Ее мне жаль
Дай руку мне… Я понимаю Твою зловещую печаль И, полон тайных мук, внимаю Твоим словам: «Ее мне жаль».Как иногда в реке широкой Грозой оторванный листок Несется бледный, одинокой, Куда влечет его поток,-Так и она, веленью рока Всегда покорная, пойдет Без слез, без жалоб и упрека, Куда ее он поведет.В ее груди таится ныне Любви так много… Боже мой, Не дай растратить ей в пустыне Огня, зажженного тобой!Но этот взор, спокойный, ясный, Да будет вечно им согрет, И пусть на зов души прекрасной Душа другая даст ответ.Да, верь мне, друг, я понимаю Твою зловещую печаль И, полон грусти, повторяю С тобою сам: «Ее мне жаль».
Похожие по настроению
Она
Александр Сергеевич Пушкин
«Печален ты; признайся, что с тобой». — Люблю, мой друг! — «Но кто ж тебя пленила?» — Она.— «Да кто ж? Глидера ль, Хлоя, Лила?» — О, нет! — «Кому ж ты жертвуешь душой?» — Ах! ей! — «Ты скромен, друг сердечный! Но почему ж ты столько огорчен? И кто виной? Супруг, отец, конечно…» — Не то, мой друг! — «Но что ж!» — Я ей не он.
Песня
Александр Николаевич Радищев
Ужасный в сердце ад, Любовь меня терзает; Твой взгляд Для сердца лютый яд, Веселье исчезает, Надежда погасает, Твой взгляд, Ах, лютый яд. Несчастный, позабудь…. Ах, если только можно, Забудь, Что ты когда-нибудь Любил ее неложно; И сердцу коль возможно, Забудь Когда-нибудь. Нет, я ее люблю, Любить вовеки буду; Люблю, Терзанья все стерплю Ее не позабуду И верен ей пребуду; Терплю, А все люблю. Ах, может быть, пройдет Терзанье и мученье; Пройдет, Когда любви предмет, Узнав мое терпенье, Скончав мое мученье, Придет Любви предмет. Любви моей венец Хоть будет лишь презренье, Венец Сей жизни будь конец; Скончаю я терпенье, Прерву мое мученье; Конец Мой будь венец. Ах, как я счастлив был, Как счастлив я казался; Я мнил, В твоей душе я жил, Любовью наслаждался, Я ею величался И мнил, Что счастлив был. Все было как во сне, Мечта уж миновалась, Ты мне, То вижу не во сне, Жестокая, смеялась, В любови притворяла Ко мне, Как бы во сне. Моей кончиной злой Не будешь веселиться, Рукой Моей, перед тобой, Меч остр во грудь вонзится. Моей кровь претворится Рукой Тебе в яд злой.
В деревне
Андрей Белый
Ходят плечи, ходят трясом, Стонет в ночь она, — Прошушукнет поздним класом Стебель у окна. «Ты померкни, свет постылый, — В вечный темень сгинь! Нет, не встанет из могилы Сокол мой: аминь! Как проходят дни за днями. Палец жжет кольцо». Мухи черными роями Плещут ей в лицо. Прошушукнет поздним класом Стебель у окна. Ходят плечи, ходят трясом, — Стонет в ночь она. Стар садится под оконцем Любу обнимать: «Задарю тебя червонцем, — Дай с тобой поспать!» Но в оправе серебрёной Стукнул грозен перст. «Сгинь», — и молоньей зеленой Небосвод отверст. «Ты, обитель, богомольца В скит принять сумей!» Но, взвивая блеском кольца, Прыщет в небо змей.
Прости меня, мой ангел белоснежный
Антон Павлович Чехов
Прости меня, мой ангел белоснежный, Подруга дней моих и идеал мой нежный, Что я, забыв любовь, стремглав туда бросаюсь, Где смерти пасть… О, ужасаюсь! В могильный склеп с груди горячей, Убитый, раненый, лежачий, Стремглав я падаю… Не плачь, прости, Все птицы будут петь и розаны цвести Над свежевырытой могилой, Куда меня злой рок стремглав опустит. Тогда поймешь, как я страдал, Как я любил свой идеал… Над ней стремглав взойдет моя идея Во образе цветов, ландышей, роз приятных; Тогда по повеленью таинств непонятных Из гроба буду я вставать стремглав ночами И, отравясь цветов благоуханьем, Как чудной девицы лобзаньем, Уйду обратно в гроб стремглав С прослезненными глазами…
О, сжалься надо мной
Аполлон Григорьев
О, сжалься надо мной!.. Значенья слов моих В речах отрывочных, безумных и печальных Проникнуть не ищи… Воспоминаний дальных Не думай подстеречь в таинственности их. Но если на устах моих разгадки слово, Полусорвавшись с языка, Недореченное замрет на них сурово Иль беспричинная тоска Из груди, сдавленной бессвязными речами, Невольно вырвется… молю тебя, шепчи Тогда слова молитв безгрешными устами, Как перед призраком, блуждающим в ночи. Но знай, что тяжела отчаянная битва С глаголом тайны роковой, Что для тебя одной спасительна молитва, Неразделяемая мной…
Тоскуя о подруге милой
Иван Козлов
Тоскуя о подруге милой Иль, может быть, лишен детей, Осиротелый и унылый, Поет и стонет соловей.И песнию своей кручины В воздушной тме он сладость льет, Пленяет тихие долины И будто для меня поет.И всю он ночь как бы со мною Горюет вместе, и своей Напоминает мне тоскою О бедной участи моей.Но мне за мой удел несчастный Себя лишь должно обвинять; Я думал: смерти не подвластны… Нельзя прекрасным умирать.И я узнал, тоской сердечной Когда вся жизнь отравлена, — Как всё, что мило, скоротечно, Что радость — молния одна.
Очень больно (по мотивам Аттилы Йожефа)
Леонид Алексеевич Филатов
Когда душа Во мраке мечется, шурша, Как обезумевшая крыса, —Ищи в тот миг Любви спасительный тайник, Где от себя можно укрыться.В огне любви Сгорят злосчастия твои, Все, что свербило и болело,Но в том огне С проклятой болью наравне, Имей в виду, сгорит и тело.И если ты Платить не хочешь горькой мзды И от любви бежишь в испуге —Тогда живи, Как жалкий зверь, что акт любви Легко справляет без подруги.Пусть ты сожжен, И все ж — хоть мать пытай ножем! — Покой души в любви и вере.Но та, к кому Я шел сквозь холод, грязь и тьму, Передо мной закрыла двери.И боль во мне Звенит цикадой в тишине, И я глушу ее подушкой, —Так сирота С гримасой плача возле рта Бренчит дурацкой погремушкой.О есть ли путь, Чтоб можно было как-небудь Избавить душу от смятенья?..Я без стыда Казнил бы тех, чья красота Для окружающих смертельна!..Мне ль, дикарю, Носить пристойности кору, Что именуется культурой?..Я не хочу Задаром жечь любви свечу Перед божественною дурой!..Дитя и мать Вдвоем обязаны орать — Всегда двоим при родах больно!Во тьме дворов, Рожая нищих и воров, Вы, женщины, орите: больно!В чаду пивных, Стирая кровь с ножей хмельных, Вы, мужики, орите: больно!И вы, самцы, Уныло тиская соски Постылых баб, — орите: больно!И вы, скопцы, Под утро вешаясь с тоски На галстуках, — орите: больно!Ты, племя рыб, С крючком в губе ори навзрыд, Во все немое горло: больно!Моя же боль Сильней означенной любой, Ее одной на всех довольно.И тот из вас, Кто ощутит ее хоть раз, Узнает, что такое «больно»!Ты, майский жук, Что прянул точно под каблук, Всем малым тельцем хрустни: больно!Ты, добрый пес, Что угодил под паровоз, Кровавой пастью взвизгни: больно!Пусть адский хор, Растущий, как лавина с гор, Ворвется грозно и разбойноК ней в дом — и там, Бродя за нею по пятам, Орет ей в уши: очень больно!И пусть она, Разбита и оглушена, Поймет среди орущей бойни, Что не любви Пришел просить я, весь в крови, А лишь спасения от боли…
Мне грустно на тебя смотреть…
Сергей Александрович Есенин
Мне грустно на тебя смотреть, Какая боль, какая жалость! Знать, только ивовая медь Нам в сентябре с тобой осталась. Чужие губы разнесли Твое тепло и трепет тела. Как будто дождик моросит С души, немного омертвелой. Ну что ж! Я не боюсь его. Иная радость мне открылась. Ведь не осталось ничего, Как только желтый тлен и сырость. Ведь и себя я не сберег Для тихой жизни, для улыбок. Так мало пройдено дорог, Так много сделано ошибок. Смешная жизнь, смешной разлад. Так было и так будет после. Как кладбище, усеян сад В берез изглоданные кости. Вот так же отцветем и мы И отшумим, как гости сада… Коль нет цветов среди зимы, Так и грустить о них не надо.
Я тешу и лелею грусть
Сергей Клычков
Я тешу и лелею грусть, Один брожу по дому И не дивлюсь, и не дивлюсь На ясном небе грому… У всех у нас бывает гром В безоблачной лазури, И сердце ходит ходуном От беспричинной дури. От вздорных мимолетных слез Никто, никто не слепнет, И жизнь, как с дождика овес, Корнями только крепнет. И после нехороших слов, С которых враг зачахнет, За тыном луговой покров И роща гуще пахнет. Но вот когда без глупых бурь Неведомо откуда Вдруг с сердца опадет лазурь, Как старая полуда, Когда на миг застынет кровь, С лица сойдет улыбка,— Без слов поймешь, что не любовь, А велика ошибка. Что по ошибке роковой, Все проворонив сроки, Безумный год сороковой Встречаешь одинокий. Что за такую уйму лет, Лишь вынутый из рамки, И схожесть сохранил портрет, И две счастливых ямки,— И глаз поддельную эмаль Из-под узорной шали… Но мне не жаль теперь, не жаль Ни счастья, ни печали. Всему пора, всему свой час — И. доброму, и злому… И пусть луны лукавый глаз Кривится из-за дома!
Плачь о себе
Василий Андреевич Жуковский
Плачь о себе: твое мы счастье схоронили; Ее ж на родину из чужи проводили. Не для земли она назначена была. Прямая жизнь ее теперь лишь началася — Она уйти от нас спешила и рвалася, И здесь в свой краткий век два века прожила. Высокая душа так много вдруг узнала, Так много тайного небес вдруг поняла, Что для нее земля темницей душной стала, И смерть ей выкупом из тяжких уз была. Но в миг святой, как дочь навек смежила вежды, В отца проникнул вдруг день веры и надежды…
Другие стихи этого автора
Всего: 52Бабушка и внучек
Алексей Николаевич Плещеев
Под окном чулок старушка Вяжет в комнатке уютной И в очки свои большие Смотрит в угол поминутно. А в углу кудрявый мальчик Молча к стенке прислонился; На лице его забота, Взгляд на что-то устремился. «Что сидишь всё дома, внучек? Шел бы в сад, копал бы грядки Или кликнул бы сестренку, Поиграл бы с ней в лошадки. Кабы силы да здоровье, И сама бы с вами, детки, Побрела я на лужайку; Дни такие стали редки. Уж трава желтеет в поле, Листья падают сухие; Скоро птички-щебетуньи Улетят в края чужие! Присмирел ты что-то, Ваня, Всё стоишь сложивши ручки; Посмотри, как светит солнце, Ни одной на небе тучки! Что за тишь! Не клонит ветер Ни былинки, ни цветочка. Не дождешься ты такого Благодатного денечка!» Подошел к старушке внучек И головкою курчавой К ней припал; глаза большие На нее глядят лукаво… «Знать, гостинцу захотелось? Винных ягод, винограда? Ну поди возьми в комоде». — «Нет, гостинца мне не надо!» — «Уж чего-нибудь да хочешь… Или, может, напроказил? Может, сам, когда спала я, Ты в комод без спросу лазил? Может, вытащил закладку Ты из святцев для потехи? Ну постой же… За проказы Будет внучку на орехи!» — «Нет, в комод я твой не лазил; Не таскал твоей закладки». — «Так, пожалуй, не задул ли Перед образом лампадки?» — «Нет, бабуся, не шалил я; А вчера, меня целуя, Ты сказала: «Будешь умник — Всё тогда тебе куплю я…»» — «Ишь ведь память-то какая! Что ж купить тебе? Лошадку? Оловянную посуду Или грабли да лопатку?» — «Нет! уж ты мне покупала И лошадку, и посуду. Сумку мне купи, бабуся, В школу с ней ходить я буду». — «Ай да Ваня! Хочет в школу, За букварь да за указку. Где тебе! Садись-ка лучше, Расскажу тебе я сказку…» — «Уж и так мне много сказок Ты, бабуся, говорила; Если знаешь, расскажи мне Лучше то, что вправду было. Шел вчера я мимо школы. Сколько там детей, родная! Как рассказывал учитель, Долго слушал у окна я. Слушал я — какие земли Есть за дальними морями… Города, леса какие С злыми, страшными зверями. Он рассказывал: где жарко, Где всегда стоят морозы, Отчего дожди, туманы, Отчего бывают грозы… И еще — как люди жили Прежде нас и чем питались; Как они не знали бога И болванам поклонялись. Рисовали тоже дети, Много я глядел тетрадок, — Кто глаза, кто нос выводит, А кто домик да лошадок. А как кончилось ученье, Стали хором петь. В окошко И меня втащил учитель, Говорит: «Пой с нами, крошка! Да проси, чтоб присылали В школу к нам тебя родные, Все вы скажете спасибо Ей, как будете большие». Отпусти меня! Бабусю Я за это расцелую И каких тебе картинок Распрекрасных нарисую!» И впились в лицо старушки Глазки бойкие ребенка; И морщинистую шею Обвила его ручонка. На глазах старушки слезы: «Это божие внушенье! Будь по-твоему, голубчик, Знаю я, что свет — ученье. Бегай в школу, Ваня; только Спеси там не набирайся; Как обучишься наукам, Темным людом не гнушайся!» Чуть со стула резвый мальчик Не стащил ее. Пустился Вон из комнаты, и мигом Уж в саду он очутился. И уж русая головка В темной зелени мелькает… А старушка то смеется, То слезинку утирает.
Травка зеленеет, солнышко блестит
Алексей Николаевич Плещеев
Травка зеленеет, Солнышко блестит; Ласточка с весною В сени к нам летит. С нею солнце краше И весна милей… Прощебечь с дороги Нам привет скорей! Дам тебе я зерен, А ты песню спой, Что из стран далеких Принесла с собой…
Внучка
Алексей Николаевич Плещеев
Бабушка, ты тоже Маленькой была? И любила бегать, И цветы рвала? И играла в куклы Ты, бабуся, да? Цвет волос какой был У тебя тогда? Значит, буду так же Бабушкой и я, — Разве оставаться Маленькой нельзя? Очень бабушку мою — Маму мамину — люблю. У нее морщинок много, А на лбу седая прядь, Так и хочется потрогать, А потом поцеловать. Может быть, и я такою Буду старенькой, седою, Будут у меня внучатки, И тогда, надев очки, Одному свяжу перчатки, А другому — башмачки.
Птичка
Алексей Николаевич Плещеев
Для чего, певунья птичка, Птичка резвая моя, Ты так рано прилетела В наши дальние края? Заслонили солнце тучи, Небо всё заволокли; И тростник сухой и жёлтый Клонит ветер до земли. Вот и дождик, посмотри — ка, Хлынул, словно из ведра; Скучно, холодно, как будто Не весенняя пора!.. — Не для солнца, не для неба Прилетела я сюда; В камышах сухих и желтых Не совью себе гнезда. Я совью его под кровлей Горемыки-бедняка; Богом я ему в отраду Послана издалека. В час, как он, вернувшись с поля В хату ветхую свою, Ляжет, грустный, на солому, Песню я ему спою. Для него я эту песню Принесла из-за морей; Никогда ее не пела Для счастливых я людей. В ней поведаю я много Про иной, чудесный свет, Где ни бедных, ни богатых, Ни нужды, ни горя нет. Эта песня примиренье В грудь усталую прольет; И с надеждою на бога Бедный труженик заснет.
Скучная картина
Алексей Николаевич Плещеев
Скучная картина! Тучи без конца, Дождик так и льется, Лужи у крыльца… Чахлая рябина Мокнет под окном; Смотрит деревушка Сереньким пятном. Что ты рано в гости, Осень, к нам пришла? Еще просит сердце Света и тепла! Все тебе не рады! Твой унылый вид Горе да невзгоды Бедному сулит. Слышит он заране Крик и плач ребят; Видит, как от стужи Ночь они не спят; Нет одежды теплой, Нету в печке дров… Ты на чей же, осень, Поспешила зов? Вон и худ и бледен Сгорбился больной… Как он рад был солнцу, Как был бодр весной! А теперь — наводит Желтых листьев шум На душу больную Рой зловещих дум! Рано, рано, осень, В гости к нам пришла… Многим не дождаться Света и тепла!
Ёлка в школе
Алексей Николаевич Плещеев
В школе шумно, раздается Беготня и шум детей… Знать, они не для ученья Собрались сегодня в ней. Нет, рождественская елка В ней сегодня зажжена; Пестротой своей нарядной Деток радует она. Детский взор игрушки манят Здесь лошадки, там волчок, Вот железная дорога, Вот охотничий рожок. А фонарики, а звезды, Что алмазами горят! Орехи золотые! Прозрачный виноград! Будьте ж вы благословенны, Вы, чья добрая рука Выбирала эту елку Для малюток!.. Редко, редко озаряет Радость светлая их дни, И весь год им будут сниться Елки яркие огни.
Мамина молитва
Алексей Николаевич Плещеев
Кротко озаряла комнату лампада; Мать над колыбелью, наклонясь, стояла. А в саду сердито выла буря злая, Над окном деревья темные качая. Дождь шумел, раскаты слышалися грома; И гремел, казалось, он над крышей дома. На малютку сына нежно мать глядела, Колыбель качая, тихо песню пела: «Ах, уймись ты, буря; не шумите, ели! Мой малютка дремлет тихо в колыбели! Ты, гроза Господня, не буди ребенка! Пронеситесь, тучи черные сторонкой». Спи, дитя, спокойно… Вот гроза стихает, Матери молитва сон твой охраняет. Завтра, как проснешься и откроешь глазки, Снова встретишь солнце, и любовь, и ласку.
Дети и птичка
Алексей Николаевич Плещеев
«Птичка! Нам жаль твоих песенок звонких! Не улетай от нас прочь… Подожди!»— «Милые крошки! Из вашей сторонки Гонят меня холода и дожди. Вон на деревьях, на крыше беседки Сколько меня поджидает подруг! Завтра вы спать ещё будете, детки, А уж мы все понесёмся на юг. Нет там ни стужи теперь, ни дождей, Ветер листы не срывает с ветвей, Солнышко в тучи не прячется там…»— «Скоро ли, птичка, вернёшься ты к нам?» «Я с запасом новых песен К вам вернусь, когда с полей Снег сойдёт, когда в овраге Зажурчит, блестя, ручей— И начнёт под вешним’ солнцем Вся природа оживать… Я вернусь, когда, малютки, Вы уж будете читать!»
Когда мне встретится истерзанный борьбою
Алексей Николаевич Плещеев
Когда мне встретится истерзанный борьбою, Под гнетом опыта поникший человек; И речью горькой он, насмешливой и злою Позору предает во лжи погрязший век;И вера в род людской в груди его угасла, И дух, что некогда был полон мощных сил, Подобно ночнику, потухшему без масла, Без веры и любви стал немощен и хил;И правды луч, сверкающий за далью Грядущих дней, очам его незрим,— Как больно мне! Глубокою печалью При встрече той бываю я томим.И говорю тогда: явись, явись к нам снова, Господь, в наш бедный мир, где горе и разлад; Да прозвучит еще божественное слово И к жизни воззовет твоих отпадших чад!
Когда я прижимал тебя к груди своей
Алексей Николаевич Плещеев
Когда я прижимал тебя к груди своей, Любви и счастья полн и примирен с судьбою, Я думал: только смерть нас разлучит с тобою; Но вот разлучены мы завистью людей! Пускай тебя навек, прелестное созданье, Отторгла злоба их от сердца моего; Но, верь, им не изгнать твой образ из него, Пока не пал твой друг под бременем страданья! И если мертвецы приют покинут свой И к вечной жизни прах из тлена возродится, Опять чело мое на грудь твою склонится: Нет рая для меня, где нет тебя со мной!
Знакомые звуки, чудесные звуки
Алексей Николаевич Плещеев
Знакомые звуки, чудесные звуки! О, сколько вам силы дано! Прошедшее счастье, прошедшие муки, И радость свиданья, и слезы разлуки… Вам всё воскресить суждено.Знакомые тени являются снова, Проходят одна за другой… И сердце поверить обману готово, И жаждет, и молит всей жизни былого, Согретое страстью былой.И всё, что убито бесплодной борьбою, Опять шевельнулось в груди… На доблестный подвиг, на битву с судьбою Иду я отважно, и яркой звездою Надежда горит впереди.В возлюбленном взоре, в улыбке участья Прочел я давно, что любим; Не страшны мне грозы, не страшно ненастье; Я знаю — любви бесконечное счастье Меня ожидает за ним!Довольно, довольно!.. замолкните, звуки! Мою вы терзаете грудь… Прошедшее счастье, прошедшие муки, И радость свиданья, и слезы разлуки, О сердце! навеки забудь!..
Звуки
Алексей Николаевич Плещеев
Не умолкай, не умолкай! Отрадны сердцу эти звуки, Хоть на единый миг пускай В груди больной задремлют муки. Волненья прошлых, давних дней Мне песнь твоя напоминает; И льются слезы из очей, И сладко сердце замирает… И мнится мне, что слышу я Знакомый голос, сердцу милый; Бывало, он влечет меня К себе какой-то чудной силой; И будто снова предо мной Спокойный, тихий взор сияет И душу сладостной тоской, Тоской блаженства наполняет… Так пой же! Легче дышит грудь, И стихли в ней сомненья муки… О, если б мог когда-нибудь Я умереть под эти звуки!