Песня (Как ни больно сердца муки)
Как ни больно сердца муки Схоронять в груди своей, Но больнее в час разлуки Не прижать родную к ней, Не услышать слово «милый», Не понять понятный взгляд, И мучений ждать уныло Вместо всех себе наград. Все ж не больно, есть больнее, Чем страдаю, чем терплю! Я б хотел любить нежнее, Некому ж сказать «люблю». Сердце ищет разделиться, Но кого и где найти? Как слезам из глаз не литься, Как цветку не отцвести?
Похожие по настроению
Песня (Не плачь такъ много дарагая)
Александр Петрович Сумароков
Не плачь такъ много дарагая, Что разлучаюсь я съ тобой: И безъ тово изнемогая, Едва владѣю я собой, Ни чѣмъ уже не утѣшаюсь, Какъ вображу разлуки часъ, И силъ и памяти лишаюсь, Твоихъ, мой свѣтъ, лишаясь глазъ.Терпя сію разлуку люту, Всечасно буду я стонать. На всякую тебя минуту Къ страданію воспоминать. И ты по горькомъ разлученьи, Не позабудь прошедшихъ дней; И облегчай мои мученья, Драгая, вѣрностью своей.Когда на токи водъ ты взглянешъ, Текущихъ, въ сихъ долинахъ, рѣкъ, Иль въ рощахъ сихъ гулять ты станешъ, Вздохни, воспомнивъ сладкій вѣкъ; Скажи: ужъ нѣтъ тово со мною, Кто въ сихъ мѣстахъ меня любилъ, Ужь онъ разстался съ той страною, Гдѣ зря меня, любимъ онъ былъ.Скрываются сердецъ утѣхи, Отъ глазъ моихъ отъемлютъ свѣтъ: Кончаются игры и смѣхи, Окончились, ихъ больше нѣтъ.Не всѣ часы еще промчались, Пребыти мнѣ въ очяхъ твоихъ: Но только тѣ лишь не скончались, Которыя для мукъ однихъ.
Песня (Долголь мне тобою въ лютой грусти рваться)
Александр Петрович Сумароков
Долголь мнѣ тобою въ лютой грусти рваться, Иль премѣны вѣчно не видать, Для товоль мнѣ случай далъ съ тобой спознаться, Что бы непрестанно воздыхать; Для чего я твоимъ взоромъ веселился, И за что твой взоръ мя обманулъ, Для чего ты пламень въ сердце мнѣ вселился, Коль ея ты сердца не тронулъ.Ты живешь въ покоѣ, мною онъ не зрится, Помню о тебѣ я завсегда, Помню и страдаю, умъ тобою тмится; Ты о мнѣ не помнишь никогда, Премѣнить печально мной терпимо время, Только ты одна имѣешь власть, Ахъ сними драгая съ сердца тяжко бремя, Отврати несносную напасть.Разныя мученья, что тобой мнѣ стали, Ты единымъ словомъ заплатишь, И единымъ словомъ всѣ мои печали, Въ несказанну радость превратишь; Естьлижь я отчаюсь устремляти стану, Всѣ свои я мысли въ тотъ же путь, Изцѣли драгая изцѣли мнѣ рану, Изцѣли тобой пронзенну грудь.
Песня (Долголь жить мне въ сихъ напастяхъ)
Александр Петрович Сумароков
Долголь жить мнѣ въ сихъ напастяхъ, Долголи тонуть въ слезахъ, Кто въ умѣ моемъ всечасно, Тово нѣтъ въ моихъ глазахъ: Тамъ рокъ жить не допускаетъ, Гдѣ надежда духъ питаетъ, И гдѣ мысль моя живетъ.Дорогая нѣтъ надежды, Мнѣ увидѣться съ тобой, И послѣдней нѣтъ утѣхи, Чтобъ вздохнуть передъ тобой, Какъ я стражду ты не знаешь; Чтожъ вездѣ мной обладаешь, То извѣстно ужъ тебѣ.Зло, влюбясь вздыхать напрасно, Зло и страсть въ любви таить, Но всево зляе на свѣтѣ, Безъ тебя въ несчастьѣ жить, При тебѣ мои печали, Сносны тѣмъ всегда бывали, Что тебя часто видалъ.Зракъ твой здѣсь изъ моихъ мыслей Не выходитъ никогда, И имя мнѣ твое любезно, Во устахъ моихъ всегда, Называя удивляюсь, Чѣмъ въ конецъ я истреблюсь, То миляе мнѣ всево.
Русская песня (Скучно, девушки, весною жить одной)
Антон Антонович Дельвиг
Скучно, девушки, весною жить одной: Не с кем сладко побеседовать младой. Сиротинушка, на всей земле одна, Подгорюнясь ли присядешь у окна — Под окошком все так весело глядит, И мне душу то веселие томит. , От любви той замирает в сердце кровь. И я выду во широкие поля — С них ли негой так и веет на тебя; Свежий запах каждой травки полевой Вреден девице весеннею порой, Хочешь с кем-то этим запахом дышать И другим устам его передавать; Белой груди чем-то сладким тяжело, Голубым очам при солнце не светло. Больно, больно безнадежной тосковать! И я кинусь на тесовую кровать, К изголовью правой щечкою прижмусь И горючими слезами обольюсь. Как при солнце летом дождик пошумит, Травку вспрыснет, но ее не освежит, Так и слезы не свежат меня младой; Скучно, девушки, весною жить одной!
В альбом (Не мило мне на новоселье)
Антон Антонович Дельвиг
Не мило мне на новоселье, Здесь все увяло, там цвело, Одно и есть мое веселье — Увидеть Царское Село! — Что ты, цветочек, увядаешь, Мной сорванный с родных полей? Иль, гость весенний, ты не знаешь Завидной участи своей? Гордись, гордись! — Благоухаешь Ты в злате Лилиных кудрей! — «О кудри мягки, их дыханье Благоуханней пышных роз; Но в злате их мне жизнь — страданье, А счастье там, где я возрос!» — Цветок мой, тише! Сколько Лилой Потратится жемчужных слез, Когда сей жалобе унылой Пришлось и ей со мной внимать! Ты жалок мне, цветочек милый! — «Что сожалеть! Зачем срывать!»
Романс («Не говори: любовь пройдет…»)
Антон Антонович Дельвиг
Не говори: любовь пройдет, О том забыть твой друг желает; В ее он вечность уповает, Ей в жертву счастье отдает. Зачем гасить душе моей Едва блеснувшие желанья? Хоть миг позволь мне без роптанья Предаться нежности твоей. За что страдать? Что мне в любви Досталось от небес жестоких Без горьких слез, без ран глубоких, Без утомительной тоски? Любви дни краткие даны, Но мне не зреть ее остылой; Я с ней умру, как звук унылый Внезапно порванной струны.
Романс
Денис Васильевич Давыдов
Не пробуждай, не пробуждай Моих безумств и исступлений, И мимолетных сновидений Не возвращай, не возвращай! Не повторяй мне имя той, Которой память — мука жизни, Как на чужбине песнь отчизны Изгнаннику земли родной. Не воскрешай, не воскрешай Меня забывшие напасти, Дай отдохнуть тревогам страсти И ран живых не раздражай. Иль нет! Сорви покров долой!.. Мне легче горя своеволье, Чем ложное холоднокровье, Чем мой обманчивый покой.
Как нас ни угнетай разлука…
Федор Иванович Тютчев
Как нас ни угнетай разлука, Но покоряемся мы ей — Для сердца есть другая мука, Невыносимей и больней. Пора разлуки миновала, И от нее в руках у нас Одно осталось покрывало, Полупрозрачное для глаз. И знаем мы: под этой дымкой Все то, по чем душа болит, Какой-то странной невидимкой От нас таится — и молчит. Где цель подобных искушений? Душа невольно смущена, И в колесе недоумений Вертится нехотя она. Пора разлуки миновала, И мы не смеем, в добрый час, Задеть и сдернуть покрывало, Столь ненавистное для нас!
Разлука
Гавриил Романович Державин
Неизбежным нашим роком Расстаешься ты со мной. Во стенании жестоком Я прощаюся с тобой. Обливаяся слезами, Скорби не могу снести; Не могу сказать словами — Сердцем говорю: прости! Руки, грудь, уста и очи Лобызаю у тебя. Нету силы, нету мочи Отделиться от тебя: Лобызаю, умираю, Тебе душу отдаю, Иль из уст твоих желаю Душу взять с собой твою.
Разлука
Николай Михайлович Карамзин
На голос: J’entends dans la foret. Любя любимым быть — Всего для нас милее; Но с милой розно жить — Всего, всего тошнее. Что в сердце без нее! В ней сердце находило Всё счастие свое; Без милой всё немило. Где счастье? где она? И день и ночь вздыхаю; Отрада мне одна, Что слезы проливаю. Довольно… так и быть! Когда, мой друг, с тобою Нельзя теперь мне жить, Хочу я жить с тоскою. — Я слышу в лесу.
Другие стихи этого автора
Всего: 178Друзьям
Антон Антонович Дельвиг
Вечер осенний сходил на Аркадию. — Юноши, старцы, Резвые дети и девы прекрасные, с раннего утра Жавшие сок виноградный из гроздий златых, благовонных, Все собралися вокруг двух старцев, друзей знаменитых. Славны вы были, друзья Палемон и Дамет! счастливцы! Знали про вас и в Сицилии дальней, средь моря цветущей; Там, на пастушьих боях хорошо искусившийся в песнях, Часто противников дерзких сражал неответным вопросом: Кто Палемона с Даметом славнее по дружбе примерной? Кто их славнее по чудному дару испытывать вина? Так и теперь перед ними, под тенью ветвистых платанов, В чашах резных и глубоких вино молодое стояло, Брали они по порядку каждую чашу — и молча К свету смотрели на цвет, обоняли и думали долго, Пили, и суд непреложный вместе вину изрекали: Это пить молодое, а это на долгие годы Впрок положить, чтобы внуки, когда соизволит Кронион Век их счастливо продлить, под старость, за трапезой шумной Пивши, хвалилися им, рассказам пришельца внимая. Только ж над винами суд два старца, два друга скончали, Вакх, языков разрешитель, сидел уж близ них и, незримый, К дружеской тихой беседе настроил седого Дамета: «Друг Палемон,- с улыбкою старец промолвил,- дай руку! Вспомни, старик, еще я говаривал, юношей бывши: Здесь проходчиво всё, одна не проходчива дружба! Что же, слово мое не сбылось ли? как думаешь, милый? Что, кроме дружбы, в душе сохранил ты? — но я не жалею, Вот Геркулес! не жалею о том, что прошло; твоей дружбой Сердце довольно вполне, и веду я не к этому слово. Нет, но хочу я — кто знает?- мы стары! хочу я, быть может Ныне впоследнее, всё рассказать, что от самого детства В сердце ношу, о чем много говаривал, небо за что я Рано и поздно молил, Палемон, о чем буду с тобою Часто беседовать даже за Стиксом и Летой туманной. Как мне счастливым не быть, Палемона другом имея? Матери наши, как мы, друг друга с детства любили, Вместе познали любовь к двум юношам милым и дружным, Вместе плоды понесли Гименея; друг другу, младые, Новые тайны вверяя, священный обет положили: Если боги мольбы их услышат, пошлют одной дочерь, Сына другой, то сердца их, невинных, невинной любовью Крепко связать и молить Гименея и бога Эрота, Да уподобят их жизнь двум источникам, вместе текущим, Иль виноградной лозе и сошке прямой и высокой. Верной опорою служит одна, украшеньем другая; Если ж две дочери или два сына родятся, весь пламень Дружбы своей перелить в их младые, невинные души. Мы родилися: нами матери часто менялись, Каждая сына другой сладкомлечною грудью питала; Впили мы дружбу, и первое, что лишь запомнил я,- ты был; С первым чувством во мне развилася любовь к Палемону. Выросли мы — и в жизни много опытов тяжких Боги на нас посылали, мы дружбою всё усладили. Скор и пылок я смолоду был, меня всё поражало, Всё увлекало; ты кроток, тих и с терпеньем чудесным, Свойственным только богам, милосердым к Япетовым детям. Часто тебя оскорблял я,- смиренно сносил ты, мне даже, Мне не давая заметить, что я поразил твое сердце. Помню, как ныне, прощенья просил я и плакал, ты ж, друг мой, Вдвое рыдал моего, и, крепко меня обнимая, Ты виноватым казался, не я.- Вот каков ты душою! Ежели все меня любят, любят меня по тебе же: Ты сокрывал мои слабости; малое доброе дело Ты выставлял и хвалил; ты был всё для меня, и с тобою Долгая жизнь пролетела, как вечер веселый в рассказах. Счастлив я был! не боюсь умереть! предчувствует сердце — Мы ненадолго расстанемся: скоро мы будем, обнявшись, Вместе гулять по садам Елисейским, и, с новою тенью Встретясь, мы спросим: «Что на земле? всё так ли, как прежде? Други так ли там любят, как в старые годы любили?» Что же услышим в ответ: по-старому родина наша С новой весною цветет и под осень плодами пестреет, Но друзей уже нет, подобных бывалым; нередко Слушал я, старцы, за полною чашей веселые речи: «Это вино дорогое!- Его молодое хвалили Славные други, Дамет с Палемоном; прошли, пролетели Те времена! хоть ищи, не найдешь здесь людей, им подобных, Славных и дружбой, и даром чудесным испытывать вина».
Дифирамб
Антон Антонович Дельвиг
Други, пусть года несутся, О годах не нам тужить! Не всегда и грозди вьются! Так скорей и пить, и жить! Громкий смех над докторами! При плесканьи полных чаш Верьте мне, Игея с нами, Сам Лиэй целитель наш! Светлый Мозель восхищенье Изливает в нашу кровь! Пейте ж с ним вы мук забвенье И болтливую любовь. Выпили? Еще! Веселье Пышет розой по щекам, И беспечное похмелье Уж манит Эрота к нам.
Эпилог (Любви моей напевы)
Антон Антонович Дельвиг
Так певал без принужденья, Как на ветке соловей, Я живые впечатленья Полной юности моей. Счастлив другом, милой девы Всё искал душою я. И любви моей напевы Долго кликали тебя.
Вдохновение
Антон Антонович Дельвиг
Не часто к нам слетает вдохновенье, И краткий миг в душе оно горит; Но этот миг любимец муз ценит, Как мученик с землею разлученье. В друзьях обман, в любви разуверенье И яд во всем, чем сердце дорожит, Забыты им: восторженный пиит Уж прочитал свое предназначенье. И презренный, гонимый от людей, Блуждающий один под небесами, Он говорит с грядущими веками; Он ставит честь превыше всех частей, Он клевете мстит славою своей И делится бессмертием с богами.
Элегия
Антон Антонович Дельвиг
Когда, душа, просилась ты Погибнуть иль любить, Когда желанья и мечты К тебе теснились жить, Когда еще я не пил слёз Из чаши бытия, — Зачем тогда, в венке из роз, К теням не отбыл я! Зачем вы начертались так На памяти моей, Единый молодости знак, Вы, песни прошлых дней! Я горько долы и леса И милый взгляд забыл, — Зачем же ваши голоса Мне слух мой сохранил! Не возвратите счастья мне, Хоть дышит в вас оно! С ним в промелькнувшей старине Простился я давно. Не нарушайте ж, я молю, Вы сна души моей И слова страшного «люблю» Не повторяйте ей!
Четыре возраста фантазии
Антон Антонович Дельвиг
Вместе с няней фантазия тешит игрушкой младенцев, Даже во сне их уста сладкой улыбкой живит; Вместе с любовницей юношу мучит, маня непрестанно В лучший и лучший мир, новой и новой красой; Мужа степенного лавром иль веткой дубовой прельщает, Бедному ж старцу она тщетным ничем не блестит! Нет! на земле опустевшей кажет печальную урну С прахом потерянных благ, с надписью: в небе найдёшь.
Тихая жизнь
Антон Антонович Дельвиг
Блажен, кто за рубеж наследственных полей Ногою не шагнет, мечтой не унесется; Кто с доброй совестью и с милою своей Как весело заснет, так весело проснется; Кто молоко от стад, хлеб с нивы золотой И мягкую волну с своих овец сбирает, И для кого свой дуб в огне горит зимой, И сон прохладою в день летний навевает. Спокойно целый век проводит он в трудах, Полета быстрого часов не примечая, И смерть к нему придет с улыбкой на устах, Как лучших, новых дней пророчица благая. Так жизнь и Дельвигу тихонько провести. Умру — и скоро все забудут о поэте! Что нужды? Я блажен, я мог себе найти В безвестности покой и счастие в Лилете!
Фани
Антон Антонович Дельвиг
Мне ль под оковами Гимена Все видеть то же и одно? Мое блаженство — перемена, Я дев меняю, как вино. Темира, Дафна и Лилета Давно, как сон, забыты мной, И их для памяти поэта Хранит лишь стих удачный мой. Чем с девой робкой и стыдливой Случайно быть наедине, Дрожать и миг любви счастливой Ловить в ее притворном сне — Не слаще ли прелестной Фани Послушным быть учеником, Платить любви беспечно дани И оживлять восторги сном?
В альбом Б
Антон Антонович Дельвиг
У нас, у небольших певцов, Рука и сердце в вечной ссоре: Одно тебе, без лишних слов, Давно бы несколько стихов Сердечных молвило, на горе Моих воинственных врагов; Другая ж лето всё чертила В стихах тяжелых вялый вздор, А между тем и воды с гор И из чернильницы чернила Рок увлекал с толпой часов. О, твой альбом-очарователь! С ним замечтаться я готов. В теченьи стольких вечеров Он, как старинный мой приятель, Мне о былом воспоминал! С ним о тебе я толковал, Его любезный обладатель! И на листках его встречал Черты людей, тобой любимых И у меня в душе хранимых По доброте, по ласкам их И образованному чувству К свободно-сладкому искусству Сестёр бессмертно-молодых.
Твой друг ушел
Антон Антонович Дельвиг
Твой друг ушел, презрев земные дни, Но ты его, он молит, вспомяни. С одним тобой он сердцем говорил, И ты один его не отравил. Он не познал науки чудной жить: Всех обнимать, всех тешить и хвалить, Чтоб каждого удобней подстеречь И в грудь ловчей воткнуть холодный меч. Но он не мог людей и пренебречь: Меж ними ты, старик отец и мать.
Слёзы любви
Антон Антонович Дельвиг
Сладкие слёзы первой любви, как росы, вы иссохли! — Нет! на бессмертных цветах в светлом раю мы блестим!
Сонет о любви
Антон Антонович Дельвиг
Я плыл один с прекрасною в гондоле, Я не сводил с нее моих очей; Я говорил в раздумье сладком с ней Лишь о любви, лишь о моей неволе. Брега цвели, пестрело жатвой поле, С лугов бежал лепечущий ручей, Все нежилось.- Почто ж в душе моей Не радости, унынья было боле? Что мне шептал ревнивый сердца глас? Чего еще душе моей страшиться? Иль всем моим надеждам не свершиться? Иль и любовь польстила мне на час? И мой удел, не осушая глаз, Как сей поток, с роптанием сокрыться?