Молитва

Ты, населивший мглу Вселенной, то явно видный, то едва, огонь невнятный и нетленный материи иль Божества.

Ты, ангелы или природа, спасение или напасть, что Ты ни есть — Твоя свобода, Твоя торжественная власть.

Ты, нечто, взявшее в надземность начало света, снега, льда, в Твою любовь, в Твою надменность, в Тебя вперяюсь болью лба.

Прости! Молитвой простодушной я иссушила, извела то место неба над подушкой, где длилась и текла звезда.

Прошу Тебя, когда темнеет, прошу, когда уже темно и близко видеть не умеет мной разожжённое окно.

Не благодать Твою, не почесть — судьба земли, оставь за мной лишь этой комнаты непрочность, ничтожную в судьбе земной.

Зачем с разбега бесприютства влюбилась я в ее черты всем разумом — до безрассудства, всем зрением — до слепоты?

Кровать, два стула ненадежных, свет лампы, сумерки, графин и вид на изгородь продолжен красой невидимых равнин.

Творилась в этих желтых стенах, оставшись тайною моей, печаль пустых, благословенных, от всех сокрытых зимних дней.

Здесь совмещались стол и локоть, тетрадь ждала карандаша и, провожая мимолётность, беспечно мучилась душа.