Шумит под ветром Ладога
Раскрылся, точно радуга, Певучий мой баян, Шумит под ветром Ладога, Как море-океан. Играют волны дымные, Бегут за рядом ряд На сторону родимую, В далёкий Ленинград. За Охтою у бережка, Где чайки на волне, На ясной зорьке девушка Горюет обо мне. Те встречи ленинградские, Те встречи впереди, А наша жизнь солдатская — Умри, но победи. Но не грусти, красавица, Не надобно тужить: Мне как-то больше нравится И победить, и жить.
Похожие по настроению
Гремела музыка, горели ярко свечи
Алексей Апухтин
Гремела музыка, горели ярко свечи, Вдвоем мы слушали, как шумный длился бал, Твоя дрожала грудь, твои пылали плечи, Так ласков голос был, так нежны были речи; Но я в смущении не верил и молчал.В тяжелый горький час последнего прощанья С улыбкой на лице я пред тобой стоял, Рвалася грудь моя от боли и страданья, Печальна и бледна, ты жаждала признанья… Но я в волнении томился и молчал.Я ехал. Путь лежал передо мной широко… Я думал о тебе, я все припоминал, О, тут я понял все, я полюбил глубоко, Я говорить хотел, но ты была далеко, Но ветер выл кругом… я плакал и молчал.
Сормовская лирическая
Евгений Долматовский
На Волге широкой, На стрелке далёкой Гудками кого-то зовёт пароход. Под городом Горьким, Где ясные зорьки, В рабочем посёлке подруга живёт. В рубашке нарядной К своей ненаглядной Пришёл объясниться хороший дружок: Вчера говорила — Навек полюбила, А нынче не вышла в назначенный срок. Свиданье забыто, Над книгой раскрытой Склонилась подруга в окне золотом. До утренней смены, До первой сирены Шуршат осторожно шаги под окном. Ой, летние ночки, Буксиров гудочки… Волнуется парень и хочет уйти. Но девушки краше, Чем в Сормове нашем, Ему никогда и нигде не найти. А утром у входа Родного завода Влюблённому девушка встретится вновь И скажет: «Немало Я книжек читала, Но нет ещё книжки про нашу любовь». На Волге широкой, На стрелке далёкой Гудками кого-то зовёт пароход. Под городом Горьким, Где ясные зорьки, В рабочем посёлке подруга живёт.
На пристани
Игорь Северянин
Сидел на пристани я ветхой, Ловя мечтанье тихих струй, И посылал сухою веткой Тебе, далекой, поцелуй.Сидел я долго-долго-долго От всех вдали и в тишине, Вдруг ты, пластичная как Волга, Прошла по правой стороне.Мы увидались бессловесно, Мы содрогнулись — каждый врозь. Ты улыбалась мне прелестно, Я целовал тебя насквозь.И я смотрел тебе вдогонку, Пока не скрылась ты в лесу, Подобно чистому ребенку, С мечтою: «все перенесу»…День засыпал, поля морозя С чуть зеленеющей травой… Ты вновь прошла, моя Предгрозя, И вновь кивала головой.
Евпаторийский пляж
Илья Сельвинский
Женщины коричневого глянца, Словно котики на Командорах, Бережно детенышей пасут.Я лежу один в спортивной яхте Против элегантного «Дюльбера», Вижу осыпающиеся дюны, Золотой песок, переходящий К отмели в лилово-бурый занд, А на дне у самого прилива — Легкие песчаные полоски, Словно нёбо.Я лежу в дремоте. Глауберова поверхность, Светлая у пляжа, а вдали Испаряющаяся, как дыханье, Дремлет, как и я.Чем пахнет море? Бунин пишет где-то, что арбузом. Да, но ведь арбузом также пахнет И белье сырое на веревке, Если иней прихватил его. В чем же разница? Нет, море пахнет Юностью! Недаром над водою, Словно звуковая атмосфера, Мечутся, вибрируют, взлетают Только молодые голоса. Кстати: стая девушек несется С дюны к самой отмели. Одна Поднимает платье до корсажа, А потом, когда, скрестивши руки, Стала через голову тянуть, Зацепилась за косу крючочком. Распустивши волосы небрежно И небрежно шпильку закусив, Девушка завязывает в узел Белорусое свое богатство И в трусах и лифчике бежит В воду. О! Я тут же крикнул: «Сольвейг!» Но она не слышит. А быть может, Ей почудилось, что я зову Не ее, конечно, а кого-то Из бесчисленных девиц. Она На меня и не взглянула даже. Как это понять? Высокомерность? Ладно! Это так ей не пройдет. Подплыву и, шлепнув по воде, Оболью девчонку рикошетом.Вот она стоит среди подруг По пояс в воде. А под водою Ноги словно зыблются, трепещут, Преломленные морским теченьем, И становятся похожи на Хвост какой-то небывалой рыбы. Я тихонько опускаюсь в море, Чтобы не привлечь ее вниманья, И бесшумно под водой плыву К ней. Кто видел девушек сквозь призму Голубой волны, тот видел призрак Женственности, о какой мечтали Самые изящные поэты.Подплываю сзади. Как тут мелко! Вижу собственную тень на дне, Словно чудище какое. Вдруг, Сам того, ей-ей, не ожидая, Принимаю девушку на шею И взмываю из воды на воздух. Девушка испуганно кричит, А подруги замерли от страха И глядят во все глаза.«Подруги! Вы, конечно, поняли, что я — Бог морской и что вот эту деву Я сейчас же увлеку с собой, Словно Зевс Европу».«Что за шутки?!— Закричала на меня Европа.— Если вы сейчас же… Если вы… Если вы сию минуту не…»Тут я сделал вид, что пошатнулся. Девушка от страха ухватилась За мои вихры… Ее колени Судорожно сжали мои скулы.Никогда не знал я до сих пор Большего блаженства… Но подруги Подняли отчаянный крик!!Я глядел и вдруг как бы очнулся. И вот тут мне стало стыдно так, Что сгорали уши. Наважденье… Почему я? Что со мною было? Я ведь… Никогда я не был хамом.Два-три взмаха. Я вернулся к яхте И опять лежу на прове.* Сольвейг, Негодуя, двигается к пляжу, Чуть взлетая на воде, как если б Двигалась бы на Луне. У дюны К ней подходит старичок. Она Что-то говорит ему и гневно Пальчиком показывает яхту. А за яхтой море. А за морем Тающий лазурный Чатыр-Даг Чуть светлее моря. А над ним Небо чуть светлее Чатыр-Дага.Девушка натягивает платье, Девушка, пока еще босая, Об руку со старичком уходит, А на тротуаре надевает Босоножки и, стряхнувши с юбки Мелкие ракушки да песок, Удаляется навеки.Сольвейг! Погоди… Останься… Может быть, Я и есть тот самый, о котором Ты мечтала в девичьих виденьях! Нет. Ушла. Но ты не позабудешь Этого события, о Сольвейг, Сольвейг белорусая! Пройдут Годы. Будет у тебя супруг, Но не позабудешь ты о том, Как сидела, девственница, в страхе На крутых плечах морского бога У подножья Чатыр-Дага. Сольвейг! Ты меня не позабудешь, правда? Я ведь не забуду о тебе… А женюсь, так только на такой, Чтобы, как близнец, была похожа На тебя, любимая. Прова — носовая палубка.
У шумной набережной вспугнутой реки
Илья Зданевич
У шумной набережной вспугнутой реки Четвертый день со смехом чинят лодки, Болтают топоры. Горят бутылки водки. На поживших бортах танцуют молотки. Вспененная вода расплавила тюрьму. Зашейте паруса. Пора визжать рубанку. Облезлый нос покроем ярь-медянкой, белилам отдадим высокую корму. Но едкой копотью закрылись берега, короткая пила рыдает слишком резко, из рук выскальзывает мокрая стамеска, дрожат обтертые немые обшлага. Над головой черно нормандское окно, Поодаль празднество большого ледохода. Но вижу в празднестве плакучие невзгоды, тропу на затхлое бессолнечное дно.
Стало скучно тебе
Константин Фофанов
Стало скучно тебе — Что же надобно? Ветер плачет в трубе, Плачет жалобно. Грустно свечка горит Одинокая; В окна полночь глядит Черноокая. На дворе сентябрем Веет холодом; Сыплет желтым листом, Точно золотом. Встал туман над рекой Белой дымкою — Сны снесет он с собой Невидимкою. Ветер буйный в трубе Плачет жалобно. Скучно мне и тебе — Что ж нам надобно?
Певучей думой обуян
Николай Клюев
Певучей думой обуян, Дремлю под жесткою дерюгой. Я — королевич Еруслан В пути за пленницей-подругой.Мой конь под алым чепраком, На мне серебряные латы… А мать жужжит веретеном В луче осеннего заката.Смежают сумерки глаза, На лихо жалуется прялка… Дымится омут, спит лоза, В осоке девушка-русалка.Она поет, манит на дно От неги ярого избытка… Замри, судьбы веретено, Порвись, тоскующая нитка!
Любовь поэта
Василий Каменский
Солнцецветением Яснятся песницы Где-то на окнах Волокнах — яснах. К звездам фиолятся Алые лестницы Где-то в разливных Качелях веснах. Лунномерцанием Волнятся волны Поляна любви на устах. Где-то плеско плескаются Синие чёлны В прибрежных кустах. И я далеко. Раскатился как мячик. И от счастья не знаю, Куда Песнебойца везут. Где-то маячит Алмазный маячик И светляки по небу ползут. Я люблю бесшабашиться. В песнескитаниях Утрокрылятся Песни — нечайки — Встречают и провожают Жизнь мою. За пароходом Сном тают Утрами — маями — стаями Чайки. Им — последним друзьям Я Кричу и пою: Где-то пути нерасстальные У не здесь берегов. Где-то шелковошум Облаков И ветры хрустальные.Встречайте. Венчайте.
Сивым дождём на мои виски
Владимир Луговской
Сивым дождём на мои виски падает седина, И страшная сила пройденных дней лишает меня сна. И горечь, и жалость, и ветер ночей, холодный, как рыбья кровь, Осенним свинцом наливают зрачок, ломают тугую бровь. Но несгибаема ярость моя, живущая столько лет. «Ты утомилась?» — я говорю. Она отвечает: «Нет!» Именем песни, предсмертным стихом, которого не обойти, Я заклинаю её стоять всегда на моём пути. О, никогда, никогда не забыть мне этих колючих ресниц, Глаз расширенных и косых, как у летящих птиц! Я слышу твой голос — голос ветров, высокий и горловой, Дребезг манерок, клёкот штыков, ливни над головой. Много я лгал, мало любил, сердце не уберёг, Легкое счастье пленяло меня и лёгкая пыль дорог. Но холод руки твоей не оторву и слову не изменю. Неси мою жизнь, а когда умру — тело предай огню. Светловолосая, с горестным ртом,- мир обступил меня, Сдвоенной молнией падает день, плечи мои креня, Словно в полёте, резок и твёрд воздух моей страны. Ночью, покоя не принося, дымные снятся сны. Кожаный шлем надевает герой, древний мороз звенит. Слава и смерть — две родные сестры смотрят в седой зенит. Юноши строятся, трубы кипят плавленым серебром Возле могил и возле людей, имя которых — гром. Ты приходила меня ласкать, сумрак входил с тобой, Шорох и шум приносила ты, листьев ночной прибой. Грузовики сотрясали дом, выл, задыхаясь мотор, Дул в окно, и шуршала во тьме кромка холщовых штор. Смуглые груди твои, как холмы над обнажённой рекой. Юность моя — ярость моя — ты ведь была такой! Видишь — опять мои дни коротки, ночи идут без сна, Медные бронхи гудят в груди под рёбрами бегуна. Так опускаться, как падал я,- не пожелаю врагу. Но силу твою и слово твоё трепетно берегу, Пусть для героев и для бойцов кинется с губ моих Радость моя, горе моё — жёсткий и грубый стих. Нет, не любил я цветов, нет,- я не любил цветов, Знаю на картах, среди широт лёгкую розу ветров. Листик кленовый — ладонь твоя. Влажен и ал и чист Этот осенний, немолодой, сорванный ветром лист.
Вести
Вячеслав Иванов
Ветерок дохнёт со взморья, Из загорья; Птица райская окликнет Вертоград мой вестью звонкой И душа, как стебель тонкий Под росинкой скатной, никнет… Никнет, с тихою хвалою, К аналою Той могилы, середь луга… Луг — что ладан. Из светлицы Милой матери-черницы Улыбается подруга. Сердце знает все приметы; Все приветы Угадает — днесь и вечно; Внемлет ласкам колыбельным И с биеньем запредельным Долу бьется в лад беспечно. Как с тобой мы неразлучны; Как созвучны Эти сны на чуткой лире С той свирелью за горами; Как меняемся дарами,— Не поверят в пленном мире! Не расскажешь песнью струнной: Облак лунный Как просвечен тайной нежной? Как незримое светило Алым сном озолотило Горной розы венчик снежный?
Другие стихи этого автора
Всего: 55Ромашка моя
Алексей Фатьянов
Ромашка моя Не для тебя ли в садах наших вишни Рано так начали зреть? Рано весёлые звёздочки вышли, Чтоб на тебя посмотреть. Если б гармошка умела Всё говорить, не тая! Русая девушка в кофточке белой, Где ты, ромашка моя? Птицы тебя всюду песней встречают, Ждёт ветерок у окна. Ночью дорогу тебе освещает, Выйдя навстречу, луна. Я не могу быть с тобою в разлуке Даже пятнадцать минут, Ведь о тебе все гармони в округе Лучшие песни поют. Если б гармошка умела Всё говорить, не тая! Русая девушка в кофточке белой, Где ты, ромашка моя?
Мой Ленинград
Алексей Фатьянов
Над Россиею Небо синее, Небо синее над Невой, В целом мире нет, Нет красивее Ленинграда моего.Нам всё помнится: в ночи зимние Над Россией, над родимою страной, Весь израненный, в снежном инее Гордо высился печальный город мой.Славы города, где сражались мы, Никому ты, как винтовки, не отдашь. Вместе с солнышком пробуждается Наша песня, наша слава, город наш!
В добрый путь
Алексей Фатьянов
Небо стало синим, Даль светла, ясна По родной России Шествует весна.В путь, в путь, Друг мой в путь!Институт окончен, В жизнь вручён диплом… Ах, какие ночи Нынче за окном!В путь, в путь, Друг мой в путь!По ночам не спится Тем, кто любит труд. Огоньки, строитель, В дальний путь зовут. Я не знаю где-то Встретятся друзья. Бывшие студенты Вспомните меня.В путь, в путь, В добрый путь!
В городском саду
Алексей Фатьянов
В городском саду играет Духовой оркестр. На скамейке, где сидишь ты, Нет свободных мест. Оттого, что пахнут липы И река блестит, Мне от глаз твоих красивых Взор не отвести. Прошёл чуть не полмира я — С такой, как ты, не встретился И думать не додумался, Что встречу я тебя. Знай, такой другой на свете Нет наверняка, Чтоб навеки покорила Сердце моряка. По морям и океанам Мне легко пройти, Но к такой, как ты, желанной, Видно, нет пути. Вот рассвет весенний гасит Звёздочки в пруду. Но ничто не изменилось В городском саду. На скамейке, где сидишь ты, Нет свободных мест… В городском саду играет Духовой оркестр. Прошёл чуть не полмира я — С такой, как ты, не встретился И думать не додумался, Что встречу я тебя.
Давно мы дома не были
Алексей Фатьянов
Горит свечи огарочек, Гремит недальний бой. Налей, дружок, по чарочке, По нашей фронтовой! Налей, дружок, по чарочке, По нашей фронтовой! Не тратя время попусту, Поговорим с тобой. Не тратя время попусту, По-дружески да попросту Поговорим с тобой. Давно мы дома не были... Цветет родная ель, Как будто в сказке-небыли, За тридевять земель. Как будто в сказке-небыли, За тридевять земель. На ней иголки новые, Медовые на ней. На ней иголки новые, А шишки все еловые, Медовые на ней. Где елки осыпаются, Где елочки стоят, Который год красавицы Гуляют без ребят. Который год красавицы Гуляют без ребят. Без нас девчатам кажется, Что звезды не горят. Без нас девчатам кажется, Что месяц сажей мажется, А звезды не горят. Зачем им зорьки ранние, Коль парни на войне, В Германии, в Германии, В проклятой стороне. В Германии, в Германии, В проклятой стороне. Лети, мечта солдатская, Да помни обо мне. Лети, мечта солдатская, К дивчине самой ласковой, Что помнит обо мне. Горит свечи огарочек, Гремит недальний бой. Налей, дружок, по чарочке, По нашей фронтовой!
Далёко родные осины
Алексей Фатьянов
Далёко родные осины, Далёко родные края. Как мать, дожидается сына Родная сторонка моя. Там в доме нас ждёт и горюет Родимая мать у дверей, Солдатское сердце тоскует О родине милой своей. Россия, Россия, Россия, Мы в сердце тебя пронесли. Прошли мы дороги большие, Но краше страны не нашли.
Доброе слово
Алексей Фатьянов
Неужели песню не доброшу я До родного, дальнего села, Где сейчас пушистою порошею Улица до крыш занесена? А над ними розовое, раннее Утро из-за синь-лесов встаёт. Там в уютном домике с геранями Валентина Павловна живёт. Старая учительша. Ни жалоб От неё, ни просьб не услыхать. В сад её, единственный, пожалуй, Яблок не ходили воровать. Дров зимой вязанку не одну ей Складывали утром у дверей. Заменяла мать она родную Тем, кто не запомнил матерей. Мы росли. Мы крепли и мужали, Уезжали, покидали дом, Руки её старческие жали, Пропадая в сумраке густом. И когда пылающей зарницей Подожжён был мирный горизонт, Нам она вязала рукавицы, Отсылала с адресом — «На фронт». Но метели вскоре стали тише, А когда последний выстрел смолк, Мы решили все, что ей напишем Длинное, хорошее письмо. Только написать мы не успели — Вновь война полнеба обожгла…Ходят одинокие метели Нашей длинной улицей села. Ночью у овинов, за околицей, Ухает голодная сова…
За тех, кто в пути
Алексей Фатьянов
Если, товарищ, твой друг уезжает Иль уплывает в просторы морей, Чарку вина за него поднимают. Так повелось у друзей. А с другом хорошим И с песней хорошей Легко нам к победам по жизни идти, Поднимем стаканы За тех, кто в походе, За тех, кто сегодня в пути! Пусть вдалеке он по свету блуждает, Долго не пишет с дороги своей — Место его за столом ожидает. Так повелось у друзей. А с другом хорошим И с песней хорошей Легко нам к победам по жизни идти. Поднимем стаканы За тех, кто в походе, За тех, кто сегодня в пути! Если товарищ домой не вернется, Верные другу, мы встанем тесней. В наших сердцах он навек остается. Так повелось у друзей.
Здесь Ленин жил
Алексей Фатьянов
Шалаш и домик незаметный, И Кремль, что путь наш озарил, Для сердца каждого заветный: Здесь Ленин был, здесь Ленин жил. Припев: Для всех грядущих поколений На мраморе горит навек: Здесь жил наш вождь товарищ Ленин, Простой, великий человек. В далёких маленьких селеньях В краю, что ссыльным краем был, Повсюду Ленин, всюду Ленин. Здесь Ленин был, здесь Ленин жил. Припев. Шалаш и домик незаметный, И Кремль, что путь наш озарил, Для нас, друзья, навек заветный: Здесь Ленин был, здесь Ленин жил.
Земляки
Алексей Фатьянов
На весёлом, на шумном празднике Я встречаю друзей своих. — Ничего, что ты не из Вязников, Уважаю я костромских.Путь нелёгкий у нас за плечами — От Москвы и до Шпрее-реки. В бой ходившие однополчане — Это больше, чем земляки.Помнишь, нас за кордоном спросили: — Вы откуда пришли, друзья? — Мы из нашей Советской России, Братья мы, мы её сыновья. — Земляки, — гордо мы отвечали, — По своей необъятной стране, По родству мы однополчане, Вместе выросшие на войне…Мы сегодня пируем на празднике, Только вот, доложу я, беда: Городок, что над Клязьмою, Вязники Ты не видывал никогда.Там сейчас, улыбаясь, наверно, Рыболовы идут с реки. Там на фабрике Профинтерна Шустро бегают челноки.Там в цвету вязниковские вишни (Что за запах цветенья окрест!), Лёгкий ветер доносит чуть слышно Вальс, что клубный играет оркестр.В огородах за строгим порядком Из скворешен следят скворцы. Спят под листиками на грядках Вязниковские огурцы.А за городом бредит рожью, Наливным, золотым зерном, Непоседливый дядя Серёжа — Замечательный агроном.Там под липами, в старом доме, Я родился в голодном году, Там навек полюбил я гармони, Соловьёв и берёз красоту.В путь далёкий ты проводил меня, Край любимый мой, как ты хорош! Долети моя песнь до Владимира, А оттуда дорогу найдёшь.На весёлом, на шумном празднике Дружба — в каждом пожатье руки. Ничего, что ты не из Вязников, По Отечеству мы земляки.
Из сюиты «Возвращение солдата»
Алексей Фатьянов
Шёл солдат из далёкого края, Возвращался из дальних земель, И шумела, его провожая, Закарпатская тонкая ель. Черногорка, старушка седая, Залатала солдату шинель.— Прощай, прощай, прощай, земли спаситель! Тебя навек запомнит добрый край. Ты поклонись, как нам, своей России, Поклон березкам белым передай.Он вернулся нетронутый пулей В той войною разрушенный край, И невольные слёзы блеснули, Хоть при людях рукой утирал, Но горячие губы прильнули — Те, что раньше сказали «прощай»:— Добро, добро! Привет тебе, хозяин, Добро, добро, пришел ты в добрый час. Твоя земля, омытая слезами, Тебя давно, родимый, заждалась…«Расскажите-ка, ребята, Как с врагом сражались вы?» «Дали им жару, чего там говорить! Дали им как следует, на славу, прикурить. Вот, пожалуй, девушки, и весь рассказ. Расскажите-ка, девчата, Как вы жили здесь без нас?»«Ну, предположим, вы знамениты, Но ведь мы тоже не лыком шиты. Чем могли мы — помогли мы, Нечего тут таить». Э! Что за разговоры интересные!«Расскажите-ка, ребята, Как жить намечаете?» «Ясно — хозяйство в порядок приведём И семьей колхозной мы вновь дружно заживём. Нивы и поля ярко расцветут, Вновь гармошки весело запоют. Изложите-ка, девчата, Вашу точку зрения». «Ну, предположим, вы знамениты, Но ведь мы тоже не лыком шиты. Чем могли мы — помогли мы, Нечего тут таить». Э! Что за разговоры интересные!«Расскажите-ка, ребята, Дальше как мечтаете?» «Дальше, девчата, вам, может, невдомёк, До свадеб до весёлых будет срок недалёк. А когда пойдут свадьбы шумные, И о дальнейшем подумаем, Изложите-ка, девчата, Вашу точку зрения». «Ну, предположим, вы знамениты, Но ведь мы тоже не лыком шиты. Чем могли мы — помогли мы, Нечего тут таить». Э! Что за разговоры интересные!Заходите в дом, прошу о том, С друзьями, добрые соседи! Праздник-то какой! У нас с женой сегодня родился наследник. Ставьте угощение послаще! Праздник для того подходящий. Хорош мой сын! Немного лет пройдёт, Глядишь, усы отращивать начнёт!Он будет весь в отца! У молодца характер весь в отца!Мы ему своим трудом большим Украсим радостное детство! Степи и поля — его земля, Его богатое наследство!Запевайте песни дружнее! Наливайте чарки полнее! Расти красив и всем хорош на вид. Солдатский сын отца не посрамит. Он будет весь в отца! У молодца и взгляд, как у отца!Гости разошлись… Давно зажглись На небе золотые звёзды Спит честной народ… Лишь у ворот о чём-то шепчутся берёзы…Петухи и те все уснули, Кот в клубок свернулся на стуле. Глаза закрой, засни, как спит солдат. Я расскажу тебе про Сталинград.Ты будешь весь в отца. У молодца и сон, как у отцаПоёт гармонь за Вологдой над скошенной травой. Проходит песня по лугу тропинкой луговой. Тропиночкою узкою вдвоём не разойтись — Под собственную музыку шагает тракторист.Легко ему шагается — погожий день хорош! Глаза его хозяйские осматривают рожь. Шумит она, красавица, звенят-поют овсы. И парень улыбается в пшеничные усы.Поле-поле, золотая волна… Зреет пшеница, Рожь колосится, Песня вдали слышна…По старому обычаю растил он те усы Для вида, для отличия и просто для красы Не то что для фасона — мол, как сельский музыкант. Как демобилизованный и гвардии сержант!Он, всеми уважаемый, земле отдал поклон. «С хорошим урожаем Вас!» — себя поздравил он. И вновь запели птахами гармошки, голося. Девчата только ахали и щурили глаза.Поёт гармонь за Вологдой над скошенной травой. Проходит песня по лугу тропинкой луговой. Летит она, весёлая, как птица в вышине Над городами-сёлами по вольной стороне!Майскими короткими ночами. Отгремев, закончились бои… Где же вы теперь, друзья-однополчане, Боевые спутники мои?Я хожу в хороший час заката У тесовых новеньких ворот. Может, к нам сюда знакомого солдата Ветерок попутный занёсет?Мы бы с ним припомнили, как жили, Как теряли трудным вёрстам счёт. За победу б мы по полной осушили, За друзей добавили б ещё.Если ты случайно не женатый, Ты, дружок, нисколько не тужи: Здесь у нас в районе, песнями богатом, Девушки уж больно хороши.Мы тебе колхозом дом построим, Чтобы было видно по всему, — Здесь живёт семья советского героя, Грудью защитившего страну. Майскими короткими ночами, Отгремев, закончились бои… Где же вы теперь, друзья-однополчане, Боевые спутники мои?Хороша страна родная, Даль озёрная, лесная — Родина моя. Хороши твои просторы — океаны, реки, горы — Вольные края.Из-за моря солнышко встаёт, Целый день над Родиной идёт… Здравствуй, здравствуй, край чудесный, Ждёт нас из далёка места Родина моя.Ты дала нам жизни могучую силу, Вновь цветут родные, золотые поля. Ты всех нас поила, Ты всех нас кормила, Вольная красавица земля.Хороша страна родная, Вся от края и до края Милая навек. Ты, земля, страна героев, Там, где счастье смело строит Вольный человек.Славься, славься, русская земля Путеводным светом из Кремля. Тучи звёзды не закроют, Славься, родина героев, и живи века. Ты полита кровью сынов своих славных, Память о погибших мы храним в сердцах. Живы и герои, счастье мы построим, Доведём мы дело до конца.
Когда весна придёт
Алексей Фатьянов
Когда весна придёт, не знаю. Придут дожди… Сойдут снега… Но ты мне, улица родная, И в непогоду дорога. Мне всё здесь близко, всё знакомо. Всё в биографии моей: Дверь комсомольского райкома, Семья испытанных друзей. На этой улице подростком Гонял по крышам голубей И здесь, на этом перекрёстке, С любовью встретился своей. Теперь и сам не рад, что встретил, Что вся душа полна тобой… Зачем, зачем на белом свете Есть безответная любовь? Когда на улице Заречной В домах погашены огни, Горят мартеновские печи, И день и ночь горят они. Я не хочу судьбу иную, Мне ни за что не променять Ту заводскую проходную, Что в люди вывела меня. На свете много улиц славных, Но не сменяю адрес я, В моей судьбе ты стала главной, Родная улица моя!