Стихи Тарковского советские — читать онлайн: 159 стихотворений

Жизнь, жизнь

I

Новогодняя ночь

Я не буду спать

Стань самим собой

Когда тебе придется туго,

Шиповник

Я завещаю вам шиповник,

Вот и лето прошло…

Вот и лето прошло,

Актер

Все кончается, как по звонку,

Малютка-жизнь

Я жизнь люблю и умереть боюсь.

Первые свидания

Свиданий наших каждое мгновенье

Отнятая у меня, ночами

С утра я тебя дожидался вчера

С утра я тебя дожидался вчера,

Близость войны

Кто может умереть — умрет,

И это снилось мне, и это снится мне

И это снилось мне, и это снится мне,

Я учился траве, раскрывая тетрадь…

Я учился траве, раскрывая тетрадь,

Эвридика

У человека тело

Я так давно родился…

Я так давно родился,

Балет

Пиликает скрипка, гудит барабан,

Ночной дождь

То были капли дождевые,

Русь моя, Россия, дом, земля и матерь

Русь моя, Россия, дом, земля и матерь!

Словарь

Я ветвь меньшая от ствола России,

Перед листопадом

Все разошлись. На прощанье осталась

Посредине мира

Я человек, я посредине мира,

Белый день

Камень лежит у жасмина.

Я прощаюсь со всем…

Я прощаюсь со всем, чем когда-то я был

Рифма

Не высоко я ставлю силу эту:

В последний месяц осени

В последний месяц осени, на склоне

Пускай меня простит Винсент Ван-Гог

Меркнет зрение, сила моя

Меркнет зрение — сила моя,

Тебе не наскучило каждому сниться…

Тебе не наскучило каждому сниться,

Мне другие мерещятся тени

Мне другие мерещатся тени,

После войны

I

Стелил я снежную постель…

Стелил я снежную постель,

Стол накрыт на шестерых

Стол накрыт на шестерых —

Ветер

Душа моя затосковала ночью.

Был домик в три оконца

Дом напротив

Ломали старый деревянный дом.

25 июня 1935

Хорош ли праздник мой, малиновый иль серый,

Я боюсь, что слишком поздно

Рукопись

Я кончил книгу и поставил точку

Иванова ива

Иван до войны проходил у ручья,

Суббота, 21 июня

Пусть роют щели хоть под воскресенье.

Я тень из тех теней

Я тень из тех теней, которые, однажды

Поэт

Эту книгу мне когда-то

Тот жил и умер, та жила…

Тот жил и умер, та жила

Степь

Земля сама себя глотает

До стихов

Когда, еще спросонок, тело

Я тень из тех теней, которые, однажды…

Я тень из тех теней, которые, однажды

Мотылек

Ходит мотылек

Деревья

I

Мне бы только теперь…

Мне бы только теперь до конца не раскрыться,

Просыпается тело…

Просыпается тело,

Дерево Жанны

Мне говорят, а я уже не слышу,

Ночь под первое июня

Пока еще последние колена

Петровские казни

Передо мною плаха

Еще в ушах стоит и звон и гром

Еще в ушах стоит и звон и гром,

Полевой госпиталь

Стол повернули к свету. Я лежал

Голуби

Семь голубей — семь дней недели

И я ниоткуда…

И я ниоткуда

Зуммер

Я бессмертен, пока я не умер,

Чего ты не делала только…

Чего ты не делала только,

Верблюд

На длинных нерусских ногах

Предупреждение

Еще в скорлупе мы висим на хвощах

Сирени вы, сирени…

Сирени вы, сирени,

Титания

Прямых стволов благословение

Земля

За то, что на свете я жил неумело,

Фонари

Мне запомнится таянье снега

Земное

Когда б на роду мне написано было

Душу, вспыхнувшую на лету…

Душу, вспыхнувшую на лету,

Степная дудка

I

У лесника

В лесу потерял я ружье,

Колыбель

Андрею Т.

Дом без жильцов

Дом без жильцов заснул и снов не видит.

Книга травы

О нет, я не город с кремлем над рекой,

В музее

Это не мы, это они — ассирийцы,

Мне бы только теперь до конца не раскрыться

Мне бы только теперь до конца не раскрытья,

Ранняя весна

С протяжным шорохом под мост уходит крига —

Цейский ледник

Друг, за чашу благодарствуй,

Портрет

Никого со мною нет.

Как сорок лет тому назад…

I

Если б, как прежде, я был горделив

Если б, как прежде, я был горделив,

Весенняя пиковая дама

Зимний Германн поставил

Песня

Давно мои ранние годы прошли

Стихи попадают в печать…

Стихи попадают в печать,

25 Июня 1939 года

И страшно умереть, и жаль оставить

Кактус

Далеко, далеко, за полсвета

Пушкинские эпиграфы

Разобрал головоломку —

Хорошо мне в теплушке…

Хорошо мне в теплушке,

Немецкий автоматчик подстрелит на дороге…

Немецкий автоматчик подстрелит на дороге,

Весенняя пикова дама

Зимний Германн поставил

Утро в Вене

Где ветер бросает ножи

Через двадцать два года

Не речи,—

Жизнь меня к похоронам…

Жизнь меня к похоронам

Во вселенной наш разум счастливый

О, только бы привстать…

О, только бы привстать, опомниться, очнуться

Зимой

Куда меня ведет подруга —

Зеленые рощи

Зелёные рощи, зелёные рощи,

Зеленые рощи, зеленые рощи…

Зеленые рощи, зеленые рощи,

Мартовский снег

По такому белому снегу

Зима в лесу

Свободы нет в природе,

Музе

Мало мне воздуха, мало мне хлеба,

Когда под соснами, как подневольный раб…

Когда под соснами, как подневольный раб,

Сверчок

Если правду сказать, я по крови — домашний сверчок,

Сколько листвы намело…

Сколько листвы намело. Это легкие наших деревьев,

Записал я длинный адрес на бумажном лоскутке

Записал я длинный адрес на бумажном лоскутке,

Ода

Подложи мне под голову руку

Из окна

Наверчены звездные линии

Снежная ночь в Вене

Ты безумна, Изора, безумна и зла,

Вечерний, сизокрылый

Вечерний, сизокрылый,

Конец навигации

В затонах остывают пароходы,

Как дадцать два года назад

И что ни человек, то смерть, и что ни

И эту тень я проводил в дорогу…

И эту тень я проводил в дорогу

Бессонница

Мебель трескается по ночам.

Как двадцать два года тому назад

И что ни человек, то смерть, и что ни

Проводы

Вытрет губы, наденет шинель,

Охота

Охота кончается.

Где целовали степь курганы…

Где целовали степь курганы

Явь и речь

Как зрение - сетчатке, голос - горлу,

Пляшет перед звёздами звезда

Пляшет перед звёздами звезда,

Соберемся понемногу

Соберемся понемногу,

Беженец

Не пожалела на дорогу соли,

К стихам

Стихи мои, птенцы, наследники,

Ты, что бабочкой черной и белой

Ты, что бабочкой черной и белой,

Синицы

В снегу, под небом синим, а меж ветвей — зеленым,

Ночью медленно время идет…

Ночью медленно время идет,

Снова я на чужом языке

Звездный каталог

До сих пор мне было невдомек —

Чем пахнет снег

Был первый снег, как первый смех

Ехал из Брянска в теплушке слепой

Ехал из Брянска в теплушке слепой,

Когда купальщица с тяжелою косой

Поздняя зрелость

Не для того ли мне поздняя зрелость,

Приазовье

На полустанке я вышел. Чугун отдыхал

Руки

Взглянул я на руки свои

Оливы

Марине Г.

А все-таки я не истец…

А все-таки я не истец,

Влажной землей из окна потянуло…

Влажной землей из окна потянуло,

Ялик

Что ты бредишь, глазной хрусталик?

Феофан Грек

Когда я видел воплощенный гул

Под сердцем травы тяжелеют росинки

Под сердцем травы тяжелеют росинки,

Страус в 1913 году

Показывали страуса в Пассаже.

Греческая кофейня

Где белый камень в диком блеске

Дом без жильцов заснул…

Дом без жильцов заснул и снов не видит.

Игнатьевский лес

Последних листьев жар

Стирка белья

Марина стирает белье.

Комитас

Ничего душа не хочет

Превращение

Я безупречно был вооружен,

Григорий Сковорода

Не искал ни жилища, ни пищи,

На черной трубе погорелого дома…

На черной трубе погорелого дома

Мы шли босые, злые…

Мы шли босые, злые,

На пространство и время ладони…

На пространство и время ладони

Вы нашей земли не считаете раем…

Вы нашей земли не считаете раем,

О, только бы привстать, опомниться, очнуться

Третьи сутки дождь идет…

Третьи сутки дождь идет,

Дождь в Тбилиси

Мне твой город нерусский

Дождь

Как я хочу вдохнуть в стихотворенье

В дороге

Где черный ветер, как налетчик,

Позднее наследство

Позднее наследство,

Мне в черный день приснится…

Мне в черный день приснится

Малиновка

Душа и не глядит

Темнеет

Какое счастье у меня украли!

Сны

Садится ночь на подоконник,