Ты жертва жизненных тревог

Алексей Константинович Толстой

Ты жертва жизненных тревог, И нет в тебе сопротивленья, Ты, как оторванный листок, Плывешь без воли по теченью;Ты как на жниве сизый дым: Откуда ветер ни повеет, Он только стелется пред ним И к облакам бежать не смеет;Ты словно яблони цветы, Когда их снег покрыл тяжелый: Стряхнуть тоску не можешь ты, И жизнь тебя погнула долу;Ты как лощинка в вешний день: Когда весь мир благоухает, Соседних гор ложится тень И ей одной цвести мешает;И как с вершин бежит в нее Снегов растаявшая груда, Так в сердце бедное твое Стекает горе отовсюду!

Похожие по настроению

Вопль страданий

Алексей Кольцов

Напрасно я молю святое провиденье Отвесть удар карающей судьбы, Укрыть меня от бурь мятежной жизни И облегчить тяжелый жребий мой; Иль, слабому, ничтожному творенью, Дать силу мне, терпенье, веру, Чтоб мог я равнодушно пережить Земных страстей безумное волненье. Пощады нет! Душевную молитву Разносит ветр во тьме пустынной, И вопли смертного страданья Без отзыва вдали глубокой тонут. Ужель во цвете лет, под тяжестью лишений, Я должен пасть, не насладившись днем Прекрасной жизни, досыта не упившись Очаровательным духанием весны?

В. М-му (Мой друг, тебя томит неверная примета)

Алексей Апухтин

Мой друг, тебя томит неверная примета, Бесплодную боязнь рассудком укроти: Когда твоя душа сочувствием согрета, Она не может горя принести! Но видя ряд могил, о прошлых днях тоскуя, Дрожишь ты часто за живых, И гибель лучших смутно чуя, С двойною силой любишь их. Так сердце матери невольно отличает Того из всех своих детей, Кому грозит беда, чья радость увядает, Кто немощней, и жалче, и слабей… Пусть тем, кого уж нет, не нужно сожалений, Но мысли не прогнать: зачем они ушли? Увы! Ни мощный ум, ни сердца жар, ни гений Не созданы надолго для земли. И только то живет без горьких опасений, Что пресмыкается в пыли!

Льву Толстому

Андрей Белый

Ты — великан, годами смятый. Кого когда-то зрел и я — Ты вот бредешь от курной хаты, Клюкою времени грозя. Тебя стремит на склон горбатый В поля простертая стезя. Падешь ты, как мороз косматый, На мыслей наших зеленя. Да заклеймит простор громовый Наш легкомысленный позор! Старик лихой, старик пурговый Из грозных косм подъемлет взор,— Нам произносит свой суровый, Свой неизбежный приговор. Упорно ком бремен свинцовый Рукою ветхою простер. Ты — молньей лязгнувшее Время — Как туча градная склонен: Твое нам заслоняет темя Златистый, чистый неба склон, Да давит каменное бремя Наш мимолетный жизни сон… Обрушь его в иное племя, Во тьму иных, глухих времен.

Одиночество (Из Ламартина)

Федор Иванович Тютчев

Как часто, бросив взор с утесистой вершины, Сажусь задумчивый в тени древес густой, И развиваются передо мной Разнообразные вечерние картины! Здесь пенится река, долины красота, И тщетно в мрачну даль за ней стремится око; Там дремлющая зыбь лазурного пруда Светлеет в тишине глубокой. По темной зелени дерев Зари последний луч еще приметно бродит, Луна медлительно с полуночи восходит На колеснице облаков, И с колокольни одинокой Разнесся благовест протяжный и глухой; Прохожий слушает, — и колокол далекий С последним шумом дня сливает голос свой. Прекрасен мир! Но восхищенью В иссохшем сердце места нет!.. По чуждой мне земле скитаюсь сирой тенью, И мертвого согреть бессилен солнца свет. С холма на холм скользит мой взор унылый И гаснет медленно в ужасной пустоте; Но, ах, где стречу то, что б взор остановило? И счастья нет, при всей природы красоте!.. И вы, мои поля, и рощи, и долины, Вы мертвы! И от вас дух жизни улетел! И что мне в вас теперь, бездушные картины!.. Нет в мире одного — и мир весь опустел! Встает ли день, нощные ль сходят тени, — И мрак и свет противны мне… Моя судьба не знает изменений — И горесть вечная в душевной глубине! Но долго ль страннику томиться в заточенье? Когда на лучший мир покину дольний прах, Тот мир, где нет сирот, где вере исполненье; Где солнцы истины в нетленных небесах?.. Тогда, быть может, прояснится Надежд таинственных спасительный предмет, К чему душа и здесь еще стремится, И токмо там, в отчизне, обоймет… Как светло сонмы звезд пылают надо мною, Живые мысли Божества! Какая ночь сгустилась над землею, И как земля, в виду небес, мертва!.. Встают гроза и вихрь и лист крутят пустынный! И мне, и мне, как мертвому листу, Пора из жизненной долины, — Умчите ж, бурные, умчите сироту!..

Нечего тебе тревожиться

Георгий Иванов

Нечего тебе тревожиться, Надо бы давно простить. Но чудак грустит и бжится, Что не может не грустить.Нам бы, да в сияньи шелковом, Осень-весен поджидая, На Успенском или Волковом, Под песочком Голодая, На ступенях Исаакия Или в прорубь на Неве……Беспокойство. Ну, и всякие Вожделенья в голове.

Лев толстой (Нет, не толстой колосс, — его душа)

Игорь Северянин

Нет, не Толстой колосс, — его душа, Достигшая культурного развитья. И связана она эфирной нитью С Божественным Ничем. Он был пигмей, и он влачил, греша, Свое сушествованье в оболочках Зверей и птиц, он жил в незримых точках Растительностью нем. Душа его, как вечный Агасфер, Переходя века из тела в тело, Достигла наивысшего предела: За смертью — ей безличья рай. И будет дух среди надзвездных сфер Плыть в забытьи бессмертном и блаженном, Плыть в ощущеньи вечности бессменном. Рай — рождества безличья край! Без естества, без мысли жизнь души, В бессмертии плывущей без страданья, — За все века скитаний воздаянье. Ты мудр, небес закон святой! В движенье, мир порока, зла и лжи: Твоя душа еще в развитьи низком! В движенье под его величья диском! Весь мир — война, и мир — Толстой.

Отвяжися, тоска

Иван Саввич Никитин

Отвяжися, тоска, Пылью поразвейся! Что ва грусть, коли жив, — И сквозь слезы смейся! Не диковинка — пир При хорошей доле; Удаль с горя поет, Пляшет и в неволе. Уж ты как ни хвались Умной головою — Громовых облаков Не отвесть рукою. Грусть-забота не спит, Без беды крушится; Беззаботной душе И на камне спится. Коли солнышка нет — Ясный месяц светит; Изменила любовь, — Песня не изменит! Сердце просит не слез, А живет отрадой; Вот умрешь — нуг тогда Ничего не надо.

Грусть

Петр Ершов

В вечерней тишине, один с моей мечтою Сижу измученный безвестною тоскою. Вся жизнь прошедшая, как летопись годов, Раскрыта предо мной: и дружба, и любовь, И сердцу сладкие о днях воспоминанья Мешаются во мне с отравою страданья. Желал бы многое из прошлого забыть И жизнью новою, другою пережить. Но тщетны поздние о прошлом сожаленья: Мне их не возвратить, летучие мгновенья! Они сокрылися и унесли с собой Все, все, чем горек был и сладок мир земной… Я точно как пловец, волной страстей влекомый, Из милой родины на берег незнакомый Невольно занесен: напрасно я молю Возврата сладкого на родину мою, Напрасно к небесам о помощи взываю И плачу, и молюсь, и руки простираю… Повсюду горестный мне слышится ответ: «Живи, страдай, терпи — тебе возврата нет!»

Грусть

Петр Вяземский

Всё грустно, всё грустней, час от часу тяжелей, Час от часу на жизнь темней ложится мгла, На жизнь, где нет тебя, на жизнь, где ты доселе Любимых дум моих святая цель была. Всё повод мне к слезам, все впечатленья полны Тобой, одной тобой: подъятые тоской, Теснятся ли к груди воспоминаний волны, — Всё образ твой, всё ты, всё ты передо мной, Ты, неотступно ты! Грядущего ли даль Откроется глазам пустынею безбрежной, — Ты там уж ждешь меня с тоскою безнадежной; Пророчески тебя и в будущем мне жаль.

К самому себе

Василий Андреевич Жуковский

Ты унываешь о днях, невозвратно протекших, Горестной мыслью, тоской безнадежной их призывая — Будь настоящее твой утешительный гений! Веря ему, свой день проводи безмятежно! Легким полетом несутся дни быстрые жизни! Только успеем достигнуть до полныя зрелости мыслей, Только увидим достойную цель пред очами — Все уж для нас прошло, как мечта сновиденья, Призрак фантазии, то представляющей взору Луг, испещренный цветами, веселые холмы, долины; То пролетающей в мрачной одежде печали Дикую степь, леса и ужасные бездны. Следуй же мудрым! всегда неизменный душою, Что посылает судьба, принимай и не сетуй! Безумно Скорбью бесплодной о благе навеки погибшем То отвергать, что нам предлагает минута!