Руки

Взглянул я на руки свои Внимательно, как на чужие: Какие они корневые — Из крепкой рабочей семьи.

Надежная старая стать Для дружеских твердых пожатий; Им плуга бы две рукояти, Буханку бы хлебную дать,

Держать бы им сердце земли, Да все мы, видать, звездолюбцы, — И в небо мои пятизубцы Двумя якорями вросли.

Так вот чем наш подвиг велик: Один и другой пятерик Свой труд принимают за благо, И древней атлантовой тягой К ступням прикипел материк.

Похожие по настроению

О Родине

Александр Твардовский

Родиться бы мне по заказу У теплого моря в Крыму, А нет,— побережьем Кавказа Ходить, как в родимом дому. И славить бы море и сушу В привычном соседстве простом, И видеть и слышать их душу Врожденным сыновним чутьем… Родиться бы, что ли, на Волге, Своими считать Жигули И домик в рыбачьем поселке, Что с палубы видишь вдали… Родиться бы в сердце Урала, Чья слава доныне скрытна, Чтоб в песне моей прозвучала С нежданною силой она. В Сибири, на Дальнем Востоке, В краю молодых городов, На некоей там новостройке,— Везде я с охотой готов Родиться. Одно не годится: Что где ни случилось бы мне, Тогда бы не смог я родиться В родимой моей стороне — В недальней, отцами обжитой И дедами с давних времен, Совсем не такой знаменитой, В одной из негромких сторон; Где нет ни жары парниковой, Ни знатных зимой холодов, Ни моря вблизи никакого, Ни горных, конечно, хребтов; Ни рек полноты величавой, А реки такие подряд, Что мельницу на два постава, Из сил выбиваясь, вертят. Ничем сторона не богата, А мне уже тем хороша, Что там наудачу когда-то Моя народилась душа. Что в дальней дали зарубежной, О многом забыв на войне, С тоской и тревогою нежной Я думал о той стороне: Где счастью великой, единой, Священной, как правды закон, Где таинству речи родимой На собственный лад приобщен. И с нею — из той незавидной По многим статьям стороны Мне всю мою Родину видно, Как город с кремлевской стены. Леса ее, горы, столицы, На рейде ее корабли… И всюду готов я родиться Под знаменем этой земли. А только и прежде и ныне Милей мне моя сторона — По той по одной лишь причине, Что жизнь достается одна.

Как руки у вас красивы

Андрей Дементьев

Как руки у вас красивы! Редкостной белизны. С врагами они пугливы, С друзьями подчас нежны. Вы холите их любовно, Меняете цвет ногтей. А я почему-то вспомнил Руки мамы моей. Упрека я вам не сделаю, Вроде бы не ко дню. Но руки те огрубелые С вашими не сравню. Они теперь некрасивы, А лишь, как земля, темны. Красу они всю России Отдали в дни войны. Все делали — не просили Ни платы и ни наград. Как руки у вас красивы! Как руки мамы дрожат…

Мои молодые руки… (Из цикла «Юность»)

Анна Андреевна Ахматова

Мои молодые руки Тот договор подписали Среди цветочных киосков И граммофонного треска, Под взглядом косым и пьяным Газовых фонарей. И старше была я века Ровно на десять лет. А на закат наложен Был белый траур черемух, Что осыпался мелким Душистым, сухим дождем… И облака сквозили Кровавой цусимской пеной, И плавно ландо катили Теперешних мертвецов… А нам бы тогдашний вечер Показался бы маскарадом, Показался бы карнавалом Феерией grand-gala… От дома того — ни щепки, Та вырублена аллея, Давно опочили в музее Те шляпы и башмачки. Кто знает, как пусто небо На месте упавшей башни, Кто знает, как тихо в доме, Куда не вернулся сын. Ты неотступен, как совесть, Как воздух, всегда со мною, Зачем же зовешь к ответу? Свидетелей знаю твоих: То Павловского вокзала Раскаленный музыкой купол И водопад белогривый У Баболовского дворца.

Клейкие руки

Эдуард Асадов

Сколько рук мы в жизни пожимаем, Ледяных и жарких, как огонь? Те мы помним, эти — забываем, Но всегда ль, где надо, ощущаем, Что пожали «клейкую ладонь»? Руки эти вроде бы такие, Как у всех. Но к пальцам этих рук Липнет все: предметы дорогие И совсем дешевые, любые. Руки-щуки, даже хуже щук. Надо ли греметь о них стихами? Может, это проза, ерунда? Надо, надо! Ибо вместе с нами Руки эти всюду и всегда! Очень надо! Потому что нету Ничего, наверное, подлей, Чем лишенный запаха и цвета, Этот самый ядовитый клей. На полях, на фабриках, в науке, Рядом с жизнью честной и прямой, Липкие и подленькие руки Вечно прячут что-то за спиной. И отнюдь как будто бы не воры, Скажешь так — презреньем обольют, А ведь тащат, а ведь прут и прут Все, что скрыто от чужого взора. Посмотрите только: что же это? Вроде бы по крохам тут и там: Овощи, продукты, сигареты, Лаки, пряжа, плитка для паркета — Так и липнут к этим вот рукам. Прут со строек плинтусы и доски! Без зазренья совести берут Краски, гвозди, ящики с известкой. Дай им денег да стакан «Московской», И фундамент, кажется, упрут! Клейкие, пронырливые руки! Как сыскать спасения от них?! И в литературе и в науке Тащат строчки, мысли. Эти «щуки» Во сто крат зубастее речных. У себя — кощеевское царство: За копейку слопают живьем. Вот иное дело — государство. Тут — раздолье! Наберись нахальства И тащи. Не жалко, не свое! А ведь в целом это — миллионы! Это спирта целая Ока, Тонны рыбы, Эльбрусы капрона, Айсберги бетона и картона, Горы хлеба, реки молока! И пока от житницы Отчизны Этих рук, как псов, не отогнать, О какой там распрекрасной жизни Можно говорить или мечтать? Кто-то скажет с удивленным взглядом! — Ну о чем тут, извините, речь? Есть закон, милиция… — Не надо! Этим зла под корень не пресечь! — Нет, — скажу я, — дорогие люди, Зло это подвластно только нам. Ничего-то доброго не будет, Если каждый резко не осудит И не хлопнет где-то по рукам. Вот по тем, что хапают и прячут, Чтоб отсохли, к черту, как одна! Ничего, что трудная задача Мы ее осилим, а иначе Грош нам всем, товарищи, цена!

Работники

Иван Суриков

Вставай, товарищ мой! пора! Пойдём! осенний день короток… Трудились много мы вчера, Но скуден был наш заработок. Полуголодные, легли На землю рядом мы с тобою… Какую ночь мы провели В борьбе с мучительной тоскою! В работе выбившись из сил, Не мог от холода заснуть я, — Суровый ветер шевелил На теле ветхие лоскутья. Но я к лишениям привык, Привык ложиться я голодный, — Без слёз и жалобы приник Я головой к земле холодной. Я равнодушно смерти жду, И не страшит меня могила; Без скорби в вечность я пойду… На что мне жизнь? Что мне в ней мило? Лишь одного пугаюсь я, Одной я занят горькой думой: Ужель и небо так угрюмо, Так неприветно, как земля?

Подумала я о родном человеке

Наталья Крандиевская-Толстая

Подумала я о родном человеке, Целуя его утомленные руки: И ты ведь их сложишь навеки, навеки, И нам не осилить последней разлуки. Как смертных сближает земная усталость, Как всех нас равняет одна неизбежность! Мне душу расширила новая жалость, И новая близость, и новая нежность. И дико мне было припомнить, что гложет Любовь нашу горечь, напрасные муки. О, будем любить, пока смерть не уложит На сердце ненужном ненужные руки!

К сердцу Родины руку тянет

Ольга Берггольц

К сердцу Родины руку тянет трижды прбклятый миром враг. На огромнейшем поле брани кровь отметила каждый шаг. О, любовь моя, жизнь и радость, дорогая моя земля! Из отрезанного Ленинграда вижу свет твоего Кремля. Пятикрылые вижу звезды, точно стали еще алей. Сквозь дремучий, кровавый воздух вижу Ленинский Мавзолей. И зарю над стеною старой, и зубцы ее, как мечи. И нетленный прах коммунаров снова в сердце мое стучит. Наше прошлое, наше дерзанье, все, что свято нам навсегда,— на разгром и на поруганье мы не смеем врагу отдать. Если это придется взять им, опозорить свистом плетей, пусть ложится на нас проклятье наших внуков и их детей! Даже клятвы сегодня мало. Мы во всем земле поклялись. Время смертных боев настало — будь неистов. Будь молчалив. Всем, что есть у тебя живого, чем страшна и прекрасна жизнь кровью, пламенем, сталью, словом,— задержи врага. Задержи!

Труд

Валерий Яковлевич Брюсов

В мире слов разнообразных, Что блестят, горят и жгут,— Золотых, стальных, алмазных,— Нет священней слова: «труд»! Троглодит стал человеком В тот заветный день, когда Он сошник повел к просекам, Начиная круг труда. Все, что пьем мы полной чашей, В прошлом создано трудом: Все довольство жизни нашей, Все, чем красен каждый дом. Новой лампы свет победный, Бег моторов, поездов, Монопланов лет бесследный,— Все — наследие трудов! Все искусства, знанья, книги — Воплощенные труды! В каждом шаге, в каждом миге Явно видны их следы. И на место в жизни право Только тем, чьи дни — в трудах: Только труженикам — слава, Только им — венок в веках! Но когда заря смеется, Встретив позднюю звезду,— Что за радость в душу льется Всех, кто бодро встал к труду! И, окончив день, усталый, Каждый щедро награжден, Если труд, хоть скромный, малый, Был с успехом завершен!

Два мира

Василий Лебедев-Кумач

На жадных стариков и крашеных старух Все страны буржуазные похожи, — От них идет гнилой, тлетворный дух Склерозных мыслей и несвежей кожи.Забытой юности не видно и следа, Позорной зрелости ушли былые свойства… Ни мускулов, окрепших от труда, Ни красоты, ни чести, ни геройства.Надет парик на впалые виски, И кровь полна лекарством и водою, Но жадно жить стремятся старики И остро ненавидят молодое.Укрыв на дне столетних сундуков Кровавой ржавчиной подернутые клады, Они боятся бурь и сквозняков, Насыпав в окна нафталин и ладан.У двери стерегут закормленные псы, Чтоб не ворвался свежей мысли шорох, И днем и ночью вешают весы: Для сытых — золото, а для голодных — порох.Бесстыден облик старческих страстей, — Наркотиком рожденные улыбки, И яркий блеск фальшивых челюстей, И жадный взор, завистливый и липкий.Толпа лакеев в золоте ливрей Боится доложить, что близок час последний И что стоит, как призрак у дверей, Суровый, молодой, решительный наследник!Страна моя! Зрачками смелых глаз Ты пристально глядишь в грядущие столетья, Тебя родил рабочий бодрый класс, Твои любимцы — юноши и дети!Ты не боишься натисков и бурь, Твои друзья — природа, свет и ветер, Штурмуешь ты небесную лазурь С энергией, невиданной на свете!И недра черные и полюс голубой — Мы все поймем, отыщем и подымем. Как весело, как радостно с тобой Быть смелыми, как ты, и молодыми!Как радостно, что мысли нет преград, Что мир богов, и старческий и узкий, У нас не давит взрослых и ребят, И труд свободный наливает мускул!Чтоб мыслить, жить, работать и любить, Не надо быть ни знатным, ни богатым, И каждый может знания добыть — И бывший слесарь расщепляет атом!Страна моя — всемирная весна! Ты — знамя мужества и бодрости и чести! Я знаю, ты кольцом врагов окружена И на тебя вся старь в поход собралась вместе.Но жизнь и молодость — повсюду за тобой, Твой каждый шаг дает усталым бодрость! Ты победишь, когда настанет бой, Тому порукой твой цветущий возраст!

Вот говорят Россия

Вероника Тушнова

Вот говорят: Россия… Реченьки да березки… А я твои руки вижу, узловатые руки, жесткие. Руки, от стирки сморщенные, слезами горькими смоченные, качавшие, пеленавшие, на победу благословлявшие. Вижу пальцы твои сведенные,— все заботы твои счастливые, все труды твои обыденные, все потери неисчислимые… Отдохнуть бы, да нет привычки на коленях лежать им праздно… Я куплю тебе рукавички, хочешь — синие, хочешь — красные? Не говори «не надо»,— мол, на что красота старухе? Я на сердце согреть бы рада натруженные твои руки. Как спасенье свое держу их, волнения не осиля. Добрые твои руки, прекрасные твои руки, матерь моя, Россия!