Вежливое слово
Театр открывается! К началу всё готовится! Билеты предлагаются За вежливое слово.
В три часа открылась касса, Собралось народу масса, Даже Ёжик пожилой Притащился чуть живой…
— Подходите, Ёжик, Ёжик! Вам билет В каком ряду?
— Мне — поближе: Плохо вижу, Вот СПАСИБО! Ну, пойду.
Говорит овечка: — Мне — одно местечко! Вот моё БЛАГОДАРЮ — Доброе словечко.
Утка: — Кряк! Первый ряд! Для меня и для ребят! — И достала утка ДОБРОЕ УТРО.
А олень: — Добрый день! Если только вам не лень, Уважаемый кассир, Я бы очень попросил Мне, жене и дочке Во втором рядочке Дайте лучшие места, Вот моё ПОЖАЛУЙСТА! —
Говорит Дворовый Пёс: — Поглядите, что принёс! Вот моё ЗДОРО’ВО — Вежливое слово.
— Вежливое слово? Нет у вас другого?
Вижу В вашей пасти ЗДРАСТЕ. А ЗДОРО’ВО бросьте! Бросьте!
— Бросил! Бросил! — Просим! Просим!
Нам билетов — Восемь! Восемь! Просим восемь Козам, Лосям, БЛАГОДАРНОСТЬ Вам приносим.
И вдруг Отпихнув Старух, Стариков, Петухов, Барсуков… Вдруг ворвался Косолапый, Отдавив хвосты и лапы, Стукнул Зайца пожилого…
— Касса, выдай мне билет! — Ваше вежливое слово? — У меня такого нет. — Ах, у вас такого нет? Не получите билет. — Мне — билет! — Нет и нет. — Мне — билет!— Нет и нет, Не стучите — мой ответ. Не рычите — мой совет. Не стучите, не рычите, До свидания, привет.
Ничего кассир не дал! Косолапый зарыдал, И ушёл он со слезами, И пришёл к мохнатой маме.
Мама шлёпнула слегка Косолапого сынка И достала из комода Очень вежливое что-то… Развернула, И встряхнула, И чихнула, И вздохнула:
— Ах, слова какие были! И не мы ли Их забыли?
ИЗВОЛЬ… ПОЗВОЛЬ… их давно уж съела моль! Но ПОЖАЛУЙСТА… ПРОСТИ… Я могла бы их спасти! Бедное ПОЖАЛУЙСТА, Что от него осталось-то? Это слово Золотое. Это слово Залатаю! — Живо-живо Положила Две заплатки… Всё в порядке!
Раз-два! все слова Хорошенько вымыла, Медвежонку выдала: До СВИДАНЬЯ, До СКАКАНЬЯ И ещё ДО КУВЫРКАНЬЯ, УВАЖАЮ ОЧЕНЬ ВАС… И десяток про запас.
— На, сыночек дорогой, И всегда носи с собой!
Театр открывается! К началу всё готово! Билеты предлагаются За вежливое слово!
Вот уже второй звонок! Медвежонок со всех ног Подбегает к кассе…
— ДО СВИДАНЬЯ! ЗДРАСТЕ! ДОБРОЙ НОЧИ! И РАССВЕТА! ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЙ ЗАРИ
И кассир даёт билеты — Не один, а целых три!
—С НОВЫМ ГОДОМ! С НОВОСЕЛЬЕМ! РАЗРЕШИТЕ ВАС ОБНЯТЬ! И кассир даёт билеты — Не один, а целых пять.
— ПОЗДРАВЛЯЮ С ДНЁМ РОЖДЕНЬЯ! ПРИГЛАШАЮ ВАС К СЕБЕ!
И кассир от восхищенья Постоял на голове! И кассиру Во всю силу Очень хочется запеть: «Очень-очень-очень-очень— Очень вежливый Медведь!»
— БЛАГОДАРЕН! ИЗВИНЯЮСЬ!
— Славный парень! — Я стараюсь. — Вот какая умница!
Вот идёт Медведица! И она волнуется, И от счастья светится!
— Здравствуйте, Медведица! Знаете, Медведица, Славный мишка ваш сынишка, Даже нам не верится!
— Почему не верится? — Говорит Медведица. — Мой сыночек — молодец! До свидания!
КОНЕЦ
Похожие по настроению
Доброе слово
Алексей Фатьянов
Неужели песню не доброшу я До родного, дальнего села, Где сейчас пушистою порошею Улица до крыш занесена? А над ними розовое, раннее Утро из-за синь-лесов встаёт. Там в уютном домике с геранями Валентина Павловна живёт. Старая учительша. Ни жалоб От неё, ни просьб не услыхать. В сад её, единственный, пожалуй, Яблок не ходили воровать. Дров зимой вязанку не одну ей Складывали утром у дверей. Заменяла мать она родную Тем, кто не запомнил матерей. Мы росли. Мы крепли и мужали, Уезжали, покидали дом, Руки её старческие жали, Пропадая в сумраке густом. И когда пылающей зарницей Подожжён был мирный горизонт, Нам она вязала рукавицы, Отсылала с адресом — «На фронт». Но метели вскоре стали тише, А когда последний выстрел смолк, Мы решили все, что ей напишем Длинное, хорошее письмо. Только написать мы не успели — Вновь война полнеба обожгла…Ходят одинокие метели Нашей длинной улицей села. Ночью у овинов, за околицей, Ухает голодная сова…
Дафнис и медведица
Алексей Толстой
Поила медведица-мать В ручье своего медвежонка, На лапы учила вставать, Кричать по-медвежьи и тонко. А Дафнис, нагой, на скалу Спускался, цепляясь за иву; Охотник, косясь на стрелу, Натягивал туго тетиву: В медвежью он метит чету. Но Дафнис поспешно ломает Стрелу, ухватив на лету, По лугу, как лань, убегает. За ним медвежонок и мать Несутся в лесные берлоги. Медведица будет лизать У отрока смуглые ноги; Поведает тайны лесов, Весенней напоит сытою, Научит по окликам сов Найти задремавшую Хлою.
Красному яблочку червоточинка не в укор
Алексей Апухтин
Пословица в одном действии, в стихах Подражание великосветским комедиям-пословицам русского театра Граф, 30 л. Графиня, 20 л. Князь, 22 л. Слуга, 40 л. Театр представляет богато убранную гостиную. ЯВЛЕНИЕ 1 Графиня (одна) Как скучно быть одной… ЯВЛЕНИЕ 2 Те же и слуга (входя). Слуга К вам князь. Графиня Проси скорее. ЯВЛЕНИЕ 3 Князь, за ним слуга. Князь Войти ли мне иль нет, пленительная фея? Мне сердце все твердит: любовь в ее груди, А опыт говорит: уйди, уйди, уйди! Слуга уходит. ЯВЛЕНИЕ 4 Графиня и князь. Графиня Я не ждала вас, князь… Князь А я… я жду ответа! Для вас я пренебрег родными, мненьем света, Свободой, деньгами, кредитом у Дюссо… Для вас, для вас одной я, словом, бросил все… Я думаю, всегда для дамы это лестно… Графиня Вы попрекаете, и очень неуместно. Князь Я попрекаю, я? Пусть вас накажет Бог! Подумать даже я подобного не мог. Но слушайте: когда с небес ударят грозы И землю обольют живительным дождем, Земля с отчаяньем глотает эти слезы, И стонет, и дрожит в безмолвии немом. Но вот умчался гром, и солнце уж над нами Сияет весело весенними лучами, Все радуется здесь, красуется, цветет, А дождь, вина всему, уж больше не идет! Мне часто в голову приходит то сравненье: Любовь есть солнце, да! Она наш верный вождь; Я — вся земля, я — все цветущее творенье, А вы — вы дождь! К чему же поведет бесплодная гордыня? Вот что я нынче вам хотел сказать, графиня. Графиня Я долго слушала вас, вовсе не сердясь… Теперь уж ваш черед меня послушать, князь. Князь Я превращаюсь в слух… Клянуся Аполлоном, Я рад бы сделаться на этот миг шпионом. Графиня (небрежно )* И выгодно б для вас остаться им, я чай? (Переменив тон и становясь в позу.) Случалось ли когда вам, просто, невзначай, Остановить на том досужее вниманье: Какое женщине дается воспитанье? С пеленок связана, не понята никем, Она доверчиво в мужчинах зрит эдем, Когда ж приблизится коварный искуситель, Ей прямо говорит: «Подальше не хотите ль», И, всеми брошена, палимая стыдом, Она прощает все и молится о нем… Теперь скажите мне по совести признанье: Какое женщине дается воспитанье? Князь Графиня, вы меня заставили краснеть… Ну, можно ль лучше вас на вещи все смотреть? На память мне пришел один куплет французской, Импровизация княгини Чернопузской… Графиня Импровизация тогда лишь хороша, Когда в ней есть и ум, и чувство, и душа. Князь А кстати, где ваш муж? Графиня Он в клубе. Князь Неужели? (Целуя руку ей.) И он оставил вас для этой мелкой цели? (Становясь на колени.) Он вас покинул, вас? Ваш муж, ей-богу, глуп! ЯВЛЕНИЕ 5 Граф (показываясь в дверях) Я здесь, я слышал все, я не поехал в клуб! Князь (в сторону) Некстати же я стал пред нею на колени! Графиня (в сторону) Предвижу много я кровавых объяснений! Граф (язвительно) Достойный ловелас! Извольте выйти вон! Князь (спокойно) Мое почтенье, граф! Графине мой поклон! (Изящно кланяется и уходит.) ЯВЛЕНИЕ 6 Графиня и граф. Граф Ну что, довольны вы моей судьбой печальной? По счастью, я для вас не изверг театральный: Не стану проклинать, не стану убивать, А просто вам скажу, что мне на вас плевать! Не стану выставлять я ваших черных пятен, И дым отечества мне сладок, и приятен, Но прыгать я готов на сажень от земли, Когда подумаю, кого вы предпочли… Графиня Подумайте ж и вы — скажу вас в оправданье,- Какое женщине дается воспитанье? С пеленок связана… Граф (подсказывая с иронией) Не понята никем… Графиня (не понимая иронии) Она доверчиво в мужчинах зрит эдем… Граф Довольно! Это я давно на память знаю И «Сын Отечества» читать предпочитаю! (Иронически кланяется и уходит.) ЯВЛЕНИЕ 7 Графиня (одна) Как скучно быть одной… (Уходит.) ЯВЛЕНИЕ 8 Слуга (входя на цыпочках) Да, погляжу в окно. Лизету милую к себе я жду давно… Однако надо мне подумать в ожиданьи: Какое женщине дается воспитанье? Задумывается. Занавес медленно опускается. Картина.
Волчок
Борис Владимирович Заходер
Ну, ребята, Чур — молчок: Будет сказка про ВОЛЧОК! [B]I[/B] Дело было в старину — По старинке и начну: Жил да был Серый Волк. Выл да выл Серый Волк Дни и ночи напролет (Сам он думал, Что поет). Песню пел одну и ту же Нет ее на свете хуже: — Ухвачу-уу-у! Укушу-у-у! Утащу-у-у! Удушу-у-у! И — съем! Волк — скажу вам наперед — Хоть фальшивит, Но не врет: Тех, кто песню слушает, Он охотно скушает. Так представьте, каково Слушать пение его! Каково лесным зверятам Жить С таким артистом Рядом! До того он надоел Всем, кого он недоел, — Впору тоже Волком взвыть!… Стали думать — Как тут быть… И ПРИДУМАЛИ! [B]II[/B] Как-то утром Волк проснулся, Потянулся, Облизнулся, Спел любимую свою («Укушу да разжую!») И пустился — чин по чину — На обед искать дичину. Бегал-бегал… Что за притча?! «Где же, — думает, — добыча? Нет ни пуха, ни пера, Ни зайчишки, ни бобра, Ни мышонка, ни лягушки, Ни неведомой зверушки!» А с верхушки старой ели Две пичужки засвистели: — Серый! Вся твоя еда Разбежалась кто куда! [B]III[/B] Да, Зайцы убежали, Птицы улетели, Мышата-лягушата — И те усвиристели, И легкие, как тени, Умчались прочь олени. [B]IV[/B] И пришлось, Ребята, Волку Зубы положить на полку А на полку зубы класть Это небольшая сласть! …Серый Волк Дня два крепился, Все терпел невольный пост. А на третий день Вцепился В свой же Серый волчий хвост! Так вцепился он в беднягу, Что охотно дал бы тягу (Убежал бы) — Да шалишь: От себя не убежишь! И не в силах бедный хвост Проглотить, И не в силах вкусный хвост Отпустить — Вслед за собственным Серым хвостом Серый Волк Завертелся винтом! Он вертелся, Он кружился, Он крутился, Он вращался, И — само собой понятно! Он В кого-то Превращался! А когда он Встал торчком — Было поздно: Стал Волчком! Не сердитым, Не голодным, Развеселым, Беззаботным, Пестрым, Звонким и блестящим — Словом, самым настоящим Замечательным волчком! Сам Мечтаю о таком! [B]V[/B] Уж теперь он никого Не обижает, И его за это каждый Уважает! И поет теперь он песенку Иную: Развеселую, Смешную, Заводную: — Жу-жу-жу, жу-жу-жу Кого хочешь закружу! Жу-жу-жу, жу-жу-жу — Я с ребятами дружу! То-то!
Старая песенка
Константин Бальмонт
— Mamma, mamma! perch’e lo dicesti? — Figlia, figlia! perch’e lo facesti? * Из неумирающих разговоров Жили в мире дочь и мать. «Где бы денег нам достать?» Говорила это дочь. А сама — темней, чем ночь. «Будь теперь я молода, Не спросила б я тогда. Я б сумела их достать…» Говорила это — мать. Так промолвила со зла. На минуту отошла. Но на целый вечер прочь, Прочь ушла куда-то дочь. «Дочка, дочка, — боже мой! — Что ты делаешь со мной?» Испугалась, плачет мать. Долго будет дочку ждать. Много времени прошло. Быстро ходит в мире Зло. Мать обмолвилась со зла. Дочь ей денег принесла. Помертвела, смотрит мать. «Хочешь деньги сосчитать?» — «Дочка, дочка, — боже мой! — Что ты сделала с собой?» «Ты сказала — я пошла». — «Я обмолвилась со зла». — «Ты обмолвилась, — а я Оступилась, мать моя».
Алешкины мысли
Роберт Иванович Рождественский
1. Значит, так: завтра нужно ежа отыскать, до калитки на левой ноге проскакать, и обратно — на правой ноге — до крыльца, макаронину спрятать в карман (для скворца!), с лягушонком по-ихнему поговорить, дверь в сарай самому попытаться открыть, повстречаться, побыть с дождевым червяком, — он под камнем живет, я давно с ним знаком… Нужно столько узнать, нужно столько успеть! А еще — покричать, посмеяться, попеть! После вылепить из пластилина коня… Так что вы разбудите пораньше меня! 2. Это ж интересно прямо: значит, у мамы есть мама?! И у этой мамы — мама?! И у папы — тоже мама?! Ну, куда не погляжу, всюду мамы, мамы, мамы! Это ж интересно прямо!… А я опять один сижу. 3. Если папа бы раз в день залезал бы под диван, если мама бы раз в день бы залезала под диван, если бабушка раз в день бы залезала под диван, то узнали бы, как это интересно!! 4. Мне на месте не сидится. Мне — бежится! Мне — кричится! Мне — играется, рисуется, лазается и танцуется! Вертится, ногами дрыгается, ползается и подпрыгивается. Мне — кривляется, дуреется, улыбается и плачется, ерзается и поется, падается и встается! Лично и со всеми вместе к небу хочется взлететь! Не сидится мне на месте… А чего на нем сидеть?! 5. «Комары-комары-комарики, не кусайте меня! Я же — маленький!..» Но летят они, и жужжат они: «Сильно сладкий ты… Извини». 6. Со мною бабушка моя, и, значит, главный в доме — я!.. Шкафы мне можно открывать, цветы кефиром поливать, играть подушкою в футбол и полотенцем чистить пол. Могу я есть руками торт, нарочно хлопать дверью!.. А с мамой это не пройдет. Я уже проверил. 7. Я иду по хрустящему гравию и тащу два батона торжественно. У меня и у папы правило: помогать этим слабым женщинам. От рождения крест наш таков… Что они без нас — мужиков! 8. Пока меня не было, взрослые чего только не придумали! Придумали снег с морозами, придумали море с дюнами. Придумали кашу вкусную, ванну и мыло пенное. Придумали песню грустную, которая — колыбельная. И хлеб с поджаристой коркою! И елку в конце декабря!.. Вот только лекарства горькие они придумали зря! 9. Мой папа большой, мне спокойно с ним, мы под небом шагаем все дальше и дальше… Я когда-нибудь тоже стану большим. Как небо. А может, как папа даже! 10. Все меня настырно учат — от зари и до зари: «Это — мама… Это — туча… Это — ложка… Повтори!..» Ну, а я в ответ молчу. Или — изредка — мычу. Говорить я не у-ме-ю, а не то что — не хочу… Только это все — до срока! День придет, чего скрывать, — буду я ходить и громко все на свете называть! Назову я птицей — птицу, дымом — дым, травой- траву. И горчицею — горчицу, вспомнив, сразу назову!… Назову я домом — дом, маму — мамой, ложку — ложкой… «Помолчал бы ты немножко!..»- сами скажете потом. 11. Мне сегодня засыпается не очень. Темнота в окно крадется сквозь кусты. Каждый вечер солнце прячется от ночи… Может, тоже боится темноты? 12. Собака меня толкнула, и я собаку толкнул. Собака меня лизнула, и я собаку лизнул. Собака вздохнула громко. А я собаку погладил, щекою прижался к собаке, задумался и уснул. 13. В сарай, где нету света, я храбро заходил! Ворону со двора прогнал отважно!.. Но вдруг приснилось ночью, что я совсем один. И я заплакал. Так мне стало страшно. 14. Очень толстую книгу сейчас я, попыхтев, разобрал на части. Вместо книги толстой возник целый поезд из тоненьких книг!.. У меня, когда книги читаются, почему-то всегда разлетаются. 15. Я себя испытываю — родителей воспитываю. «Сиди!..» — а я встаю. «Не пой!..» — а я пою. «Молчи!..» — а я кричу. «Нельзя!..»- а я хо- чу-у!! После этого всего в дому что-то нарастает… Любопытно, кто кого в результате воспитает? 16. Вся жизнь моя (буквально вся!) пока что — из одних «нельзя»! Нельзя крутить собаке хвост, нельзя из книжек строить мост (а может, даже — замок из книжек толстых самых!) Кран у плиты нельзя вертеть, на подоконнике сидеть, рукой огня касаться, ну, и еще — кусаться. Нельзя солонку в чай бросать, нельзя на скатерти писать, грызть грязную морковку и открывать духовку. Чинить электропровода (пусть даже осторожно)… Ух, я вам покажу, когда все-все мне будет можно! 17. Жду уже четыре дня, кто бы мне ответил: где я был, когда меня не было на свете? 18. Есть такое слово — «горячо!» Надо дуть, когда горячо, и не подходить к горячо. Чайник зашумел — горячо! Пироги в духовке — горячо!.. Над тарелкой пар — горячо!.. …А «тепло» — это мамино плечо. 19. Высоко на небе — туча, чуть пониже тучи — птица, а еще пониже — белка, и совсем пониже — я… Эх бы, прыгнуть выше белки! А потом бы — выше птицы! А потом бы — выше тучи! И оттуда крикнуть: «Э-э-э-эй!!» 20. Приехали гости. Я весел и рад. Пьют чай эти гости, едят мармелад. Но мне не дают мармелада. … Не хочется плакать, а — надо! 21. Эта песенка проста: жили-были два кота — черный кот и белый кот — в нашем доме. Вот. Эта песенка проста: как-то ночью два кота — черный кот и белый кот — убежали! Вот. Эта песенка проста: верю я, что два кота — черный кот и белый кот — к нам вернутся! Вот. 22. Ничего в тарелке не осталось. Пообедал я. Сижу. Молчу… Как же это мама догадалась, что теперь я только спать хочу?! 23. Дождик бежит по траве с радугой на голове! Дождика я не боюь, весело мне, я смеюсь! Трогаю дождик рукой: «Здравствуй! Так вот ты какой!…» Мокрую глажу траву… Мне хорошо! Я — живу. 24. Да, некоторые слова легко запоминаются. К примеру, есть одна трава, — крапивой называется… Эту вредную траву я, как вспомню, так реву! 25. Эта зелень до самых небес называется тихо: Лес-с-с… Эта ягода слаще всего называется громко: О-о-о! А вот это косматое, черное (говорят, что очень ученое), растянувшееся среди трав, называется просто: Ав! 26. Я только что с постели встал и чувствую: уже устал!! Устал всерьез, а не слегка. Устала правая щека, плечо устало, голова… Я даже заревел сперва! Потом, подумав, перестал: да это же я спать устал! 27. Я, наверно, жить спешу,— бабушка права. Я уже произношу разные слова. Только я их сокращаю, сокращаю, упрощаю: до свиданья — «данья», машина — «сина», большое — «шое», спасибо — «сиба»… Гости к нам вчера пришли, я был одет красиво. Гостей я встретил и сказал: «Данья!.. Шое сиба!..» 28. Я вспоминал сегодня прошлое. И вот о чем подумал я: конечно, мамы все — хорошие. Но только лучше всех — моя! 29. Виноград я ем, уверенно держу его в горсти. Просит мама, просит папа, просит тетя: «Угости!…» Я стараюсь их не слышать, мне их слышать не резон. «Да неужто наш Алеша — жадный?! Ах, какой позор!..» Я не жадный, я не жадный, у меня в душе разлад. Я не жадный! Но попался очень вкусный виноград!.. Я ни капельки не жадный! Но сперва наемся сам… …Если что-нибудь останется, я все другим отдам!
Про девочку, которая нашла своего мишку
Саша Чёрный
Мишка, мишка, как не стыдно! Вылезай из-под комода! Ты меня не любишь, видно. Это что еще за мода! Как ты смел удpать без спроса, На кого ты стал похож! На несчастного барбоса, За которым гнался еж. Весь в пылинках, паутинках, Со скорлупкой на носу. Так pисyют на каpтинках Только чертика в лесу! Целый день тебя искала — В детской, в кухне, в кладовой, Слезы локтем вытирала И качала головой. В коридоре полетела — Вот, царапка на губе. Хочешь супу? Я не ела, Все оставила тебе! Мишка-миш, мохнатый мишка, Мой лохматенький малыш! Жили были кот и мышка… Не шалили! Слышишь, миш? Извинись! Скажи: «Не буду Под комоды залезать!» Я куплю тебе верблюда И зеленую кровать. Самый свой любимый бантик Повяжу тебе на грудь. Будешь милый, будешь франтик, Только ты послушным будь! Ну да ладно. Дай-ка щетку. Надо все пылинки снять, Чтоб скорей тебя, уродку, Я смогла поцеловать!
Лесной Плакунчик
Тимофей Белозеров
Шла по лесу Лена, Споткнулась, Упала, И к деду Плакунчику В гости Попала. Приветливо дверью Скрипела избушка, В углу на ушате Дремала лягушка. Струился за печкою Голос сверчка Из щёлки сухого полена. На лавке Седого как лунь старичка Сквозь слезы увидела Лена… Плакунчик одёрнул Цветной армячок, Седую бородку Зажал в кулачок, И с грустной улыбкой Промолвил: — Идём! Уж ежели плакать, то плакать вдвоём! Уж я не обижу, уж я провожу — Плакучую тропку тебе покажу… И как это ты оступиться могла? — Взглянул он на Лену с тревогой. — Идём, если можешь! — И Лена пошла, Корзинку подняв У порога. Лесная дорожка — Грибы да морошка, — В задумчивый ельник Свернула дорожка. Плакунчик по ней Не спеша семенит, Привычно пылит лапотками. На шапке его Колокольчик звенит — Подснежник с тремя лепестками. В лесу — тишина. Только ели скрипят Да белки на ветках судачат. — Смотрите! — В гнезде сорочата кричат. — Зайчонок к Плакунчику скачет! — Мелькнула, как мячик, Комулька хвоста, А вот и зайчонок — Кувырк из куста! — Плакунчик, Плакунчик, Я лапки отбил, Бежал из осинника в слякоть! Мне ночью барсук На усы наступил, Мне больно И хочется плакать! — И Лена подумала: «Я не одна!», Взглянув на зайчонка со вздохом. — Поплачь с ним, Плакунчик! — Сказала она. — Совсем ему, бедному, плохо! А я подожду, На пеньке посижу, Морошку на ниточку Я нанижу. — Плакунчик зайчонка Погладил рукой, К холодному носу Прижался щекой И только ладошкой Провёл по глазам — Запрыгали слезы У них по усам… Проснулись в траве Плясуны-комары, Лягушки и жабы — в озёрах, Запели в ручье Молодые бобры, Мышата откликнулись В норах: — В роще, На опушке, В поле И в ряму* Плакать И смеяться Плохо Одному!.. — Поплакал зайчонок, Устало вздохнул И, уши рогулькой, Под ёлкой Уснул. Лесная дорожка — Грибы да морошка, — В медвежий малинник Нырнула дорожка. Лениво листву Ветерок шевелит, Скребётся в ней, Словно мышонок… В траве под кустом Медвежонок скулит — Объелся малины спросонок. На ягоды смотрит, А в рот не берёт, Сердито глаза Непослушные трёт. И Лена вздохнула: — Ведь я не одна! — И тихо ступила в сторонку. — Поплачь с ним, Плакунчик! — Сказала она. — Поплачь, помоги медвежонку! А я подожду, На пеньке посижу, Морошку на ниточку Я нанижу. — Плакунчик пригладил Седые усы, Глотнул из фиалки Медовой росы, Зажмурясь, похныкал, похныкал И вот — Тряхнул бородёнкой Да как заревёт… Моргнул медвежонок И тут же, молчком, Слезу со слезинкой Слизнул язычком. Причмокнул губами, Сопя и урча, И радостно к маме Задал стрекача! Лесная дорожка — Грибы да морошка, — Неласковой, сумрачной Стала дорожка. Плакунчик по ней Босиком семенит, Шуршит за спиной лапотками. Тревожно его колокольчик звенит Подснежник с тремя лепестками… Плакунчику грач Закричал из гнезда На склоне крутого овражка: — Ну где же ты ходишь? Случилась беда Такая, Что вымолвить тяжко! Синичье дупло разорила куница, Не выплачет горе — Погибнет синица! Ты должен помочь ей Как можно скорей! — Скорей! — Зашумела дубрава. — Скорей! — Раздались голоса снегирей И сверху, И слева, И справа. Плакунчику путь Показали клесты, И он побежал, раздвигая кусты, По кочкам, сухим и трухлявым, По ямам, по сучьям и травам. Бородку ему на плечо занесло, Бежит он и видит Пустое дупло… И вот у Плакунчика Сморщился нос, Печально сомкнулись ресницы, И брызнули частые бусины слез На щёчки и грудку синицы… А где-то в кустах Прозвучало: — Чувить! — Чувить! — перекликнулось в травах, — Давайте поможем ей гнёздышко свить! — Свить! Свить! — Зашумела дубрава… И Лена вздохнула: — Чего же я жду? Уж лучше одна Потихоньку пойду. — Пиликал кузнечик Под шляпой груздя, Кукушка вдали куковала. И первая тёплая капля дождя На пыльную землю упала… И всё расцвело, засверкало вокруг — И лес, и дорожка, И речка, и луг.
Медвежонок
Валентин Берестов
Медведица ласково сына качает. Малыш веселится, малыш не скучает. Он думает: это смешная игра, Не зная, что спать медвежатам пора.
Деревянный медведь
Всеволод Рождественский
С приподнятой мордой сторожкой Медведь у меня на окне С растянутой в лапах гармошкой Уселся на низеньком пне. Родная в нем есть неуклюжесть, И ловкость движений притом, Когда, хлопотливо натужась, Он жмет на басовый излом. А узкая умная морда, Сверкая брусничками глаз, Глядит добродушно и гордо В мохнатой улыбке на нас. Кто, липовый плотный обрубок Зажав в самодельных тисках, Дубленый строгал полушубок И лапы в смазных сапогах? Кто этот неведомый резчик, Умелец мечты и ножа, Вложивший в безмолвные вещи Ту радость, что вечно свежа? Отменная это работа — Художество тех деревень, Где с долгого солнцеворота Не меркнет и за полночь день. Старательно, неторопливо Рождался медведь под ножом, И есть в нем та русская сила, Что в Севере дышит моем. Умелец, никем не воспетый, Прими безответный привет! Я знаю, за Вологдой где-то Есть братски мне близкий поэт.
Другие стихи этого автора
Всего: 41Вазочка и бабушка
Эмма Мошковская
У нас разбилась вазочка, а я не виноват. Меня бранила бабушка, а я не виноват!И канарейка видела, что я не виноват!И так она чирикала, что видела, что видела, что чуть она не выдала того, кто виноват!У нас разбилась вазочка, а я не виноват.Меня бранила бабушка, а я был очень рад,что бабушка не выгнала нашего кота!«Я виноват! Я виноват!» — сказал я ей тогда.
Сто ребят — детский сад
Эмма Мошковская
Сто ребят — Детский сад — Жили на даче. Это значит: Побарахтались в реке, Повалялись на песке, Понастроили ходов И песчаных городов, Нагулялись вволю Пó лесу и полю. Стали крепки, Вроде репки, Тело Бело Почернело! Смотрят мамы: — Где же наши Саши, Маши и Наташи? Где же бéлы ноги-руки?.. — Чьи такие это внуки? — Спрашивают бабушки. отвечают дедушки: — Загорели, загорели, Загорели детушки!!!
Мальчик в зеркале
Эмма Мошковская
Я хочу сидеть на стуле. Не на нашем старом стуле, а на том прекрасном стуле в нашем зеркале! И еще хочу я кашу. Не противную, не нашу — замечательную кашу — кашу в зеркале! И еще хочу я лошадь. Не мою хромую лошадь, а вон ту, другую лошадь — лошадь в зеркале! И хочу не быть Антошей. Это я зовусь Антошей… Пусть я буду тот, хороший — мальчик в зеркале!
Большой день
Эмма Мошковская
День был очень большой — с рекой, с жарою, с грозой,с лесом был и с грибами, со смехом и со слезами. Но только вдруг оказалось, что больше его не осталось. Совсем не осталось, ни капли! И мы закрываем ставни…
Лягушки, которые спят на подушке…
Эмма Мошковская
Лягушки, которые спят на подушке, которые пьют простоквашу из кружки, и зайцы, которые варят кашу, и бегемоты, которые пляшут, медведи, которые в небе летают, слоны, которые книги читают, которые могут за парту сесть! Которых нигде никогда не бывает!.. Пришли в мои сказки, которые есть.
Баран, который не знал правил уличного движения
Эмма Мошковская
Автобусы бежали, пыхтели и жужжали, и все автомобили бежали и спешили. И все мотоциклисты, все вело- сипедисты, все очень торопились, катились и катились. Вдруг, откуда ни возьмись, на самом перекрестке — БАРАБА- БАРА- БАРАН. Встал Баран как истукан. И все поперепуталось! Попо-пере-пупуталось! Авто- цици- педисты! Мото- бубу- циклисты! Вело- цици- онеры! Мили- цици- билисты! Баран шарах-шарахнулся и бахнулся, и трахнулся, и бухнулся, и стукнулся… И бе-е-е-е-е-е-е-е-жать!!! Он бы убе-бе-бежал, если б Гусь не задержал. Гусь стоял на возвышении, регулировал движение. И сказал он: — Ага-га! Наруш-ш-шаеш-ш-шь, га-га-га? Всем меш-ш-шаеш-ш-шь, га-га-га? Что моргаеш-ш-шь, га-га-га? Иль не знаеш-ш-шь, га-га-га, что бежать по мостовой НЕ ПО-ЛО-ЖЕ-НО! Что для этого нарочно есть удобная дорожка — пеш-ш-ш-шш-ш-шеходная дорожка ПРО-ЛО-ЖЕ-НА! А сейчас как возьму… как я ш-ш-штраф с тебя возьму! Вынул ножницы и вмиг — вмиг Барана он постриг!
Жадина
Эмма Мошковская
Пёс шагал по переулку, Он жевал большую булку. Подошёл Щеночек, Попросил кусочек. Сел Пёс, Стал гадать — Дать Или не дать? Погадал-погадал, Пожевал-пожевал, Не дал. Подошла Кошка-Мяушка, Попросила Кошка мякушку. Встал Пёс, Стал гадать — Дать Или не дать? Погадал-погадал, Пожевал-пожевал, Не дал. Прискакала Лягушка, Пошептала на ушко, Попросила Лягушка горбушку. Сел Пёс, Стал гадать — Дать Или не дать? Погадал-погадал, Пожевал-пожевал, Не дал. Подошла Курочка. Попросила Курочка корочку. Встал Пёс, Стал гадать — Дать Или не дать? Погадал-погадал, Пожевал-пожевал, Не дал. Подошла Уточка, Постояла минуточку, Попросила Уточка чуточку, Только попробовать! Сел Пёс, Стал гадать — Дать Или не дать? Погадал-погадал, Пожевал-пожевал… И сказал: — Я бы дал! У меня у самого Больше нету ничего.
Дятел петь захотел
Эмма Мошковская
Кто на розовой заре На росистом серебре Барабанит, барабанит По сосновой По коре? Дятел петь захотел. Дятел Носом Песню спел.
Дождик вышел погулять…
Эмма Мошковская
Дождик вышел погулять. Глядь, Из-за поворота Выползает кто-то С фонарищами-глазищами, С поливальными усищами! Поливает, Поливает! Все умылось, Все сверкает! И сияет мостовая. Мостовая, Как живая. Дождь Остановился — Страшно рассердился: — Очень мокро здесь идти! Нам вдвоём Не по пути.
Зоопарк
Эмма Мошковская
Это — ФИЛИН. Днём он спит. У него усталый вид. Ночью спать не хочется: ночью он охотится!.. Нет у НОСОРОЖИКА никакого рожика. Будет рожик у меня! Мне всего ещё три дня! Умывается ТИГРИЦА, и тигрята моют лица. Моет уши папа, А мочалка — лапа. С собой иголки носит. Ни у кого не спросит. Зачем они все сразу нужны ДИКОБРАЗУ? ЕНОТ Он моет пищу, чтоб пища стала чище. Вымоет как следует, а потом обедает.
Митя сам
Эмма Мошковская
Он сам Отправился в лес. Сам На берёзу полез. Сам Ухватился за ветку. Сам Оцарапал коленку. Сам Свалился с берёзы. Сами Закапали слёзы. Он сам свои слёзы вытер, Никто-никто их не видел! Один только ветер увидел, Видел, но только не выдал! Ветер и виду не показал! И никому-никому не сказал!
Мчится поезд
Эмма Мошковская
Чух-чух, Чух-чух, Мчится поезд Во весь дух, Паровоз пыхтит. – Тороплюсь! – гудит, – Тороплюсь, Тороплюсь, Тороплю-у-усь!