томленья наши множит, Но в глаза взглянуть не смеет, потому что весь он — ложь. Все лучи похитив с неба, лишь один царить он хочет. Многоцветный праздник жизни он таит от наших глаз, В яркой маске лик свой кроет, стрелы пламенные точит, — Но хитросплетенье злое разлагает мой алмаз.
Похожие по настроению
Алмазный напиток (В серебряный)
Андрей Белый
В серебряный Расплёск Как ослепленных Глаз, — — Сверкни, Звездистый блеск! Свой урони Алмаз! Дыши, — В который раз, — Души Душистый стих! — — Сверкни, Звезды алмаз, — Звездою глаз Моих! Раздольный Плеск Звучит Покоем — — Ветерков; Настроем Звезд — кипит Невольный Блеск — — Стихов… Душа, Стихи струя, Дыша, Блеснет из глаз; — За ней — и я, — С себя — — Слетающий Алмаз.
Опять в лазури ясной
Федор Сологуб
Опять в лазури ясной, Высоко над землёй Дракон ползёт прекрасный, Сверкая чешуёй. Он вечно угрожает, Свернувшись в яркий круг, И взором поражает Блистающих подруг. Один царить он хочет В эфире голубом, И злые стрелы точит, И мечет зло кругом.
Мечи отчаянья свергаются с небес
Федор Сологуб
Мечи отчаянья свергаются с небес, Наряжены чарующим сияньем, И говорят, что древний Змий воскрес, Что он царит и жжёт своим дыханьем. Он сотворил, чтоб поглотить, Он равнодушно беспощаден, — Равно любить, равно губить Превозносящихся и гадин. Мечи отчаянья! Стремительное зло! Весь свет похитивши от мира, Ты царствуешь спокойно и светло, И говоришь: «Не сотвори кумира!»
Злой дракон, горящий ярко там, в зените
Федор Сологуб
Злой Дракон, горящий ярко там, в зените, Протянувший всюду пламенные нити, Опаливший душным зноем всю долину, — Злой Дракон, победу ты ликуешь рано! Я из тёмного, глубокого колчана Для тебя стрелу отравленную выну. Пред тобою с луком стану без боязни Я, свершитель смелой беспощадной казни, Я, предсказанный и всё ж нежданный мститель. Лук тугой стрелa покинет с медным звоном. Ты на вызов мой ответишь тяжким стоном, Ты померкнешь, ты погибнешь, злой губитель!
Драконит
Константин Бальмонт
Темный камень драконит Уж не так хорош на вид. Изумруд его нежней, В бриллианте свет сильней. И нежней его опал, И рубин пред ним так ал. И однако драконит Тем хорош, что верно мстит. Чтоб достать его, дождись, Как ущербный Месяц вниз, Над пещерой колдовской, Желтой выгнется дугой. Там Дракон в пещере спит, В мозге зверя драконит. Гибок Змей, но мозг его Неуклоннее всего. Мозг Дракона — весь в узлах, Желтый в них и белый страх. Красный камень и металл В них не раз захохотал. Темный в этом мозге сон, Черной цепью скован он. Желтый Месяц вниз глядит. Вот он камень драконит. Тише, тише подходи, В сне Дракона не щади. Замер в грезе он своей. Метко целься, прямо бей. Поразив его меж глаз, Мозг исторгни, и сейчас Пред тобою заблестит Страшный камень драконит. С этим камнем — на врага. Реки бросят берега, И хоть будь твой враг велик, Он в воде потонет вмиг. Этот камень-амулет Много даст тебе побед. Вещий камень драконит, Зеленея, метко мстит. Этим камнем под Луной Поиграй во тьме ночной. Дальний враг твой ощутит, Мстит ли камень драконит.
Семь огней
Надежда Тэффи
Я зажгу свою свечу! Дрогнут тени подземелья, Вспыхнут звенья ожерелья, — Рады зыбкому лучу. И проснутся семь огней Заколдованных камней! Рдеет радостный Рубин: Тайны темных утолений, Без любви, без единений Открывает он один… Ты, Рубин, гори, гори! Двери тайны отвори! Пышет искрами Топаз. Пламя грешное раздует, Защекочет, заколдует Злой ведун, звериный глаз… Ты, Топаз, молчи, молчи! Лей горячие лучи! Тихо светит Аметист, Бледных девственниц услада, Мудрых схимников лампада, Счастье тех, кто сердцем чист… Аметист, свети! Свети! Озаряй мои пути! И бледнеет и горит, Теша ум игрой запретной, Обольстит двуцвет заветный, Лживый сон — Александрит… Ты, двуцвет, играй! Играй! Все познай — и грех, и рай! Васильком цветет Сафир, Сказка фей, глазок павлиний, Смех лазурный, ясный, синий, Незабвенный, милый мир… Ты, Сафир, цвети! Цвети! Дай мне прежнее найти! Меркнет, манит Изумруд: Сладок яд зеленой чаши, Глубже счастья, жизни краше Сон, в котором сны замрут… Изумруд! Мани! Мани! Вечно ложью обмани! Светит благостный Алмаз, Свет Христов во тьме библейской, Чудо Каны Галилейской, Некрушимый Адамас… Светоч вечного веселья, Он смыкает ожерелье!
Аметист
Надежда Тэффи
Побледнел мой камень драгоценный, Мой любимый темный аметист. Этот знак, от многих сокровенный, Понимает тот, кто сердцем чист. Робких душ немые властелины, Сатанинской дерзкою игрой Жгут мечту кровавые рубины, Соблазняют грешной красотой! Мой рубин! Мой пламень вдохновенный! Ты могуч, ты ярок и лучист… Но люблю я камень драгоценный — Побледневший чистый аметист!
Александрит
Надежда Тэффи
Лучами обманно-влекущими, Лучами небес опьянен, Он, грезящий райскими кущами, Зеленый и радостный днем, Ночью горит Александрит, Вкованный в перстне моем! Чрез пламя огней очищающих, Отринув надежду и страх, Иду я к блаженству сгорающих В безогненных черных кострах… Прокляты дни, Жизни огни… Солнцем рождаемый прах! Разрушу я грани запретные Последним кровавым мечом… Открой же мне тайны двуцветные, Ты, вкованный в перстне моем! Жги и гори! Жди до зари! В солнце мы вместе умрем.
Дракон
Владимир Соловьев
Из-за кругов небес незримых Дракон явил свое чело, — И мглою бед неотразимых Грядущий день заволокло. Ужель не смолкнут ликованья И миру вечному хвала, Беспечный смех и восклицанья: «Жизнь хороша , и нет в ней зла!» Наследник меченосной рати! Ты верен знамени креста, Христов огонь в твоем булате, И речь грозящая свята. Полно любовью Божье лоно, Оно зовет нас всех равно . . . Но перед пастию дракона Ты понял: крест и меч — одно.
Алмаз
Зинаида Николаевна Гиппиус
Д.В.ФилософовуВечер был ясный, предвесенний, холодный, зелёная небесная высота — тиха. И был тот вечер — Господу неугодный, была годовщина нашего невольного греха.В этот вечер, будто стеклянный — звонкий, на воспоминание и боль мы осуждены. И глянул из-за угла месяц тонкий нам в глаза с нехорошей, с левой стороны.В этот вечер, в этот вечер весёлый, смеялся месяц, узкий, как золотая нить. Люди вынесли гроб, белый, тяжёлый, и на дроги с усилием старались положить.Мы думали о том, что есть у нас брат — Иуда, что предал он на грех, на кровь — не нас… Но не страшен нам вечер; мы ждем чуда, ибо сердце у нас острое, как алмаз.
Другие стихи этого автора
Всего: 1147Воцарился злой и маленький
Федор Сологуб
Воцарился злой и маленький, Он душил, губил и жег, Но раскрылся цветик аленький, Тихий, зыбкий огонек. Никнул часто он, растоптанный, Но окрепли огоньки, Затаился в них нашептанный Яд печали и тоски. Вырос, вырос бурнопламенный, Красным стягом веет он, И чертог качнулся каменный, Задрожал кровавый трон. Как ни прячься, злой и маленький, Для тебя спасенья нет, Пред тобой не цветик аленький, Пред тобою красный цвет.
О, жизнь моя без хлеба
Федор Сологуб
О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог! Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. Иду в широком поле, В унынье тёмных рощ, На всей на вольной воле, Хоть бледен я и тощ. Цветут, благоухают Кругом цветы в полях, И тучки тихо тают На ясных небесах. Хоть мне ничто не мило, Всё душу веселит. Близка моя могила, Но это не страшит. Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог!
О, если б сил бездушных злоба
Федор Сологуб
О, если б сил бездушных злоба Смягчиться хоть на миг могла, И ты, о мать, ко мне из гроба Хотя б на миг один пришла! Чтоб мог сказать тебе я слово, Одно лишь слово,— в нем бы слил Я всё, что сердце жжет сурово, Всё, что таить нет больше сил, Всё, чем я пред тобой виновен, Чем я б тебя утешить мог,— Нетороплив, немногословен, Я б у твоих склонился ног. Приди,— я в слово то волью Мою тоску, мои страданья, И стон горячий раскаянья, И грусть всегдашнюю мою.
О сердце, сердце
Федор Сологуб
О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты, Молчаньем верным отвечать На каждый звук, на каждый зов, И ничего не ожидать Ни от друзей, ни от врагов. Суров завет, но хочет бог, Чтобы такою жизнь была Среди медлительных тревог, Среди томительного зла.
Ночь настанет, и опять
Федор Сологуб
Ночь настанет, и опять Ты придешь ко мне тайком, Чтоб со мною помечтать О нездешнем, о святом.И опять я буду знать, Что со мной ты, потому, Что ты станешь колыхать Предо мною свет и тьму.Буду спать или не спать, Буду помнить или нет,— Станет радостно сиять Для меня нездешний свет.
Нет словам переговора
Федор Сологуб
Нет словам переговора, Нет словам недоговора. Крепки, лепки навсегда, Приговоры-заклинанья Крепче крепкого страданья, Лепче страха и стыда. Ты измерь, и будет мерно, Ты поверь, и будет верно, И окрепнешь, и пойдешь В путь истомный, в путь бесследный, В путь от века заповедный. Всё, что ищешь, там найдешь. Слово крепко, слово свято, Только знай, что нет возврата С заповедного пути. Коль пошел, не возвращайся, С тем, что любо, распрощайся, — До конца тебе идти..
Никого и ни в чем не стыжусь
Федор Сологуб
Никого и ни в чем не стыжусь, Я один, безнадежно один, Для чего ж я стыдливо замкнусь В тишину полуночных долин? Небеса и земля — это я, Непонятен и чужд я себе, Но великой красой бытия В роковой побеждаю борьбе.
Не трогай в темноте
Федор Сологуб
Не трогай в темноте Того, что незнакомо, Быть может, это — те, Кому привольно дома. Кто с ними был хоть раз, Тот их не станет трогать. Сверкнет зеленый глаз, Царапнет быстрый ноготь, -Прикинется котом Испуганная нежить. А что она потом Затеет? мучить? нежить? Куда ты ни пойдешь, Возникнут пусторосли. Измаешься, заснешь. Но что же будет после? Прозрачною щекой Прильнет к тебе сожитель. Он серою тоской Твою затмит обитель. И будет жуткий страх — Так близко, так знакомо — Стоять во всех углах Тоскующего дома.
Не стоит ли кто за углом
Федор Сологуб
Не стоит ли кто за углом? Не глядит ли кто на меня? Посмотреть не смею кругом, И зажечь не смею огня. Вот подходит кто-то впотьмах, Но не слышны злые шаги. О, зачем томительный страх? И к кому воззвать: помоги? Не поможет, знаю, никто, Да и чем и как же помочь? Предо мной темнеет ничто, Ужасает мрачная ночь.
Не свергнуть нам земного бремени
Федор Сологуб
Не свергнуть нам земного бремени. Изнемогаем на земле, Томясь в сетях пространств и времени, Во лжи, уродстве и во зле. Весь мир для нас — тюрьма железная, Мы — пленники, но выход есть. О родине мечта мятежная Отрадную приносит весть. Поднимешь ли глаза усталые От подневольного труда — Вдруг покачнутся зори алые Прольется время, как вода. Качается, легко свивается Пространств тяжелых пелена, И, ласковая, улыбается Душе безгрешная весна.
Не понять мне, откуда, зачем
Федор Сологуб
Не понять мне, откуда, зачем И чего он томительно ждет. Предо мною он грустен и нем, И всю ночь напролет Он вокруг меня чем-то чертит На полу чародейный узор, И куреньем каким-то дымит, И туманит мой взор. Опускаю глаза перед ним, Отдаюсь чародейству и сну, И тогда различаю сквозь дым Голубую страну. Он приникнет ко мне и ведет, И улыбка на мертвых губах,- И блуждаю всю ночь напролет На пустынных путях. Рассказать не могу никому, Что увижу, услышу я там,- Может быть, я и сам не пойму, Не припомню и сам. Оттого так мучительны мне Разговоры, и люди, и труд, Что меня в голубой тишине Волхвования ждут.
Блажен, кто пьет напиток трезвый
Федор Сологуб
Блажен, кто пьет напиток трезвый, Холодный дар спокойных рек, Кто виноградной влагой резвой Не веселил себя вовек. Но кто узнал живую радость Шипучих и колючих струй, Того влечет к себе их сладость, Их нежной пены поцелуй. Блаженно всё, что в тьме природы, Не зная жизни, мирно спит, — Блаженны воздух, тучи, воды, Блаженны мрамор и гранит. Но где горят огни сознанья, Там злая жажда разлита, Томят бескрылые желанья И невозможная мечта.