Песнь утешения на песнь пастуха Пимена

На горах наших, Пимене, славный Сединами! Ни свирелию тебе кто равный, Ни стадами: На рожку ль поешь, или на сопели Хвалу богу, Стихом ли даешь промежду делы Радость многу; Забывши травы, к ней же из млада Наученны, Стоят овцы и козлищ стада Удивленны. Сенька и Федька когда песнь пели Пред тобою, Как немазанны двери скрипели Ветчиною; Славному млека и волны зело, Когдась вору Лошадей столько в мысли не было И Егору, Сколько есть овец в твоей ограде В летнем зною. Молоко свежо при твоем стаде И зимою. Ты же был горазд и волков бити Из пищали, Беда не могла тебе вредити И печали; И еще сена у тебя много Вместо травы; Есть и хлевина, для дождю злого Ту исправи. Сии запасы твоему стаду В зиму люту И в осень мокру дадут отраду И приюту. А ты сам в теплой сиди хижине, Можешь сети Вязать, или что плесть при лучине, Или пети, Или, милую возвав дружину, Промеж делы Бражку и винцо поднось по чину, Не унылый. Они ти за то будут при делах Помогати, Масло и творог жирный в творилах Истискати. Для чего ж плачешь, чрез пять дней было Что ненастье, На дождь и стужу смотришь уныло За несчастье? Что мокра осень следует лету, Той противо Отъемлет зима остаток свету — То не диво, Послыша весну, уж ластовицы Появились, Уж журавли и ины птицы Возвратились; Солнце с барашка уж на близнята Преступило, С матерьми юны в полях ягнята Блевут мило; И славна в горах наших Диана Благодатна, Весны дарами, — цветы венчанна, Всем приятна. Оставя горы, в леса проходит С дружиною И, знатна, красных нимф превосходит Лишь главою; На ней черкесский в туле сияет Лук; страшливых, Готова на лов, уж примечает Зверей дивых, В коих вертепах щенков выводят Львы ужасны, Лютый бобр и барс, где детей плодят, Пятном красны; Вскоре ловитвы будет корысти Разделяти, Сих зверей кожи вместо монисты Раздавати; Она и тебя и твое стадо Охраняет, Да не вас льстивых волков зло чадо Повреждает; Ты бо ей главу шипковым венцом Венчал красно, Да в лике богинь России солнцем Светит ясно. Ты в ее праздник в жертву приносишь Агнцев белых, Сыченый братьи медок подносишь С сотов зрелых, И ее похвал ты певец славный На сопели — Так петь Амфион и Орфей давный Не умели. Для чего ж плачешь, чрез пять дней было Что ненастье? Уже сияет шестой день мило В твое счастье! Сим ныне вёдром буди довольный, После зноя Седьмый наступит любого полный День покоя! Тогда, богатый Пимене, сидя, Безопасный, Под дубом или под кленом, видя Стада красны, Висящи от гор и овец кущи Исполненны, Вымена млеком тяжки имущи И раздменны, Не забудь и нам, пастушкам малым, Помогати. Не дай Егора другам нахалым Нападати: У меня было мало козляток, Ты известен, Сей был моея паствы начаток Некорыстен, Но и сих Егор и его други Отогнали, Млеко и волну вороги туги Всю раскрали. Уж трожды солнце вкруг обежало Путь свой белый, А я не имею льготы нимало, Весь унылый. Лишен и стадца, лишен хижины, Лишен нивы, Меж пастушками брожу единый Несчастливый; Ниже в наймиты кто нанимает, Ни козлятем На завод бедну кто помогает, Ни ягнятем! То праведнейше, нежли в ненастье Я скучаю, Плачу тяжкого сего несчастья И случаю. Никто не счастлив, разве сравнится С тресчастливым, Или бессчастным, когда дивится И плачливым. Присмотрись токмо моему лиху И несчастью — Будешь в печали иметь утеху И в ненастью.