Вздымаются волны, как горы…

Вздымаются волны, как горы И к тверди возносятся звездной, И с ужасом падают взоры В мгновенно разрытые бездны.

Подобная страсти, не знает Средины тревожная сила, То к небу, то в пропасть бросает Ладью без весла и кормила.

Не верь же, ко звездам взлетая, Высокой избранника доле, Не верь, в глубину ниспадая, Что звезд не увидишь ты боле.

Стихии безбрежной, бездонной Уймется волненье, и вскоре В свой уровень вступит законный Души успокоенной море.

Похожие по настроению

Как недвижимы волны гор

Александр Одоевский

Как недвижимы волны гор, Обнявших тесно мой обзор Непроницаемою гранью! За ними — полный жизни мир, А здесь — я одинок и сир, Отдал всю жизнь воспоминанью.Всю жизнь, остаток прежних сил, Теперь в одно я чувство слил, В любовь к тебе, отец мой нежный, Чье сердце так еще тепло, Хотя печальное чело Давно покрылось тучей снежной.Проснется ль темный свод небес, Заговорит ли дальний лес Иль золотой зашепчет колос — В луне, в туманной выси гор, Везде мне видится твой взор, Везде мне слышится твой голос.Когда ж об отчий твой порог Пыль чуждую с иссохших ног Стрясет твой первенец-изгнанник, Войдет, растает весь в любовь, И небо в душу примет вновь, И на земле не будет странник?Нет, не входить мне в отчий дом И не молиться мне с отцом Перед домашнею иконой; Не утешать его седин, Не быть мне от забот, кручин Его младенцев обороной!Меня чужбины вихрь умчал И бросил на девятый вал Мой челн, скользивший без кормила; Очнулся я в степи глухой, Где мне не кровною рукой, Но вьюгой вырыта могила.С тех пор, займется ли заря, Молю я солнышко-царя И нашу светлую царицу: Меня, о солнце, воскреси, И дай мне на святой Руси Увидеть хоть одну денницу!Взнеси опять мой бедный челн, Игралище безумных волн, На океан твоей державы, С небес мне кроткий луч пролей И грешной юности моей Не помяни ты в царстве славы!

Стихи в альбом

Александр Востоков

На низменных брегах песок, волнами рытый, Бывает иногда и сух, но не надолго; Успеет только луч на оный солнце кинуть, И се уже опять грядуще с шумом море По нем свои валы холодны расстилает. Так точно человек небесну черплет радость Тогда лишь, как волнам забот отлив бывает. Но мы волнам оплот поставим твердость духа И Философией душевный брег возвысим, Чтобы не наводнял его прилив печалей И чтоб покоилась на нем небесна радость.

Волны

Дмитрий Мережковский

О если б жить, как вы живете, волны, Свободные, бесстрастие храня, И холодом, и вечным блеском полны!.. Не правда ль, вы — счастливее меня! Не знаете, что счастье — ненадолго… На вольную, холодную красу Гляжу с тоской: всю жизнь любви и долга Святую цепь покорно я несу. Зачем ваш смех так радостен и молод? Зачем я цепь тяжелую несу? О, дайте мне невозмутимый холод И вольный смех, и вечную красу!.. Смирение!.. Как трудно жить под игом, Уйти бы к вам и с вами отдохнуть, И лишь одним, одним упиться мигом, Потом навек безропотно уснуть!.. Ни женщине, ни Богу, ни отчизне, О, никому отчета не давать И только жить для радости, для жизни И в пене брызг на солнце умирать!.. Но нет во мне глубокого бесстрастья: И родину, и Бога я люблю, Люблю мою любовь, во имя счастья Все горькое покорно я терплю. Мне страшен долг, любовь моя тревожна. Чтоб вольно жить — увы! я слишком слаб… О, неужель свобода невозможна, И человек до самой смерти — раб?

Море и утес

Федор Иванович Тютчев

И бунтует, и клокочет, Хлещет, свищет, и ревет, И до звезд допрянуть хочет, До незыблемых высот… Ад ли, адская ли сила Под клокочущим котлом Огнь геенский разложила — И пучину взворотила И поставила вверх дном? Волн неистовых прибоем Беспрерывно вал морской С ревом, свистом, визгом, воем Бьет в утес береговой,- Но, спокойный и надменный, Дурью волн не обуян, Неподвижный, неизменный, Мирозданью современный, Ты стоишь, наш великан! И, озлобленные боем, Как на приступ роковой, Снова волны лезут с воем На гранит громадный твой. Но, о камень неизменный Бурный натиск преломив, Вал отбрызнул сокрушенный, И клубится мутной пеной Обессиленный порыв… Стой же ты, утес могучий! Обожди лишь час-другой — Надоест волне гремучей Воевать с твоей пятой… Утомясь потехой злою, Присмиреет вновь она — И без вою, и без бою Под гигантскою пятою Вновь уляжется волна…

К морю

Иван Козлов

Отрада есть во тме лесов дремучих; Восторг живет на диких берегах; Гармония слышна в волнах кипучих, И с морем есть беседа на скалах. Мне ближний мил; но там, в моих мечтах, Что я теперь, что был — позабываю; Природу я душою обнимаю, Она милей; постичь стремлюся я Всё то, чему нет слов, но что таить нельзя.Теки, шуми, о море голубое! Несметный флот ничто твоим волнам; И человек, губящий всё земное, Где твой предел, уже страшится сам. Восстанешь ты — и горе кораблям, И бич земли, путь дерзкий означая Бедой своей, как капля дождевая, Идет на дно, где скрыт его и след, — И он не в саване, не в гробе, не отпет.Твои поля злодей не завоюет; Твои стези не для его шагов; Свободно ты: лишь бездна забушует, И тот пропал, что б сушу был готов Поработить. Его до облаков, Дрожащего, с презреньем ты бросаешь, — И вдруг, резвясь, в пучину погружаешь; И вопит, он: где пристань! о гранит Его ударишь ты — и век он там лежит.Бросающий погибель и оковы, Огонь и смерть из челюсти своей, Рушитель сил, левиафан дубовый, Гроза твердынь, народов и царей — Игрушкою бунтующих зыбей, И с тем, кто в нем надменно в бой летает, Кто, бренный сам, владеть тобой мечтает; Подернуло ты пеной бурных вод Армаду гордую и Трафальгарский флот.Предел держав, твой берег изменился: Где Греция, и Рим, и Карфаген? Свободный, он лишь волн твоих страшился; Но, сильных раб и жертва перемен, Пришельцев здесь, там диких носит плен; Его везде неволя утомила И сколько царств в пустыни иссушила! Твоя лазурь, веков отбросив тень, Всё та ж — млада, чиста, как в первобытный день.Ты зеркалом Всесильному сияешь, Он зрит в тебе при бурях образ свой. Струишься ль ты, бунтуешь иль играешь, Где твердый лед, и там, где пылкий зной, Ты, океан, чудесен красотой, Таинственный, бездонный, бесконечный! Незримого престол, как небо вечный, Времен, пространств заветный властелин, Течешь ты, страшный всем, глубокий и один.

Бежит волной кипучий гребень

Константин Фофанов

Бежит волной кипучий гребень. Поёт стремлению хвалу И, разбиваясь о скалу, Приносит ил, песок и щебень.Не так ли юности порыв Шумит, бежит, нетерпелив, Поёт хвалу земной отваге… Но властный опыт разобьёт Его вольнолюбивый ход, Как жёсткий берег — пену влаги…

Умолкли рыдания бури кипучей

Константин Романов

Умолкли рыдания бури кипучей, Клокочущей бездны волна улеглась; Опять выплывает луна из-за тучи, Над гладью морской тишина разлилась.В борьбе непрестанной с мятежною страстью Опять побежден ненасытный недуг, И с новою силой, и с новою властью Воспрянет опять торжествующий дух!

Буря и тишь

Владимир Бенедиктов

Оделося море в свой гневный огонь И волны, как страсти кипучие, катит, Вздымается, бьется, как бешенный конь, И кается, гривой до неба дохватит; И вот, — опоясавшись молний мечом, Взвилось, закрутилось, взлетело смерчом; Но небес не достиг столб, огнями обвитой, И упал с диким воплем громадой разбитой. Стихнул рокот непогоды, Тишины незримый дух Спеленал морские воды, И, как ложа мягкий пух, Зыбь легла легко и ровно, Без следа протекших бурь, — И поникла в ней любовно Неба ясная лазурь Так смертный надменный, земным недовольный, Из темного мира, из сени юдольной Стремится всей бурей ума своего Допрашивать небо о тайнах его; Но в полете измучив мятежные крылья, Упадает воитель во прах от бессилья. Стихло дум его волненье, Впало сердце в умиленье, И его смиренный путь Светом райским золотится; Небо сходит и ложится В успокоенную грудь.

Мелкая философия на глубоких местах

Владимир Владимирович Маяковский

Превращусь не в Толстого, так в то̀лстого, — ем, пишу, от жары балда. Кто над морем не философствовал? Вода. Вчера океан был злой, как черт, сегодня смиренней голубицы на яйцах. Какая разница? Все течет… Все меняется. Рассыпается волна и опять взбухать. Горою кажется на этаком расстоянии. Тут и водоросль, и вода, и прочая труха — обрастание! Есть у воды своя пора, часы прилива, часы отлива. А у Стеклова вода не сходила с пера. Несправедливо. Дохлая рыбка плывет одна. Висят плавнички, как подбитые крылышки. Плывет недели, и нет ей ни дна, ни покрышки. Волны друг друга лупят плашмя́. И так и этак, то всыпят, то высыпят, и вновь водословят, звеня и шумя… Диспут… Это кит, говорят. Возможно и так. Вроде рыбьего Бедного — обхвата в три. Только у Демьяна усы наружу, а у кита внутри. Годы — чайки. Вылетят в ряд — и в воду — брюшко рыбешкой пичкать. Скрылись чайки. В сущности говоря, где птички? Я родился, рос, кормили соскою, — жил, работал, стал староват… Вот и жизнь пройдет, как прошли Азорские острова.

Как в чистой лазури затихшего моря

Владимир Соловьев

Как в чистой лазури затихшего моря Вся слава небес отражается, Так в свете от страсти свободного духа Нам вечное благо является. Но глубь недвижимая в мощном просторе Все та же, что в бурном волнении,— Могучий и ясный в свободном покое, Дух тот же и в страстном хотении. Свобода, неволя, покой и волненье Проходят и снова являются, А он все один, и в стихийном стремленье Лишь сила его открывается.