Русская песня (Что, красотка молодая)
Что, красотка молодая, Что ты, светик, плачешь? Что головушку, вздыхая, К белой ручке клонишь? Или словом, или взором Я тебя обидел? Иль нескромным разговором Ввел при людях в краску? Нет, лежит тоска иная У тебя на сердце! Нет, кручинушку другую Ты вложила в мысли! Ты не хочешь, не желаешь Молодцу открыться, Ты боишься милу другу Заповедать тайну! Не слыхали ль злые люди Наших разговоров? Не спросили ль злые люди У отца родного; Не спросили ль супостаты У твоей родимой: «Чей у ней на ручке перстень? Чья в повязке лента? Лента, ленточка цветная, С золотой каймою; Перстень с чернью расписною, С чистым изумрудом?» Не томи, открой причину Слез твоих горючих! Перелей в мое ты сердце Всю тоску-кручину, Перелей тоску-кручину Сладким поцелуем: Мы вдвоем тоску-кручину Легче растолкуем.
Похожие по настроению
Делия
Александр Сергеевич Пушкин
Ты ль передо мною, Делия моя? Разлучен с тобою — Сколько плакал я! Ты ль передо мною, Или сон мечтою Обольстил меня? Ты узнала ль друга? Он не то, что был; Но тебя, подруга! Все ж не позабыл — И твердит унылый: «Я любим ли милой, Как, бывало, был?» Что теперь сравнится С долею моей! Вот слеза катится По щеке твоей — Делия стыдится?.. Что теперь сравнится С долею моей!
Песня (Не плачь такъ много дарагая)
Александр Петрович Сумароков
Не плачь такъ много дарагая, Что разлучаюсь я съ тобой: И безъ тово изнемогая, Едва владѣю я собой, Ни чѣмъ уже не утѣшаюсь, Какъ вображу разлуки часъ, И силъ и памяти лишаюсь, Твоихъ, мой свѣтъ, лишаясь глазъ.Терпя сію разлуку люту, Всечасно буду я стонать. На всякую тебя минуту Къ страданію воспоминать. И ты по горькомъ разлученьи, Не позабудь прошедшихъ дней; И облегчай мои мученья, Драгая, вѣрностью своей.Когда на токи водъ ты взглянешъ, Текущихъ, въ сихъ долинахъ, рѣкъ, Иль въ рощахъ сихъ гулять ты станешъ, Вздохни, воспомнивъ сладкій вѣкъ; Скажи: ужъ нѣтъ тово со мною, Кто въ сихъ мѣстахъ меня любилъ, Ужь онъ разстался съ той страною, Гдѣ зря меня, любимъ онъ былъ.Скрываются сердецъ утѣхи, Отъ глазъ моихъ отъемлютъ свѣтъ: Кончаются игры и смѣхи, Окончились, ихъ больше нѣтъ.Не всѣ часы еще промчались, Пребыти мнѣ въ очяхъ твоихъ: Но только тѣ лишь не скончались, Которыя для мукъ однихъ.
Песня (Долголь мне тобою въ лютой грусти рваться)
Александр Петрович Сумароков
Долголь мнѣ тобою въ лютой грусти рваться, Иль премѣны вѣчно не видать, Для товоль мнѣ случай далъ съ тобой спознаться, Что бы непрестанно воздыхать; Для чего я твоимъ взоромъ веселился, И за что твой взоръ мя обманулъ, Для чего ты пламень въ сердце мнѣ вселился, Коль ея ты сердца не тронулъ.Ты живешь въ покоѣ, мною онъ не зрится, Помню о тебѣ я завсегда, Помню и страдаю, умъ тобою тмится; Ты о мнѣ не помнишь никогда, Премѣнить печально мной терпимо время, Только ты одна имѣешь власть, Ахъ сними драгая съ сердца тяжко бремя, Отврати несносную напасть.Разныя мученья, что тобой мнѣ стали, Ты единымъ словомъ заплатишь, И единымъ словомъ всѣ мои печали, Въ несказанну радость превратишь; Естьлижь я отчаюсь устремляти стану, Всѣ свои я мысли въ тотъ же путь, Изцѣли драгая изцѣли мнѣ рану, Изцѣли тобой пронзенну грудь.
Песня русская (Эх, не вовремя тучи мрачные…)
Алексей Кольцов
Эх, не вовремя тучи мрачные По поднебесью разостлалися, Солнца ясного лучи красные Потонули в них среди бела дня. Не в пору завыл ветер по бору: Петь бы, петь теперь соловью в лесу! Эх, не вовремя вспало горюшко В молодую грудь добра молодца, Иссосало в ней ретиво сердце, Загубило в нем жизнь цветущую. Что ж за горюшко, за кручинушка Рано с молодцем подружилася? «Други милые! со мной девица Золотым кольцом поменялася И любить на век слово молвила, — А теперь с другим повенчалася. Вы отдайте ж ей золото кольцо; Слово ж данное пусть ей бог отдаст, Без меня она пусть в добре живет, Без нее же я — лягу в тесный гроб».
Грусть девушки
Алексей Кольцов
Отчего, скажи, Мой любимый серп, Почернел ты весь — Что коса моя? Иль обрызган ты В скуке-горести По милу дружку Слезой девичьей? В широких степях Дона тихова Зелена трава Давно скошена; На селе косцы Давно женятся; Только нет его Ясна сокола! Иль он бросил дом, Разлюбил меня, И не придет уж К своей девице?.. Не к добру ж тоска Давит белу грудь, Нет, не к радости Плакать хочется.
Русская песня (Любовь милого)
Антон Антонович Дельвиг
Я вечор в саду, младешенька, гуляла, И я белую капусту поливала, Со правой руки колечко потеряла; Залилася я горючими слезами, И за это меня матушка бранила: "Стыдно плакать об колечке!- говорила,- Я куплю тебе колечко золотое, Я куплю тебе колечко с изумрудом". — Нет, нет, матушка, не надо никакого! То колечко было друга дорогого; Милый друг дал мне его на память. Любовь милого дороже изумруда, Любовь милого дороже всего света.
Песня (Как ни больно сердца муки)
Антон Антонович Дельвиг
Как ни больно сердца муки Схоронять в груди своей, Но больнее в час разлуки Не прижать родную к ней, Не услышать слово «милый», Не понять понятный взгляд, И мучений ждать уныло Вместо всех себе наград. Все ж не больно, есть больнее, Чем страдаю, чем терплю! Я б хотел любить нежнее, Некому ж сказать «люблю». Сердце ищет разделиться, Но кого и где найти? Как слезам из глаз не литься, Как цветку не отцвести?
На голос русской песни
Денис Васильевич Давыдов
Я люблю тебя, без ума люблю! О тебе одной думы думаю, При тебе одной сердце чувствую, Моя милая, моя душечка.Ты взгляни, молю, на тоску мою И улыбкою, взглядом ласковым Успокой меня беспокойного, Осчастливь меня несчастливого.Если жребий мой умереть тоской — Я умру, любовь проклинаючи, Но и в смертный час воздыхаючи О тебе, мой друг, моя душечка!
К лире (3вонкоприятная лира)
Гавриил Романович Державин
Звонкоприятная лира! В древни златые дни мира Сладкою силой твоей Ты и богов, и царей, Ты и народы пленяла. Глас тихоструйный твой, звоны. Сердце прельщающи тоны С дебрей, вертепов, степей Птиц созывали, зверей, Холмы и дубы склоняли. Ныне железные ль веки? Тверже ль кремней человеки? Сами не знаясь с тобой, Свет не пленяют игрой, Чужды красот доброгласья. Доблестью чужды пленяться, К злату, к сребру лишь стремятся. Помнят себя лишь одних; Слезы не трогают их, Вопли сердец не доходят. Души все льда холоднее. В ком же я вижу Орфея? Кто Аристон сей младой? Нежен лицом и душой. Нравов благих преисполнен? Кто сей любитель согласья? Скрытый зиждитель ли счастья? Скромный смиритель ли злых? Дней гражданин золотых, Истый любимец Астреи!
Утешение в слезах
Василий Андреевич Жуковский
"Скажи, что так задумчив ты? Все весело вокруг; В твоих глазах печали след; Ты, верно, плакал, друг?" "О чем грущу, то в сердце мне Запало глубоко; А слезы... слезы в радость нам; От них душе легко". "К тебе ласкаются друзья, Их ласки не дичись; И что бы ни утратил ты, Утратой поделись". "Как вам, счастливцам, то понять, Что понял я тоской? О чем... но нет! оно мое, Хотя и не со мной". "Не унывай же, ободрись; Еще ты в цвете лет; Ищи - найдешь; отважным, друг, Несбыточного нет". "Увы! напрасные слова! Найдешь - сказать легко; Мне до него, как до звезды Небесной, далеко". "На что ж искать далеких звезд? Для неба их краса; Любуйся ими в ясну ночь, Не мысли в небеса". "Ах! я любуюсь в ясный день; Нет сил и глаз отвесть; А ночью... ночью плакать мне, Покуда слезы есть".
Другие стихи этого автора
Всего: 178Друзьям
Антон Антонович Дельвиг
Вечер осенний сходил на Аркадию. — Юноши, старцы, Резвые дети и девы прекрасные, с раннего утра Жавшие сок виноградный из гроздий златых, благовонных, Все собралися вокруг двух старцев, друзей знаменитых. Славны вы были, друзья Палемон и Дамет! счастливцы! Знали про вас и в Сицилии дальней, средь моря цветущей; Там, на пастушьих боях хорошо искусившийся в песнях, Часто противников дерзких сражал неответным вопросом: Кто Палемона с Даметом славнее по дружбе примерной? Кто их славнее по чудному дару испытывать вина? Так и теперь перед ними, под тенью ветвистых платанов, В чашах резных и глубоких вино молодое стояло, Брали они по порядку каждую чашу — и молча К свету смотрели на цвет, обоняли и думали долго, Пили, и суд непреложный вместе вину изрекали: Это пить молодое, а это на долгие годы Впрок положить, чтобы внуки, когда соизволит Кронион Век их счастливо продлить, под старость, за трапезой шумной Пивши, хвалилися им, рассказам пришельца внимая. Только ж над винами суд два старца, два друга скончали, Вакх, языков разрешитель, сидел уж близ них и, незримый, К дружеской тихой беседе настроил седого Дамета: «Друг Палемон,- с улыбкою старец промолвил,- дай руку! Вспомни, старик, еще я говаривал, юношей бывши: Здесь проходчиво всё, одна не проходчива дружба! Что же, слово мое не сбылось ли? как думаешь, милый? Что, кроме дружбы, в душе сохранил ты? — но я не жалею, Вот Геркулес! не жалею о том, что прошло; твоей дружбой Сердце довольно вполне, и веду я не к этому слово. Нет, но хочу я — кто знает?- мы стары! хочу я, быть может Ныне впоследнее, всё рассказать, что от самого детства В сердце ношу, о чем много говаривал, небо за что я Рано и поздно молил, Палемон, о чем буду с тобою Часто беседовать даже за Стиксом и Летой туманной. Как мне счастливым не быть, Палемона другом имея? Матери наши, как мы, друг друга с детства любили, Вместе познали любовь к двум юношам милым и дружным, Вместе плоды понесли Гименея; друг другу, младые, Новые тайны вверяя, священный обет положили: Если боги мольбы их услышат, пошлют одной дочерь, Сына другой, то сердца их, невинных, невинной любовью Крепко связать и молить Гименея и бога Эрота, Да уподобят их жизнь двум источникам, вместе текущим, Иль виноградной лозе и сошке прямой и высокой. Верной опорою служит одна, украшеньем другая; Если ж две дочери или два сына родятся, весь пламень Дружбы своей перелить в их младые, невинные души. Мы родилися: нами матери часто менялись, Каждая сына другой сладкомлечною грудью питала; Впили мы дружбу, и первое, что лишь запомнил я,- ты был; С первым чувством во мне развилася любовь к Палемону. Выросли мы — и в жизни много опытов тяжких Боги на нас посылали, мы дружбою всё усладили. Скор и пылок я смолоду был, меня всё поражало, Всё увлекало; ты кроток, тих и с терпеньем чудесным, Свойственным только богам, милосердым к Япетовым детям. Часто тебя оскорблял я,- смиренно сносил ты, мне даже, Мне не давая заметить, что я поразил твое сердце. Помню, как ныне, прощенья просил я и плакал, ты ж, друг мой, Вдвое рыдал моего, и, крепко меня обнимая, Ты виноватым казался, не я.- Вот каков ты душою! Ежели все меня любят, любят меня по тебе же: Ты сокрывал мои слабости; малое доброе дело Ты выставлял и хвалил; ты был всё для меня, и с тобою Долгая жизнь пролетела, как вечер веселый в рассказах. Счастлив я был! не боюсь умереть! предчувствует сердце — Мы ненадолго расстанемся: скоро мы будем, обнявшись, Вместе гулять по садам Елисейским, и, с новою тенью Встретясь, мы спросим: «Что на земле? всё так ли, как прежде? Други так ли там любят, как в старые годы любили?» Что же услышим в ответ: по-старому родина наша С новой весною цветет и под осень плодами пестреет, Но друзей уже нет, подобных бывалым; нередко Слушал я, старцы, за полною чашей веселые речи: «Это вино дорогое!- Его молодое хвалили Славные други, Дамет с Палемоном; прошли, пролетели Те времена! хоть ищи, не найдешь здесь людей, им подобных, Славных и дружбой, и даром чудесным испытывать вина».
Дифирамб
Антон Антонович Дельвиг
Други, пусть года несутся, О годах не нам тужить! Не всегда и грозди вьются! Так скорей и пить, и жить! Громкий смех над докторами! При плесканьи полных чаш Верьте мне, Игея с нами, Сам Лиэй целитель наш! Светлый Мозель восхищенье Изливает в нашу кровь! Пейте ж с ним вы мук забвенье И болтливую любовь. Выпили? Еще! Веселье Пышет розой по щекам, И беспечное похмелье Уж манит Эрота к нам.
Эпилог (Любви моей напевы)
Антон Антонович Дельвиг
Так певал без принужденья, Как на ветке соловей, Я живые впечатленья Полной юности моей. Счастлив другом, милой девы Всё искал душою я. И любви моей напевы Долго кликали тебя.
Вдохновение
Антон Антонович Дельвиг
Не часто к нам слетает вдохновенье, И краткий миг в душе оно горит; Но этот миг любимец муз ценит, Как мученик с землею разлученье. В друзьях обман, в любви разуверенье И яд во всем, чем сердце дорожит, Забыты им: восторженный пиит Уж прочитал свое предназначенье. И презренный, гонимый от людей, Блуждающий один под небесами, Он говорит с грядущими веками; Он ставит честь превыше всех частей, Он клевете мстит славою своей И делится бессмертием с богами.
Элегия
Антон Антонович Дельвиг
Когда, душа, просилась ты Погибнуть иль любить, Когда желанья и мечты К тебе теснились жить, Когда еще я не пил слёз Из чаши бытия, — Зачем тогда, в венке из роз, К теням не отбыл я! Зачем вы начертались так На памяти моей, Единый молодости знак, Вы, песни прошлых дней! Я горько долы и леса И милый взгляд забыл, — Зачем же ваши голоса Мне слух мой сохранил! Не возвратите счастья мне, Хоть дышит в вас оно! С ним в промелькнувшей старине Простился я давно. Не нарушайте ж, я молю, Вы сна души моей И слова страшного «люблю» Не повторяйте ей!
Четыре возраста фантазии
Антон Антонович Дельвиг
Вместе с няней фантазия тешит игрушкой младенцев, Даже во сне их уста сладкой улыбкой живит; Вместе с любовницей юношу мучит, маня непрестанно В лучший и лучший мир, новой и новой красой; Мужа степенного лавром иль веткой дубовой прельщает, Бедному ж старцу она тщетным ничем не блестит! Нет! на земле опустевшей кажет печальную урну С прахом потерянных благ, с надписью: в небе найдёшь.
Тихая жизнь
Антон Антонович Дельвиг
Блажен, кто за рубеж наследственных полей Ногою не шагнет, мечтой не унесется; Кто с доброй совестью и с милою своей Как весело заснет, так весело проснется; Кто молоко от стад, хлеб с нивы золотой И мягкую волну с своих овец сбирает, И для кого свой дуб в огне горит зимой, И сон прохладою в день летний навевает. Спокойно целый век проводит он в трудах, Полета быстрого часов не примечая, И смерть к нему придет с улыбкой на устах, Как лучших, новых дней пророчица благая. Так жизнь и Дельвигу тихонько провести. Умру — и скоро все забудут о поэте! Что нужды? Я блажен, я мог себе найти В безвестности покой и счастие в Лилете!
Фани
Антон Антонович Дельвиг
Мне ль под оковами Гимена Все видеть то же и одно? Мое блаженство — перемена, Я дев меняю, как вино. Темира, Дафна и Лилета Давно, как сон, забыты мной, И их для памяти поэта Хранит лишь стих удачный мой. Чем с девой робкой и стыдливой Случайно быть наедине, Дрожать и миг любви счастливой Ловить в ее притворном сне — Не слаще ли прелестной Фани Послушным быть учеником, Платить любви беспечно дани И оживлять восторги сном?
В альбом Б
Антон Антонович Дельвиг
У нас, у небольших певцов, Рука и сердце в вечной ссоре: Одно тебе, без лишних слов, Давно бы несколько стихов Сердечных молвило, на горе Моих воинственных врагов; Другая ж лето всё чертила В стихах тяжелых вялый вздор, А между тем и воды с гор И из чернильницы чернила Рок увлекал с толпой часов. О, твой альбом-очарователь! С ним замечтаться я готов. В теченьи стольких вечеров Он, как старинный мой приятель, Мне о былом воспоминал! С ним о тебе я толковал, Его любезный обладатель! И на листках его встречал Черты людей, тобой любимых И у меня в душе хранимых По доброте, по ласкам их И образованному чувству К свободно-сладкому искусству Сестёр бессмертно-молодых.
Твой друг ушел
Антон Антонович Дельвиг
Твой друг ушел, презрев земные дни, Но ты его, он молит, вспомяни. С одним тобой он сердцем говорил, И ты один его не отравил. Он не познал науки чудной жить: Всех обнимать, всех тешить и хвалить, Чтоб каждого удобней подстеречь И в грудь ловчей воткнуть холодный меч. Но он не мог людей и пренебречь: Меж ними ты, старик отец и мать.
Слёзы любви
Антон Антонович Дельвиг
Сладкие слёзы первой любви, как росы, вы иссохли! — Нет! на бессмертных цветах в светлом раю мы блестим!
Сонет о любви
Антон Антонович Дельвиг
Я плыл один с прекрасною в гондоле, Я не сводил с нее моих очей; Я говорил в раздумье сладком с ней Лишь о любви, лишь о моей неволе. Брега цвели, пестрело жатвой поле, С лугов бежал лепечущий ручей, Все нежилось.- Почто ж в душе моей Не радости, унынья было боле? Что мне шептал ревнивый сердца глас? Чего еще душе моей страшиться? Иль всем моим надеждам не свершиться? Иль и любовь польстила мне на час? И мой удел, не осушая глаз, Как сей поток, с роптанием сокрыться?