В деревне
В деревне благодарен дому И благодарен кровле, благодарен печке, Особенно когда деревья гнутся долу И ветер гасит звезды, словно свечки.Сверчку в деревне благодарен, И фитилю, и керосину. Особенно когда пурга ударит Во всю медвежью голосину.Соседу благодарен и соседке, Сторожевой собаке. Особенно когда луна сквозь ветки Глядит во мраке.И благодарен верному уму И доброму письму в деревне… Любви благодаренье и всему, Всему — благодаренье!
Похожие по настроению
Родина
Алексей Фатьянов
Тоскует потихонечку гармонь, Зима в окно снежинками стучится. В печурке еле теплится огонь, Но что-то всем не спится, не лежится. На улице уж поздняя пора, На небе звёзды вышили узоры. В землянке не смолкают до утра Солдатские простые разговоры. Здесь каждый откровенен. На войне С друзьями делят радости, печали. Здесь стали как-то дороги втройне Края родные и родные дали. Здесь Родину не меряют страной: Здесь Родина — простая деревушка, Здесь Родина — берёзка под луной Да старая отцовская избушка. Так громче же, гармонь моя, звени, Пусть воют, плачут западные ветры, — Нам светят нашей Родины огни За тысячи далёких километров.
В деревне
Андрей Дементьев
Люблю, когда по крыше Дождь стучит, И все тогда во мне Задумчиво молчит. Я слушаю мелодию дождя. Она однообразна, Но прекрасна. И все вокруг с душою сообразно. И счастлив я, Как малое дитя. На сеновале душно пахнет сеном. И в щели льет зеленый свет травы. Стихает дождь… И скоро в небе сером Расплещутся озера синевы. Стихает дождь. Я выйду из сарая. И все вокруг Как будто в первый раз. Я радугу сравню с вратами рая, Куда при жизни Я попал сейчас.
Люблю деревню я и лето…
Евгений Абрамович Боратынский
Люблю деревню я и лето: И говор вод, и тень дубров, И благовоние цветов; Какой душе не мило это? Быть так, прощаю комаров! Но признаюсь — пустыни житель, Покой пустынный в ней любя, Комар двуногий, гость-мучитель, Нет, не прощаю я тебя!
За всё тебя, Господь, благодарю!..
Иван Алексеевич Бунин
За всё тебя, Господь, благодарю! Ты, после дня тревоги и печали, Даруешь мне вечернюю зарю, Простор полей и кротость синей дали. Я одинок и ныне - как всегда. Но вот закат разлил свой пышный пламень, И тает в нем Вечерняя Звезда, Дрожа насквозь, как драгоценный камень. И счастлив я печальною судьбой, И есть отрада сладкая в сознанье, Что я один в безмолвном созерцанье, Что я все чужд и говорю - с Тобой.
Ночлег в деревне
Иван Саввич Никитин
Душный воздух, дым лучины, Под ногами сор, Сор на лавках, паутины По углам узор; Закоптелые полати, Черствый хлеб, вода, Кашель пряхи, плач дитяти… О, нужда, нужда! Мыкать горе, век трудиться, Нищим умереть… Вот где нужно бы учиться Верить и терпеть!
Осташево
Константин Романов
Люблю тебя, приют уединенный! Старинный дом над тихою рекой И белорозовый, в ней отраженный Напротив сельский храм над крутизной. Сад незатейливый, но благовонный, Над цветом липы пчел гудящий рой; И перед домом луг с двумя прудами, И островки с густыми тополями.Люблю забраться в лес, поглубже в тень; Там, после солнцем залитого сада, Засушным летом, в яркий знойный день И тишина, и сумрак, и прохлада… Люблю присесть на мхом обросший пень: Среди зеленой тьмы что за отрада, Когда в глаза сверкнет из-за дерев Река, зеркальной гладью заблестев!Под ельника мохнатыми ветвями Таинственный, суровый полумрак. Ковер опавшей хвои под ногами; Она мягка и заглушает шаг. А дальше манит белыми стволами К себе веселый, светлый березняк С кудрявою, сквозистую листвою И сочною, росистою травою.Схожу в овраг. Оттуда вверх ведет Ступенями тропа на холм лесистый; Над нею старых елей мрачный свод Навис, непроницаемый, ветвистый, И потайной пробился в чаще ход. Там аромат обдаст меня смолистый. В густой тени алеет мухомор И белый гриб украдкой дразнит взор.Другой овраг. Вот мост желтеет новый. С него взберусь опять на холм другой, И прихожу, минуя бор сосновый, К ответному обрыву над рекой. Мне видны здесь: отлив ее свинцовый, Далекий бег и заворот крутой, Простор, и гладь, и ширь, и зелень луга Прибрежнего напротив полукруга.А вдалеке на берегу наш дом С колоннами, классическим фронтоном, Широкой лестницей перед крыльцом, Двумя рядами окон и балконом. — Смеркается. Малиновым огнем Река горит под алым небосклоном. Уж огонек между колонн в окне Из комнаты моей сияет мне.Домой, где ждет пленительный, любимый За письменным столом вседневный труд! Домой, где мир царит невозмутимый, Где тишина, и отдых, и уют! Лишь маятник стучит неутомимый, Твердя, что слишком скоро дни бегут… О, как душа полна благодаренья Судьбе за благодать уединенья!
Вдоль деревни
Михаил Исаковский
Вдоль деревни, от избы и до избы, Зашагали торопливые столбы;Загудели, заиграли провода,- Мы такого не видали никогда;Нам такое не встречалось и во сне, Чтобы солнце загоралось на сосне,Чтобы радость подружилась с мужиком, Чтоб у каждого — звезда под потолком.Небо льется, ветер бьется все больней, А в деревне частоколы из огней,А в деревне и веселье и краса, И завидуют деревне небеса.Вдоль деревни, от избы и до избы, Зашагали торопливые столбы;Загудели, заиграли провода,- Мы такого не видали никогда.
В жилищах наших
Николай Алексеевич Заболоцкий
В жилищах наших Мы тут живём умно и некрасиво. Справляя жизнь, рождаясь от людей, Мы забываем о деревьях. Они поистине металла тяжелей В зелёном блеске сомкнутых кудрей. Иные, кроны поднимая к небесам, Как бы в короны спрятали глаза, И детских рук изломанная прелесть, Одетая в кисейные листы, Еще плодов удобных не наелась И держит звонкие плоды. Так сквозь века, селенья и сады Мерцают нам удобные плоды. Нам непонятна эта красота — Деревьев влажное дыханье. Вон дровосеки, позабыв топор, Стоят и смотрят, тихи, молчаливы. Кто знает, что подумали они, Что вспомнили и что открыли, Зачем, прижав к холодному стволу Свое лицо, неудержимо плачут? Вот мы нашли поляну молодую, Мы встали в разные углы, Мы стали тоньше. Головы растут, И небо приближается навстречу. Затвердевают мягкие тела, Блаженно древенеют вены, И ног проросших больше не поднять, Не опустить раскинутые руки. Глаза закрылись, времена отпали, И солнце ласково коснулось головы. В ногах проходят влажные валы. Уж влага поднимается, струится И омывает лиственные лица: Земля ласкает детище свое. А вдалеке над городом дымится Густое фонарей копье. Был город осликом, четырехстенным домом. На двух колесах из камней Он ехал в горизонте плотном, Сухие трубы накреня. Был светлый день. Пустые облака, Как пузыри морщинистые, вылетали. Шел ветер, огибая лес. И мы стояли, тонкие деревья, В бесцветной пустоте небес.
Каталог образов
Вадим Шершеневич
Занозу тела из города вытащил. В упор. Из-за скинутой с глаз дачи, Развалился ломберный кругозор, По-бабьему ноги дорог раскорячив.Сзади: золотые канарейки церквей, Наотмаш зернистые трели субботы. Надо мною: пустынь голобрюхая, в ней Жавороночья булькота.Все поля крупным почерком плуг Исписал в хлебопашном блуде. На горизонте солнечный вьюк Качается на бугра одногорбом верблюде.Как редкие шахматы к концу игры, Телеграфные столбы застыли… Ноги, привыкшие к асфальту жары, Энергично кидаю по пыли.Как сбежавший от няни детеныш — мой глаз Жрет простор и зеленую карамель почек, И сам я забываю, что живу крестясь На электрический счетчик.
Спасибо
Владимир Луговской
Спасибо — кто дарит. Спасибо тому, Кто в сети большого улова Поймает сквозь качку и пенную тьму Зубчатую рыбину слова. Спасибо — кто дарит. Подарок прост, Но вдруг при глухом разговоре, Как полночь, ударит, рванет, как норд-ост, Огромным дыханием моря.И ты уже пьян, тебе невтерпеж, Ты уже полон отравы, И в спину ползет, как матросский нож, Суровая жажда славы.
Другие стихи этого автора
Всего: 163Я недругов своих прощаю
Давид Самойлов
Я недругов своих прощаю И даже иногда жалею. А спорить с ними не желаю, Поскольку в споре одолею. Но мне не надо одолеть их, Мои победы не крылаты. Ведь будем в дальних тех столетьях Они и я не виноваты. Они и мы не виноваты, Так говорят большие дни. И потому условны даты, И правы мы или они...
Я написал стихи о нелюбви
Давид Самойлов
Я написал стихи о нелюбви. И ты меня немедля разлюбила. Неужто есть в стихах такая сила, Что разгоняет в море корабли?Неужто без руля и без ветрил Мы будем врозь блуждать по морю ночью? Не верь тому, что я наговорил, И я тебе иное напророчу.
Я вышел ночью на Ордынку
Давид Самойлов
Я вышел ночью на Ордынку. Играла скрипка под сурдинку. Откуда скрипка в этот час — Далеко за полночь, далеко От запада и от востока — Откуда музыка у нас?
Я вас измучил не разлукой
Давид Самойлов
Я вас измучил не разлукой — возвращеньем, Тяжелой страстью и свинцовым мщеньем. Пленен когда-то легкостью разлук, Я их предпочитал, рубя узлы и сети. Как трудно вновь учить азы наук В забушевавшем университете!Как длинны расстоянья расставаний!.. В тоске деревья… Но твоя рука И капор твой в дожде. И ночью ранней Угрюмый стук дверного молотка…
Элегия
Давид Самойлов
Дни становятся все сероватей. Ограды похожи на спинки железных кроватей. Деревья в тумане, и крыши лоснятся, И сны почему-то не снятся. В кувшинах стоят восковые осенние листья, Которые схожи то с сердцем, то с кистью Руки. И огромное галок семейство, Картаво ругаясь, шатается с места на место. Обычный пейзаж! Так хотелось бы неторопливо Писать, избегая наплыва Обычного чувства пустого неверья В себя, что всегда у поэтов под дверью Смеется в кулак и настойчиво трется, И черт его знает — откуда берется!Обычная осень! Писать, избегая неверья В себя. Чтоб скрипели гусиные перья И, словно гусей белоснежных станицы, Летели исписанные страницы… Но в доме, в котором живу я — четырехэтажном,- Есть множество окон. И в каждом Виднеются лица: Старухи и дети, жильцы и жилицы, И смотрят они на мои занавески, И переговариваются по-детски: — О чем он там пишет? И чем он там дышит? Зачем он так часто взирает на крыши, Где мокрые трубы, и мокрые птицы, И частых дождей торопливые спицы? —А что, если вдруг постучат в мои двери и скажут: — Прочтите. Но только учтите, Читайте не то, что давно нам известно, А то, что не скучно и что интересно… — А что вам известно? — Что нивы красивы, что люди счастливы, Любовь завершается браком, И свет торжествует над мраком… — Садитесь, прочту вам роман с эпилогом. — Валяйте! — садятся в молчании строгом. И слушают. Он расстается с невестой. (Соседка довольна. Отрывок прелестный.) Невеста не ждет его. Он погибает. И зло торжествует. (Соседка зевает.) Сосед заявляет, что так не бывает, Нарушены, дескать, моральные нормы И полный разрыв содержанья и формы… — Постойте, постойте! Но вы же просили… — Просили! И просьба останется в силе… Но вы же поэт! К моему удивленью, Вы не понимаете сути явлений, По сути — любовь завершается браком, А свет торжествует над мраком. Сапожник Подметкин из полуподвала, Доложим, пропойца. Но этого мало Для литературы. И в роли героя Должны вы его излечить от запоя И сделать счастливым супругом Глафиры, Лифтерши из сорок четвертой квартиры. __На улице осень… И окна. И в каждом окошке Жильцы и жилицы, старухи, и дети, и кошки. Сапожник Подметкин играет с утра на гармошке. Глафира выносит очистки картошки. А может, и впрямь лучше было бы в мире, Когда бы сапожник женился на этой Глафире? А может быть, правда — задача поэта Упорно доказывать это: Что любовь завершается браком, А свет торжествует над мраком.
Шуберт Франц
Давид Самойлов
Шуберт Франц не сочиняет — Как поется, так поет. Он себя не подчиняет, Он себя не продает. Не кричит о нем газета, И молчит о нем печать. Жалко Шуберту, что это Тоже может огорчать. Знает Франц, что он кургузый И развязности лишен, И, наверно, рядом с музой Он немножечко смешон. Жаль, что дорог каждый талер, Жаль, что дома неуют. Впрочем — это все детали, Жаль, что песен не поют!.. Но печали неуместны! И тоска не для него!.. Был бы голос! Ну а песни Запоются! Ничего! Хочется мирного мира И счастливого счастья, Чтобы ничто не томило, Чтобы грустилось не часто.
Чет или нечет
Давид Самойлов
Чет или нечет? Вьюга ночная. Музыка лечит. Шуберт. Восьмая. Правда ль, нелепый Маленький Шуберт,— Музыка — лекарь? Музыка губит. Снежная скатерть. Мука без края. Музыка насмерть. Вьюга ночная.
Черный тополь
Давид Самойлов
Не белый цвет и черный цвет Зимы сухой и спелой — Тот день апрельский был одет Одной лишь краской — серой. Она ложилась на снега, На березняк сторукий, На серой морде битюга Лежала серой скукой. Лишь черный тополь был один Весенний, черный, влажный. И черный ворон, нелюдим, Сидел на ветке, важный. Стекали ветки как струи, К стволу сбегали сучья, Как будто черные ручьи, Рожденные под тучей. Подобен тополь был к тому ж И молнии застывшей, От серых туч до серых луж Весь город пригвоздившей. Им оттенялась белизна На этом сером фоне. И вдруг, почуяв, что весна, Тревожно ржали кони. И было все на волоске, И думало, и ждало, И, словно жилка на виске, Чуть слышно трепетало — И талый снег, и серый цвет, И той весны начало.
Цирк
Давид Самойлов
Отцы поднимают младенцев, Сажают в моторный вагон, Везут на передних сиденьях Куда-нибудь в цирк иль кино. И дети солидно и важно В трамвайное смотрят окно. А в цирке широкие двери, Арена, огни, галуны, И прыгают люди, как звери, А звери, как люди, умны. Там слон понимает по-русски, Дворняга поет по-людски. И клоун без всякой закуски Глотает чужие платки. Обиженный кем-то коверный Несет остроумную чушь. И вдруг капельмейстер проворный Оркестру командует туш. И тут верховые наяды Слетают с седла на песок. И золотом блещут наряды, И купол, как небо, высок. А детям не кажется странным Явление этих чудес. Они не смеются над пьяным, Который под купол полез. Не могут они оторваться От этой высокой красы. И только отцы веселятся В серьезные эти часы.
Хочу, чтобы мои сыны
Давид Самойлов
Хочу, чтобы мои сыны и их друзья несли мой гроб в прекрасный праздник погребенья. Чтобы на их плечах сосновая ладья плыла неспешно, но без промедленья.Я буду горд и счастлив в этот миг переселенья в землю, что слуха мне не ранит скорбный крик, что только небу внемлю.Как жаль, что не услышу тех похвал, и музыки, и пенья! Ну что же Разве я существовал в свой день рожденья!И все ж хочу, чтоб музыка лилась, ведь только дважды дух ликует: когда еще не существует нас, когда уже не существует.И буду я лежать с улыбкой мертвеца и неподвластный всем недугам. И два беспамятства — начала и конца — меня обнимут музыкальным кругом.
Хочется синего неба
Давид Самойлов
Хочется синего неба И зеленого леса, Хочется белого снега, Яркого желтого лета.Хочется, чтоб отвечало Все своему назначенью: Чтоб начиналось с начала, Вовремя шло к завершенью.Хочется шуток и смеха Где-нибудь в шумном скопище. Хочется и успеха, Но на хорошем поприще.
Химера самосохраненья
Давид Самойлов
Химера самосохраненья! О, разве можно сохранить Невыветренными каменья И незапутанною нить!Но ежели по чьей-то воле Убережешься ты один От ярости и алкоголя, Рождающих холестерин;От совести, от никотина, От каверзы и от ружья,— Ведь все равно невозвратима Незамутненность бытия.Но есть возвышенная старость, Что грозно вызревает в нас, И всю накопленную ярость Приберегает про запас,Что ждет назначенного срока И вдруг отбрасывает щит. И тычет в нас перстом пророка И хриплым голосом кричит.