Арбуз

Свежак надрывается. Прет на рожон Азовского моря корыто. Арбуз на арбузе — и трюм нагружен, Арбузами пристань покрыта.

Не пить первача в дорассветную стыдь, На скучном зевать карауле, Три дня и три ночи придется проплыть — И мы паруса развернули…

В густой бородач ударяет бурун, Чтоб брызгами вдрызг разлететься; Я выберу звонкий, как бубен, кавун — И ножиком вырежу сердце…

Пустынное солнце садится в рассол, И выпихнут месяц волнами… Свежак задувает! Наотмашь! Пошел! Дубок, шевели парусами!

Густыми барашками море полно, И трутся арбузы, и в трюме темно… В два пальца, по-боцмански, ветер свистит, И тучи сколочены плотно. И ерзает руль, и обшивка трещит, И забраны в рифы полотна.

Сквозь волны — навылет! Сквозь дождь — наугад! В свистящем гонимые мыле, Мы рыщем на ощупь… Навзрыд и не в лад Храпят полотняные крылья.

Мы втянуты в дикую карусель. И море топочет как рынок, На мель нас кидает, Нас гонит на мель Последняя наша путина!

Козлами кудлатыми море полно, И трутся арбузы, и в трюме темно…

Я песни последней еще не сложил, А смертную чую прохладу… Я в карты играл, я бродягою жил, И море приносит награду, — Мне жизни веселой теперь не сберечь — И руль оторвало, и в кузове течь!..

Пустынное солнце над морем встает, Чтоб воздуху таять и греться; Не видно дубка, и по волнам плывет Кавун с нарисованным сердцем…

В густой бородач ударяет бурун, Скумбрийная стая играет, Низовый на зыби качает кавун — И к берегу он подплывает… Конец путешествию здесь он найдет, Окончены ветер и качка, — Кавун с нарисованным сердцем берет Любимая мною казачка…

И некому здесь надоумить ее, Что в руки взяла она сердце мое!..