Вальс
Кипит поток в дубраве шумной И мчится скачущей волной, И катит в ярости безумной Песок и камень вековой. Но, покорён красой невольно, Колышет ласково поток Слетевший с берега на волны Весенний, розовый листок. Так бурей вальса не сокрыта, Так от толпы отличена, Летит воздушна и стройна Моя любовь, моя харита, Виновница тоски моей, Моих мечтаний, вдохновений, И поэтических волнений, И поэтических страстей!
Похожие по настроению
Личная песенка
Александр Николаевич Вертинский
Что же мы себя мучаем? Мы ведь жизнью научены… Разве мы расстаемся навек?А ведь были же сладости В каждом горе и радости, Что когда-то делили с тобой. Все, что сердце заполнило, Мне сегодня напомнила Эта песня, пропетая мной.Я всегда был с причудинкой, И тебе, моей худенькой, Я достаточно горя принес. Не одну сжег я ноченьку И тебя, мою доченьку, Доводил, обижая, до слез.И, звеня погремушкою, Был я только игрушкою У жестокой судьбы на пути. Расплатились наличными И остались приличными, А теперь, если можешь, прости.Все пройдет, все прокатиться. Вынь же новое платьице И надень к нему шапочку в тон. Мы возьмем нашу сучечку И друг друга под ручечку, И поедем в Буа де Булонь.Будем снова веселыми, А за днями тяжелыми Только песня помчится, звеня. Разве ты не любимая? Разве ты не единая? Разве ты не жена у меня?
Менуэт
Андрей Белый
Вельможа встречает гостью. Он рад соседке. Вертя драгоценною тростью, стоит у беседки. На белом атласе сапфиры. На дочках — кисейные шарфы. Подули зефиры — воздушный аккорд Эоловой арфы. Любезен, но горд, готовит изящный сонет старик. Глядит в глубь аллеи, приставив лорнет, надев треуголку на белый парик. Вот… негры вдали показались — все в красном — лакеи… Идет в глубь аллеи по старому парку. Под шепот алмазных фонтанов проходят сквозь арку. Вельможа идет для встречи. Он снял треуголку. Готовит любезные речи. Шуршит от шелку.
Вечер в России
Давид Давидович Бурлюк
Затуманил взоры Свет ушел yгас Струйные дозоры Иглист скудный час Зазвенели медью Седина-ковыль Пахнет свежей снедью Под копытом пыль Затуманил взоры И уходит прочь Струйные дозоры Нега сон и ночь Прянул без оглядки Все темно вокруг Будто игры в прятки Жаждущий супруг.
Унеслись невозвратимые
Денис Васильевич Давыдов
Унеслись невозвратимые Дни тревог и милых бурь, И мечты мои любимые, И небес моих лазурь. ........................ Не глядит она, печальная, На пролёт надежд моих. Не дрожит слеза прощальная На ресницах молодых!
Где сладкий шепот…
Евгений Абрамович Боратынский
Где сладкий шепот Моих лесов? Потоков ропот, Цветы лугов? Деревья голы; Ковер зимы Покрыл холмы, Луга и долы. Под ледяной Своей корой Ручей немеет; Всё цепенеет, Лишь ветер злой, Бушуя, воет И небо кроет Седою мглой. Зачем, тоскуя, В окно слежу я Метели лёт? Любимцу счастья Кров от ненастья Оно дает. Огонь трескучий В моей печи; Его лучи И пыл летучий Мне веселят Беспечный взгляд. В тиши мечтаю Перед живой Его игрой, И забываю Я бури вой. О провиденье, Благодаренье! Забуду я И дуновенье Бурь бытия. Скорбя душою, В тоске моей, Склонюсь главою На сердце к ней, И под мятежной Метелью бед, Любовью нежной Ее согрет; Забуду вскоре Крутое горе, Как в этот миг Забыл природы Гробовый лик И непогоды Мятежный крик.
Весна
Гавриил Романович Державин
Тает зима дыханьем Фавона, Взгляда бежит прекрасной весны; Мчится Нева к Бельту на лоно, С брега суда спущены. Снегом леса не блещут, ни горы, Стогнов согреть не пышет огонь; Ломят стада, играя, затворы, Рыща, ржет на поле конь. Нимфы в лугу, под лунным сияньем, Став в хоровод, вечерней зарей, В песнях поют весну с восклицаньем, Пляшут, топочут стопой. Солнце лучом лиловым на взморье Бросит как огнь, Петрополь вкушать Свежий зефир валит в лукоморье; Едешь и ты там гулять. Едешь — и зришь злак, небо, лес, воды, Милу жену, вкруг рощу сынов; Прелесть всю зришь с собой ты природы, Счастлив сим, счастлив ты, Львов! Что ж ты стоишь так мало утешен? Плюнь на твоих лихих супостат! Если прибыток оный безгрешен, Ревель что дал и Кронштадт? Выкати, дай, ты дай непременно Бочку скорей нам устриц на стол; Портер, вино, что искрами пенно, Каплет что златом, как смоль; В толстом стекле что выжимки силы, В свертках травы что слаще сота; Сок нам подай, что молнией в жилы, Быстро летит что в уста! Выставь нам всё. Так, время приятно, Должно твоих друзей угощать. Дышат пока сады ароматно, Розы спеши собирать. Видишь, мой друг, и сам ты вседневно, Миг что один не сходен с другим; В мире земном всё, видишь, пременно; Гладкий понт часто холмим. Самый твой торг — империй цвет, слава — Первый к вреду, растлению шаг; Блага лишь суть: здоровье, забава, Честность, — всё прочее прах.
Вечер на Волге
Петр Вяземский
Дыханье вечера долину освежило, Благоухает древ трепещущая сень, И яркое светило, Спустившись в недра вод, уже переступило Пылающих небес последнюю ступень. Повсюду разлилось священное молчанье; Почило на волнах Игривых ветров трепетанье, И скатерть синих вод сровнялась в берегах. Чья кисть, соперница природы, О Волга, рек краса, тебя изобразит? Кто в облачной дали конец тебе прозрит? С лазурной высотой твои сровнялись воды, И пораженный взор, оцепенев, стоит Над влажною равниной; Иль, увлекаемый окрестного картиной, Он бродит по твоим красивым берегам: Здесь темный ряд лесов под ризою туманов, Гряда воздушная синеющих курганов, Вдали громада сел, лежащих по горам, Луга, платящие дань злачную стадам, Поля, одетые волнующимся златом, — И взор теряется с прибережных вершин В разнообразии богатом Очаровательных картин. Но вдруг перед собой зрю новое явленье: Плывущим островам подобяся, вдали Огромные суда в медлительном паренье Несут по лону вод сокровища земли; Их крылья смелые по воздуху белеют, Их мачты, как в водах бродящий лес, темнеют. Люблю в вечерний час. очарованья полн, Прислушивать, о Волга величава! Глас поэтический твоих священных волн; В них отзывается России древней слава. Или, покинув брег, люблю гнать резвый челн По ропотным твоим зыбям — и, сердцем весел, Под шумом дружных весел, Забывшись, наяву один дремать в мечтах. Поэзии сынам твои знакомы воды! И музы на твоих прохладных берегах, В шумящих тростниках, В час утренней свободы, С цевницами в руках Водили хороводы Со стаей нимф младых; И отзыв гор крутых, И вековые своды Встревоженных дубрав Их песнями звучали И звонкий глас забав Окрест передавали. Державин, Нестор муз, и мудрый Карамзин, И Дмитриев, харит счастливый обожатель, Величья твоего певец-повествователь, Тобой воспоены средь отческих долин. Младое пенье их твой берег оглашало, И слава их чиста, как вод твоих зерцало, Когда глядится в них лазурный свод небес, Безмолвной тишиной окован ближний лес И резвый ветерок не шевелит струею. Их гений мужествен, как гений вод твоих, Когда гроза во тьме клубится над тобою И пеною кипят громады волн седых; Противник наглых бурь, он злобе их упорной Смеется, опершись на брег, ему покорный; Обширен их полет, как бег обширен твой; Как ты, сверша свой путь, назначенный судьбой, В пучину Каспия мчишь воды обновленны, Так славные их дни, согражданам священны, Сольются, круг сверша, с бессмертием в веках! Но мне ли помышлять, но мне ли петь о славе? Мой жребий: бег ручья в безвестных берегах, Виющийся в дубраве! Счастлив он, если мог цветы струей омыть, И ропотом приятным Младых любовников шаги остановить, И сердце их склонить к мечтаньям благодатным.
Лунный вальс
Василий Лебедев-Кумач
В ритме вальса все плывет, Весь огромный небосвод. Вместе с солнцем и луной Закружился шар земной, — Все танцует в этой музыке ночной.В ритме вальса все плывет, Весь огромный небосвод, Все танцует, скользя, Удержаться нельзя — В ритме вальса все плывет!.. Светят звезды далеко,Все и просто и легко… Этой пляской голубой Заражается любой, — В ритме вальса мы закружимся с тобой!В ритме вальса все плывет, Весь огромный небосвод, Все танцует, скользя, Удержаться нельзя — В ритме вальса все плывет!..
Вальс
Владимир Бенедиктов
Все блестит: цветы, кенкеты, И алмаз, и бирюза, Люстры, звезды, эполеты, Серьги, перстни и браслеты, Кудри, фразы и глаза. Все в движенье: воздух, люди, Ленты, блонды, плечи, груди, И достойныя венца Ножки с тайным их обетом, И страстями и корсетом Изнуренныя сердца. Бурей вальса утомленный Круг, редея постепенно, Много блеска своего Уж утратил. Средь разгара Окружась, за парой пара Отпадает от него. Это — вихрем относимый Прах с алмазнаго кольца. Пыль с жемчужной диадимы, Осыпь с царского венца; — Это — искры звезд падучих, Что порой в кругах летучих Просекая небеса, Брызжут в области земныя; — Это блестки отсыпныя Переливчато-цветныя С огневаго колеса. Вот осталась только пара, Лишь она и он. На ней Белый газ — подобье пара; Он — весь в чёрном — туч черней. Гений тьмы и дух эдема, Мнится, реют в облаках, И Коперника система Торжествует в их глазах: Очевидно, мир вертится, Все вращается, кружится, Все в пределах естества — Вечный вальс! — Смычки живее Сыплют гром; чета быстрее В новом блеске торжества Вьётся резвыми кругами, И плотней свились крылами Два летучих существа. Тщетно хочет чернокрылый Удержать полет свой: силой Непонятною влеком, Как над бездной океана, Он летит в слоях тумана Весь обхваченный огнем. В сфере радужнаго света, Сквозь хаос и огнь и дым, Он несётся как планета, С ясным спутником своим. Тщетно белый херувим Ищет силы иль заклятий Разломить кольцо объятий; Грудь томится, рвётся речь, Мрут безплодныя усилья, Над огнём открытых плеч Веют блондовыя крылья, Брызжет локонов река, В персях места нет дыханью, Воспаленная рука Крепко сжата адской дланью, А другою — горячо Ангел, в ужасе паденья, Держит демона круженья За железное плечо.
Домбайский вальс
Юрий Иосифович Визбор
Лыжи у печки стоят, Гаснет закат за горой, Месяц кончается март, Скоро нам ехать домой. Здравствуйте, хмурые дни, Горное солнце, прощай! Мы навсегда сохраним В сердце своём этот край. Нас провожает с тобой Гордый красавец Эрцог, Нас ожидает с тобой Марево дальних дорог. Вот и окончился круг, Помни, надейся, скучай! Снежные флаги разлук Вывесил старый Домбай. Что ж ты стоишь на тропе, Что ж ты не хочешь идти? Нам надо песню запеть, Нам нужно меньше грустить. Снизу кричат поезда, Правда, кончается март, Ранняя всходит звезда, Где-то лавины шумят.
Другие стихи этого автора
Всего: 89Партизан (Отрывок)
Денис Васильевич Давыдов
Умолкнул бой. Ночная тень Москвы окpестность покpывает; Вдали Кутузова куpень Один, как звездочка, свеpкает. Гpомада войск во тьме кипит, И над пылающей Москвою Багpово заpево лежит Необозpимой полосою. И мчится тайною тpопой Воспpянувший с долины битвы Наездников веселый pой На отдаленные ловитвы. Как стая алчущих волков, Они долинами витают: То внемлют шоpоху, то вновь Безмолвно pыскать пpодолжают. Начальник, в буpке на плечах, В косматой шапке кабаpдинской, Гоpит в пеpедовых pядах Особой яpостью воинской. Сын белокаменной Москвы, Но pано бpошенный в тpевоги, Он жаждет сечи и молвы, А там что будет… вольны боги! Давно незнаем им покой, Пpивет pодни, взоp девы нежный; Его любовь — кpовавый бой, Родня — донцы, дpуг — конь надежный. Он чpез стpемнины, чpез холмы Отважно всадника пpоносит, То чутко шевелит ушми, То фыpкает, то удил пpосит. Еще их скок пpиметен был На высях, за пpегpадной Наpой, Златимых отблеском пожаpа, — Но скоpо буйный pой за высь пеpекатил, И скоpо след его пpостыл…
Ответ
Денис Васильевич Давыдов
Я не поэт, я — партизан, казак, Я иногда бывал на Пинде, но наскоком И беззаботно, кое-как, Раскидывал перед Кастальским током Мой независимый бивак. Нет! не наезднику пристало Петь, в креслах развалясь, лень, негу и покой… Пусть грянет Русь военною грозой — Я в этой песне запевало.
Элегия IV (В ужасах войны кровавой)
Денис Васильевич Давыдов
В ужасах войны кровавой Я опасности искал, Я горел бессмертной славой, Разрушением дышал; И в безумстве упоенный Чадом славы бранных дел, Посреди грозы военной Счастие найти хотел!.. Но, судьбой гонимый вечно, Счастья нет! подумал я… Друг мой милый, друг сердечный, Я тогда не знал тебя! Ах, пускай герой стремится За блистательной мечтой И через кровавый бой Свежим лавром осенится… О мой милый друг! с тобой Не хочу высоких званий, И мечты завоеваний Не тревожат мой покой! Но коль враг ожесточенный Нам дерзнет противустать, Первый долг мой, долг священный Вновь за родину восстать; Друг твой в поле появится, Еще саблею блеснет, Или в лаврах возвратится, Иль на лаврах мертв падет!.. Полумертвый, не престану Биться с храбрыми в ряду, В память Лизу приведу.. Встрепенусь, забуду рану, За тебя еще восстану И другую смерть найду!
Ответ женатым генералам, служащим не на войнах
Денис Васильевич Давыдов
Да, мы несем едино бремя, Мы стада одного — но жребий мне иной: Вас всех назначили на племя, Меня — пустили на убой.
Зайцевскому, поэту-моряру
Денис Васильевич Давыдов
Счастливый Зайцевский, поэт и герой! Позволь хлебопашцу-гусару Пожать тебе руку солдатской рукой И в честь тебе высушить чару. О, сколько ты славы готовишь России, Дитя удалое свободной стихии!Лавр первый из длани камены младой Ты взял на парнасских вершинах; Ты, собственной кровью омытый, другой Сорвал на гремящих твердынях; И к третьему, с лаской вдали колыхая, Тебя призывает пучина морская.Мужайся!- Казарский, живой Леонид, Ждет друга на новый пир славы… О, будьте вы оба отечества щит, Перун вековечной державы! И гимны победы с ладей окриленных Пусть искрами брызнут от струн вдохновенных!Давно ль под мечами, в пылу батарей И я попирал дол кровавый, И я в сонме храбрых, у шумных огней, Наш стан оглашал песнью славы?.. Давно ль… Но забвеньем судьба меня губит, И лира немеет, и сабля не рубит.
Жуковскому
Денис Васильевич Давыдов
Жуковский, милый друг! Долг красен платежом: Я прочитал стихи, тобой мне посвященны; Теперь прочти мои, биваком окуренны И спрысканны вином! Давно я не болтал ни с музой, ни с тобою, До стоп ли было мне?.. Но и в грозах войны, еще на поле бранном, Когда погас российский стан, Тебя приветствовал с огромнейшим стаканом Кочующий в степях нахальный партизан!
В альбом
Денис Васильевич Давыдов
На вьюке, в тороках цевницу я таскаю; Она и под локтём, она под головой; Меж конских ног позабываю, В пыли, на влаге дождевой… Так мне ли ударять в разлаженные струны И петь любовь, луну, кусты душистых роз? Пусть загремят войны перуны, Я в этой песне виртуоз!
Бурцову
Денис Васильевич Давыдов
В дымном поле, на биваке У пылающих огней, В благодетельном араке Зрю спасителя людей. Собирайся вкруговую, Православный весь причет! Подавай лохань златую, Где веселие живет! Наливай обширны чаши В шуме радостных речей, Как пивали предки наши Среди копий и мечей. Бурцов, ты — гусар гусаров! Ты на ухарском коне Жесточайший из угаров И наездник на войне! Стукнем чашу с чашей дружно! Нынче пить еще досужно; Завтра трубы затрубят, Завтра громы загремят. Выпьем же и поклянемся, Что проклятью предаемся, Если мы когда-нибудь Шаг уступим, побледнеем, Пожалеем нашу грудь И в несчастьи оробеем; Если мы когда дадим Левый бок на фланкировке, Или лошадь осадим, Или миленькой плутовке Даром сердце подарим! Пусть не сабельным ударом Пресечется жизнь моя! Пусть я буду генералом, Каких много видел я! Пусть среди кровавых боев Буду бледен, боязлив, А в собрании героев Остр, отважен, говорлив! Пусть мой ус, краса природы, Черно-бурый, в завитках, Иссечется в юны годы И исчезнет, яко прах! Пусть фортуна для досады, К умножению всех бед, Даст мне чин за вахтпарады И георгья за совет! Пусть... Но чу! гулять не время! К коням, брат, и ногу в стремя, Саблю вон — и в сечу! Вот Пир иной нам бог дает, Пир задорней, удалее, И шумней, и веселее... Ну-тка, кивер набекрень, И — ура! Счастливый день!
Элегия VIII (О, пощади! Зачем волшебство ласк и слов)
Денис Васильевич Давыдов
О пощади! — Зачем волшебство ласк и слов, Зачем сей взгляд, зачем сей вздох глубокий Зачем скользит небрежно покров С плеч белых и груди высокой? О пощади! Я гибну без того, Я замираю, я немею При легком шорохе прихода твоего; Я, звуку слов твоих внимая, цепенею… Но ты вошла — дрожь любви, И смерть, и жизнь, и бешенство желанья Бегут по вспыхнувшей крови, И разрывается дыханье! С тобой летят, летят часы, Язык безмолвствует… одни мечты и грезы, И мука сладкая, и восхищенья слезы — И взор впился в твои красы, Как жадная пчела в листок весенней розы!
Я не ропщу, Я вознесен судьбою
Денис Васильевич Давыдов
Я не ропщу. Я вознесен судьбою Превыше всех! — Я счастлив! Я любим! Приветливость даруется тобою Соперникам моим… Но теплота души, но все, что так люблю я С тобой наедине… Но девственность живого поцелуя… Не им, а мне!
Племяннице
Денис Васильевич Давыдов
Любезная моя Аглая, Я вижу ангела в тебе, Который, с неба прилетая С венцом блаженства на главе, Принес в мое уединенье Утехи, счастье жизни сей И сладкой радости волненье Сильней открыл в душе моей! Любезная моя Аглая, Я вижу ангела в тебе! Ах! как нам праздник сей приятен, Он мил домашним и друзьям. Хоть не роскошен и не знатен, Зато в нем места нет льстецам. Тебя здесь Дружба — угощает, Веселость — на здоровье пьет, Родство — с восторгом обнимает, А Искренность — сей стих поет! Любезная моя Аглая, Я вижу ангела в тебе! Но если счастием картины Твое я сердце не прельстил, Коль праздник сей тебе не мил, Ты в этом первая причина! Никто от радости рассудка не имел, Ты только на себя вниманье обратила, Я угостить тебя хотел, А ты собой нас угостила! Любезная моя Аглая, Я вижу ангела в тебе!
Я люблю кровавый бой
Денис Васильевич Давыдов
Я люблю кровавый бой, Я рожден для службы царской! Сабля, водка, конь гусарской, С вами век мне золотой! Я люблю кровавый бой, Я рожден для службы царской! За тебя на черта рад, Наша матушка Россия! Пусть французишки гнилые К нам пожалуют назад! За тебя на черта рад, Наша матушка Россия! Станем, братцы, вечно жить Вкруг огней, под шалашами, Днем — рубиться молодцами, Вечерком — горелку пить! Станем, братцы, вечно жить Вкруг огней, под шалашами! О, как страшно смерть встречать На постели господином, Ждать конца под балхадином И всечасно умирать! О, как страшно смерть встречать На постели господином! То ли дело средь мечей: Там о славе лишь мечтаешь, Смерти в когти попадаешь, И не думая о ней! То ли дело средь мечей: Там о славе лишь мечтаешь! Я люблю кровавый бой, Я рожден для службы царской! Сабля, водка, конь гусарской, С вами век мне золотой! Я люблю кровавый бой, Я рожден для службы царской!