Любовь и трусость

Почему так нередко любовь непрочна? Несхожесть характеров? Чья-то узость? Причин всех нельзя перечислить точно, Но главное все же, пожалуй, трусость.

Да, да, не раздор, не отсутствие страсти, А именно трусость — первопричина. Она-то и есть та самая мина, Что чаще всего подрывает счастье.

Неправда, что будто мы сами порою Не ведаем качеств своей души. Зачем нам лукавить перед собою, В основе мы знаем и то и другое, Когда мы плохи и когда хороши.

Пока человек потрясений не знает, Не важно — хороший или плохой, Он в жизни обычно себе разрешает Быть тем, кто и есть он. Самим собой.

Но час наступил — человек влюбляется Нет, нет, на отказ не пойдет он никак. Он счастлив. Он страстно хочет понравиться. Вот тут-то, заметьте, и появляется Трусость — двуличный и тихий враг.

Волнуясь, боясь за исход любви И словно стараясь принарядиться, Он спрятать свои недостатки стремится, Она — стушевать недостатки свои.

Чтоб, нравясь быть самыми лучшими, первыми, Чтоб как-то «подкрасить» характер свой, Скупые на время становятся щедрыми, Неверные — сразу ужасно верными. А лгуньи за правду стоят горой.

Стремясь, чтобы ярче зажглась звезда, Влюбленные словно на цыпочки встали И вроде красивей и лучше стали. «Ты любишь?» — «Конечно!» «А ты меня?» — «Да!»

И все. Теперь они муж и жена. А дальше все так, как случиться и должно; Ну сколько на цыпочках выдержать можно?! Вот тут и ломается тишина…

Теперь, когда стали семейными дни, Нет смысла играть в какие-то прятки. И лезут, как черти, на свет недостатки, Ну где только, право, и были они?

Эх, если б любить, ничего не скрывая, Всю жизнь оставаясь самим собой, Тогда б не пришлось говорить с тоской: «А я и не думал, что ты такая!» «А я и не знала, что ты такой!»

И может, чтоб счастье пришло сполна, Не надо душу двоить свою. Ведь храбрость, пожалуй, в любви нужна Не меньше, чем в космосе иль в бою!