В гостях
Мышь меня на чашку чая Пригласила в новый дом. Долго в дом не мог войти я, Все же влез в него с трудом. А теперь вы мне скажите: Почему и отчего Нет ни дома и ни чая, Нет буквально ничего!
Похожие по настроению
К N. N. («У вас в гостях бывать накладно»)
Александр Сергеевич Пушкин
У вас в гостях бывать накладно, — Я то заметил уж не раз: Проголодавшися изрядно, Сижу в гостиной целый час Я без обеда и без вас. Порой над сердцем и рассудком С такой жестокостью шутя, Зачем, не понимаю я, Еще шутить вам над желудком?..[1]1824 или 1825
Гости
Анна Андреевна Ахматова
«…ты пьян, И все равно пора нах хауз…» Состарившийся Дон-Жуан И вновь помолодевший Фауст Столкнулись у моих дверей — Из кабака и со свиданья!.. Иль это было лишь ветвей Под черным ветром колыханье, Зеленой магией лучей, Как ядом, залитых, и все же — На двух знакомых мне людей До отвращения похожих?
Очень-очень вкусный пирог
Даниил Иванович Хармс
Я захотел устроить бал, И я гостей к себе… Купил муку, купил творог, Испек рассыпчатый… Пирог, ножи и вилки тут — Но что-то гости… Я ждал, пока хватило сил, Потом кусочек… Потом подвинул стул и сел И весь пирог в минуту… Когда же гости подошли, То даже крошек…
Я приготовился принять гостей
Федор Сологуб
Я приготовился принять гостей, Украсил я свою келейку, И вышел к воротам, и сел там на скамейку, С дороги не свожу внимательных очей, И жду, — а путь лежит печальный и пустынный, Бубенчик не гудет, колёса не гремят, Лишь вихри пыльные порою закружат, — И снова путь лежит, докучливый и длинный.
Я в Вашем доме
Георгий Иванов
М. В. АбельманЯ в Вашем доме — гость случайный, Встречались мы не много раз. Но связывает нежной тайной Поэзия обоих нас. Вы и в своем вечернем свете — О, это так понятно мне! — Общаясь с Пушкиным и Гете, Остались верною весне. И в этом мире зла и скуки, Где нас обоих грусть томит, Вам с нежностью целует руки Ваш преданный… «Антисемит».
К N. N. (У вас в гостях бывать накладно)
Кондратий Рылеев
У вас в гостях бывать накладно, — Я то заметил уж не раз: Проголодавшися изрядно, Сижу в гостиной целый час Я без обеда и без вас. Порой над сердцем и рассудком С такой жестокостью шутя, Зачем, не понимаю я, Еще шутить вам над желудком?..
Наш хозяин щурится, как крыса
Николай Степанович Гумилев
Наш хозяин щурится, как крыса. Поздно. Скучно. Каждый зол и пьян. Сыплет пепел рыжая Алиса В до краев наполненный стакан.И над сбродом этих рюмок бедных, Над ломтями чайной колбасы, Вдруг, двенадцать раз, двенащать медных Прогудели, зашипев, часы.Отодвинув от себя тарелку, Голосом гортанным молвил грек, Он вpглянул на часовую стрелку, — «За столом тринадцать человек».Англичанин поднялся и стоя, Как застигнутый внезапно зверь, Озирался, но рванулись трое И спиной загородили дверь.
В гостяx у королевы
Самуил Яковлевич Маршак
— Где ты была сегодня, киска? — У королевы у английской. — Что ты видала при дворе?! — Видала мышку на ковре!
Гостю
Владислав Ходасевич
Входя ко мне, неси мечту, Иль дьявольскую красоту, Иль Бога, если сам ты Божий. А маленькую доброту, Как шляпу, оставляй в прихожей. Здесь, на горошине земли, Будь или ангел, или демон. А человек — иль не затем он, Чтобы забыть его могли?
Гость
Зинаида Николаевна Гиппиус
Как приехал к нам англичанин-гость, По Гостиному по Двору разгуливает, В пустые окна заглядывает. Он хотел бы купить — да нечего. Денег много — а что толку с того? Вот идёт англичанин завтракать, Приходит он в Европейскую гостиницу, А её, сердечную, и узнать нельзя. Точно двор извозчичий заплевана, Засорена окурками да бумажками. Три года скреби — не выскребешь, Не выскребешь, не выметешь. Ни тебе обеда, ни ужина, Только шмыгают туда-сюда Ловкачи — комиссары бритые. Удивился гость, покачал головой И пошел на Садовую улицу Ждать трамвая номер тринадцатый. Ждет он час, ждет другой, — не идёт трамвай. А прохожие только посмеиваются: «Ишь нашёлся какой избалованный. Что ж, пожди, потерпи, коли время есть, Долго ли до второго пришествия?» И прождал бы он так до вечера, Да терпение аглицкое лопнуло. И побрёл он пешком к Покрову, домой. Наплывали сумерки осенние, Фонарей не видать, не светятся, Ни души кругом, тишина да мгла, Только слышно: журчит где-то около Ручеек, по камушкам прыгая, Да скрипит-шуршит, мягко стелется Под ногою трава забвения. Вот пришел он домой измученный, Не горит камин, темно-холодно, Керосину в лампе ни капельки, Хлеба ни крошки, ни корочки, Трубы лопнули — не идёт вода, Не идёт, только сверху капает, С потолка на голую лысину. Покорился гость, делать нечего. Доплёлся до кровати ощупью И улёгся спать, не поужинав. Как заснул он — выползла из щелочки Ядовитая вошь тифозная. Поглядела, воздуха понюхала, Очень запах ей аглицкий понравился, Подползла она тихонько, на цыпочках, И… кусь! англичанина в самый пуп. Пролежал англичанин в сыпном тифу, Пролежал полтора он месяца. А как выздоровел, сложил чемодан И удрал, не теряя времени, Прямо в Лондон через Финляндию. Вот приехал к себе он на родину, Обо всем Ллойд Джоржу докладывает: «Ваше, говорит, Превосходительство, Был я в русской советской республике, Еле ноги унёс, еле душу спас. Никого там нет, ничего там нет, Только белая вошь да голый шиш, С кем торговлю вести, мир заключать, Не со вшой ли сыпнотифозною?» А Ллойд Джорж сидит, усмехается, Пузом своим потряхивает, На соседнюю дверь подмигивает: «Обману, говорит, я обманщиков, Самого товарища Красина. Штуку выкину, только дайте срок. Время терпит, а дело трудное»._Врет, иль правду говорит? Спорить неуместно. Кто кого перехитрит, Ой, неизвестно.
Другие стихи этого автора
Всего: 111Моя любовь
Даниил Иванович Хармс
Моя любовь к тебе секрет не дрогнет бровь и сотни лет. Пройдут года пройдёт любовь но никогда не дрогнет бровь. Тебя узнав я всё забыл и средь забав я скучен был Мне стал чужим и странным свет я каждой даме молвил: нет.
Я долго думал об орлах
Даниил Иванович Хармс
Я долго думал об орлах И понял многое: Орлы летают в облаках, Летают, никого не трогая. Я понял, что живут орлы на скалах и в горах, И дружат с водяными духами. Я долго думал об орлах, Но спутал, кажется, их с мухами.
Физик, сломавший ногу
Даниил Иванович Хармс
Маша моделями вселенной Выходит физик из ворот. И вдруг упал, сломав коленный Сустав. К нему бежит народ, Маша уставами движенья К нему подходит постовой Твердя таблицу умноженья, Студент подходит молодой Девица с сумочкой подходит Старушка с палочкой спешит А физик всё лежит, не ходит, Не ходит физик и лежит.
Меня закинули под стул
Даниил Иванович Хармс
Меня закинули под стул, Но был я слаб и глуп. Холодный ветер в щели дул И попадал мне в зуб. Мне было так лежать нескладно, Я был и глуп и слаб. Но атмосфера так прохладна Когда бы не была-б, Я на полу-б лежал бесзвучно, Раскинувши тулуп. Но так лежать безумно скучно: Я слишком слаб и глуп.
Легкомысленные речи
Даниил Иванович Хармс
Легкомысленные речи За столом произносив Я сидел, раскинув плечи, Неподвижен и красив.
Григорий студнем подавившись
Даниил Иванович Хармс
Григорий студнем подавившись Прочь от стола бежит с трудом На гостя хама рассердившись Хозяйка плачет за столом. Одна, над чашечкой пустой, Рыдает бедная хозяйка. Хозяйка милая, постой, На картах лучше погадай-ка. Ушел Григорий. Срам и стыд. На гостя нечего сердиться. Твой студень сделан из копыт Им всякий мог бы подавиться.
Бегут задумчивые люди
Даниил Иванович Хармс
Бегут задумчивые люди Куда бегут? Зачем спешат? У дам раскачиваются груди, У кавалеров бороды шуршат.
Ну-ка Петя
Даниил Иванович Хармс
Ну-ка Петя, ну-ка Петя Закусили, вытрем рот И пойдем с тобою Петя Мы работать в огород. Ты работай да не прыгай Туда сюда напоказ Я лопатой ты мотыгой Грядки сделаем как раз Ты смотри не отставай Ты гляди совсем закис Эта грядка под морковь Эта грядка под редис Грядки сделаны отменно Только новая беда Прет из грядки непременно То лопух то лебеда. Эй, глядите, весь народ Вдруг пошел на огород Как солдаты Как солдаты Кто с мотыгой Кто с лопатой.
Как-то жил один столяр
Даниил Иванович Хармс
Как-то жил один столяр. Замечательный столяр! Удивительный столяр!! Делал стулья и столы, Окна, двери и полы Для жильца — перегородку Для сапожника — колодку Астроному в один миг Сделал полочку для книг Если птица — делал клетку Если дворник — табуретку Если школьник — делал парту Прикреплял на полку карту Делал глобус топором А из глобуса потом Делал шилом и пилой Ящик с крышкой откидной. Вот однажды утром рано Он стоял над верстаком И барана из чурбана Ловко делал топором. А закончил он барана Сразу сделал пастуха, Сделал три аэроплана И четыре петуха.
Машинист трубит в трубу
Даниил Иванович Хармс
Машинист трубит в трубу Паровоз грохочет. Возле топки, весь в поту Кочегар хлопочет. А вот это детский сад Ездил он на речку, А теперь спешит назад К милому крылечку. Мчится поезд всё вперёд Станция не скоро. Всю дорогу ест и пьёт Пассажир обжора.
На Фонтанке 28
Даниил Иванович Хармс
На Фонтанке 28 Жил Володя Каблуков Если мы Володю спросим: — Эй, Володя Каблуков! Кто на свете всех сильнее? Он ответит: Это я! Кто на свете всех умнее? Он ответит: Это я! Если ты умнее всех Если ты сильнее всех
Неоконченное
Даниил Иванович Хармс
Видишь, под елочкой маленький дом. В домике зайчик сидит за столом, Книжку читает, напялив очки, Ест кочерыжку, морковь и стручки. В лампе горит золотой огонёк, Топится печка, трещит уголёк, Рвется на волю из чайника пар, Муха жужжит и летает комар. Вдруг что-то громко ударило в дом. Что-то мелькнуло за чёрным окном. Где-то раздался пронзительный свист. Зайчик вскочил и затрясся как лист. Вдруг на крылечке раздались шаги. Топнули чьи-то четыре ноги. Кто-то покашлял и в дверь постучал, «Эй, отворите мне!» – кто-то сказал. В дверь постучали опять и опять, Зайчик со страха залез под кровать. К домику под ёлочкой путник идёт. Хвостиком-метёлочкой следы свои метёт. Рыжая лисичка, беленький платок, Чёрные чулочки, острый коготок. К домику подходит На цыпочки встаёт Глазками поводит Зайчика зовёт: «Зайка зайка душенька, Зайка мой дружок, Ты меня послушай-ка Выйди на лужок. Мы с тобой побегаем Зайчик дорогой После пообедаем Сидя над рекой. Мы кочны капустные на лугу найдём. Кочерыжки вкусные вместе погрызём. Отопри же дверцу мне Зайка, мой дружок, Успокой же сердце мне, выйди на лужок».