Мечта веков

С тех пор как встал над землей человек, И жил, и любил, как велит природа, Согласно науке, средь гор и рек, В далекий, почти первобытный век,— На свете жила и цвела свобода.

Но пращур, что шкуру и мясо взял, Оставив товарищу только жилы, И, плюнув на совесть, прибегнул к силе, Впервые свободу ногой попрал.

Насилье не может прожить без главенства. При этом тиранство всего верней. Свобода ж в правах утверждает равенство. Отсюда — конфликт до скончанья дней.

Конфликт между правдой и между ложью, Сраженье, где спорят огонь и лед. Но, как ни стабилен конфликт, а все же Прогресс неминуем. Процесс идет.

Ведь если б свобода в груди не пела И правду сквозь камень не видел глаз, Зачем тогда в пытках бы Кампанелла Твердил бы о ней так светло и смело, Не слушая бешенства черных ряс!

И как там свобода ни далека, Но, если душой к ней навек не рваться, Откуда бы силы взялись сражаться Уже у сраженного Спартака?!

И если б не звал ее светлый ветер К бесстрашно сквозь черное пламя войн, То разве сумел бы тогда Линкольн, Пусть даже отдав ей предсмертный стон, А все ж привести северян к победе?!

Свобода! О, как она горяча! И как даже отзвук ее прекрасен! Не зря ж и над плахою Стенька Разин Смотрел, усмехаясь, на палача!

И разве не ради священных слов, Не ради правды, как зори чистые, Сложил свою голову Пугачев И четверть века под звон оков Влачили каторгу декабристы!

Не ради ль нее каждый вздох и взгляд — Над Сеной, над Темзой иль гладью Невской,- Не дрогнув, отдали б сто раз подряд Прекрасные люди: Жан Поль Марат, Домбровский, Герцен и Чернышевский!

Да, ради нее, за ее лучи, Свершив за минуты так жутко много, Сжав зубы, Лазо в паровозной печи Сгорел, освещая другим дорогу!

И люди помнят. Они идут. И ныне сквозь зной и сквозь холод жгучий, И часто жизни свои кладут И в тюрьмах, где зверствуют штык и кнут, И в ямах за проволокой колючей.

Идут, и нельзя их остановить, И будет все больше их год от года, Чтоб в мире без страха мечтать и жить, Открыто думать и говорить, Короче,— чтоб вправду была свобода!

Так славься же мужество глаз и плеч И стяги свободы любого века! И я подымаю мой стих, как меч, За честную мысль и бесстрашную речь, За гордое звание Человека!