Кто какъ притворствовать ни станетъ, Всевидца не обманетъ. На русску стать я Федра преврачу, И Русскимъ образцомъ я Басню сплесть хочу. Большую воръ купилъ себѣ свѣчу, Чтобъ было красть ему средь ночи въ церкви видно: Зажегъ предъ образомъ, и молится безстыдно. Сперьва укравъ Часовникъ, И ставъ Церковникъ, Умильно чтетъ молитву онъ сію: Услыши Господи молитву ты мою. Предъ коимъ Образомъ свѣча ево згараетъ, Предъ коимъ молится, сей образъ обдираетъ, И сколько могъ по томъ бездѣльникъ сеи украсть, И кражи той въ мѣшокъ покласть, Съ тѣмъ онъ пошелъ домой: безъ страха стать ложится. Женѣ божится, Что Богъ ему то далъ, Благословя ево ловитву, За умиленную молитву. Бездѣльникъ! дѣло то Діяволъ созидалъ, Который таковымъ злодѣямъ помогаетъ, Какъ Божья благодать отъ смертныхъ убѣгаетъ.
Похожие по настроению
Из Вольтера
Александр Сергеевич Пушкин
Короче дни, а ночи доле, Настала скучная пора, И солнце будто поневоле Глядит на убранное поле. Что делать в зимни вечера? Пока не подавали кушать, Хотите ли теперь послушать, Мои почтенные друзья, Рассказ про доброго Роберта, Что жил во время Дагоберта? Из Рима ехал он домой, Имея очень мало денег. Сей рыцарь был хорош собой, Разумен, хоть и молоденек. В то время деньги И дабы впредь не смел чудесить, Поймавши истинно повесить И живота весьма лишить.
Воры и оселъ
Александр Петрович Сумароков
Осла стянули воры: Свели ево съ двора долой, И на пути вступили въ разговоры, Вести ль ево домой, Или ту кражу, Вести въ продажу. Во спорѣ завсегда конецъ иль добръ иль худъ: Добра выходитъ фунтъ, а худа цѣлый пудъ. Изъ спора столько худа, У добрыхъ лишь людей. И у судей, А у воровъ выходитъ по три пуда. У поединщиковъ разсудокъ ясно здравъ; Кто болѣе колнетъ; такъ тотъ у нихъ и правъ. А воры грубы; Уставъ у нихъ таковъ: Правъ тотъ у нихъ, который выбьетъ зубы. Пришло до кулаковъ. Воръ мимо шелъ, а два дерутся: Качаетъ головой, гдѣ силы ихъ берутся. Кулачному не мнитъ коснуться ремеслу; Да лѣзитъ на осла и говоритъ ослу: Пора домой: пускай другъ друга повстрѣчаютъ, И тщатся побѣждать: Намъ долго ждать; Они комедію не скоро окончаютъ.
Удалец
Алексей Кольцов
Мне ли, молодцу Разудалому, Зиму-зимскую Жить за печкою?Мне ль поля пахать? Мне ль траву косить? Затоплять овин? Молотить овес?Мне поля — не друг, Коса — мачеха, Люди добрые — Не соседи мне.Если б молодцу Ночь да добрый конь, Да булатный нож, Да темны леса!Снаряжу коня, Наточу булат, Затяну чекмень, Полечу в леса!Стану в тех лесах Вольной волей жить, Удалой башкой В околотке слыть.С кем дорогою Сойдусь, съедусь ли, — Всякий молодцу Шапку до земли!Оберу купца, Убью барина, Мужика-глупца За железный грош!Но не грех ли мне Будет от бога — Обижать людей За их доброе?В церкви поп Иван Миру гуторит, Что душой за кровь Злодей поплатится…Лучше ж воином За царев закон, За крещеный мир Сложить голову!..
Дай нищему на опохмелку денег
Борис Рыжий
Дай нищему на опохмелку денег. Ты сам-то кто? Бродяга и бездельник, дурак, игрок.Не первой молодости нравящийся дамам, давно небритый человек со шрамом, сопляк, сынок.Дай просто так и не проси молиться за душу грешную, — когда начнет креститься, останови.…От одиночества, от злости, от обиды на самого, с которым будем квиты, — не из любви.
На безбожников
Гавриил Романович Державин
Царствует, вижу, всюду разврат, К правде сокрыты путь и дорога; Глупые, злые в сердце их мнят: «Где добродетель? — верно нет Бога: Случай все, случай творит!»Нет, нет, злодеи! есть Бог и зрит Вашу с высот Он глупость и дерзость; Видит сквозь самый мрачный зенит Гнусны деянья, совестей мерзость; Грозно вам в громе гремит:«Я ли забвенным вами мог быть, Всюду блистая в дивных твореньях? В солнце ль меня не хощете чтить? Звезд в миллионах, в тварях, в растеньях! Вам ли меня позабыть?Все позабыли: зрит ли тех свет, Хлеб мой вкушая, кто б помнил меня? Страха боятся, страха где нет; Тщетной надеждой дух свой маня, Тленное вечным всяк чтит».Сгибнут и кости с телом душ тех, Кои безбожно рабствуют миру. Дух мой! кумиров презри ты всех: Звучну приемля царскую лиру, Бога единого пой!
Богобоязнь
Игорь Северянин
Но это же, ведь, беспримерность: Глумясь, святыни топчет в грязь, Едва исчезла суеверность — Единственная с небом связь!.. Не зная сущности религий, — Любви, — боясь одних расплат, Он веровал, влача вериги, В чертей, сковороду и ад… Итак, вся вера — страх пред казнью. Так вот каков он, пахарь нив! Воистину богобоязнен, А думали — боголюбив…
Подлец
Константин Аксаков
Подражание ПушкинуПокуда своего призванья Подлец в душе не узнает, Среди других он без вниманья, Еще неузнанный, живет. Ничто в нем духа не тревожит, Не бродят козни в голове — И с честными людьми он может Жить незаметно и в Москве. Но только подлости призыв До слуха чуткого коснется, — Подлец душою встрепенется, Мгновенно силы ощутив. Он бродит праздный, недовольный; Уже порыв его влечет Туда, где подлости привольно, Где много дела он найдет. Бежит он, полон весь заботы, От скучной для него Москвы, На плоские брега Невы, На многогрязные болота.
Акростих
Николай Васильевич Гоголь
[B]С[/B]е образ жизни нечестивой, [B]П[/B]угалище монахов всех, [B]И[/B]нок монастыря строптивый, [B]Р[/B]асстрига, сотворивший грех. [B]И[/B] за сие-то преступленье [B]Д[/B]остал он титул сей. [B]О[/B], чтец! имей терпенье, [B]Н[/B]ачальные слова в устах запечатлей.
Хочу воровать
Владимир Владимирович Маяковский
«Рабочей газете» Я в «Рабочей», я в «Газете» меж культурнейших даров прочитал с восторгом эти биографии воров. Расковав лиризма воды, ударяясь в пафос краж, здесь мусолятся приводы и судимости и стаж… Ну и романтика! Хитры и ловки́, деньгу прикарманьте-ка и марш в Соловки. А потом: побег… тайга… Соблазнен. Ворую! Точка. «Славное мо-о-о-ре, Священ-н-ный Байкал, Славный кор-р-р-рабль, Омулевая бочка…» Дела́, чтоб черти ели вас! Чем на работу злиться, пойду вором, отстреливаясь от муров и милиций. Изучу я это дельце. Озари, газета, лучиком!!! Кто писателем в отдельце — Сонька Золотая ручка? Впрочем, в глупом стиле оном не могу держаться более… Товарищи, для чего нам эта рокамболия?
Разбойничья
Владимир Семенович Высоцкий
Как во смутной волости Лютой, злой губернии Выпадали молодцу Всё шипы да тернии. Он обиды зачерпнул, зачерпнул Полные пригоршни, Ну а горе, что хлебнул, — Не бывает горше. Пей отраву хоть залейся — Благо денег не берут. Сколь верёвочка ни вейся — Всё равно совьёшься в кнут! Гонит неудачников По миру с котомкою, Жизнь текёт меж пальчиков Паутинкой тонкою. А которых повело, повлекло По лихой дороге — Тех ветрами сволокло Прямиком в остроги. Тут на милость не надейся — Стиснуть зубы да терпеть! Сколь верёвочка ни вейся — Всё равно совьёшься в плеть! Ах, лихая сторона, Сколь в тебе ни рыскаю — Лобным местом ты красна Да верёвкой склизкою! А повешенным сам дьявол-сатана Голы пятки лижет. Эх, досада, мать честна! — Ни пожить, ни выжить! Ты не вой, не плачь, а смейся — Слёз-то нынче не простят. Сколь верёвочка ни вейся — Всё равно укоротят! Ночью думы муторней. Плотники не мешкают — Не успеть к заутрене: Больно рано вешают. Ты об этом не жалей, не жалей — Что тебе отсрочка?! На верёвочке твоей Нет ни узелочка! Лучше ляг да обогрейся — Я, мол, казни не просплю… Сколь верёвочка ни вейся — А совьёшься ты в петлю!
Другие стихи этого автора
Всего: 564Ода о добродетели
Александр Петрович Сумароков
Всё в пустом лишь только цвете, Что ни видим,— суета. Добродетель, ты на свете Нам едина красота! Кто страстям себя вверяет, Только время он теряет И ругательство влечет; В той бесчестие забаве, Кая непричастна славе; Счастье с славою течет.Чувствуют сердца то наши, Что природа нам дала; Строги стоики! Не ваши Проповедую дела. Я забав не отметаю, Выше смертных не взлетаю, Беззакония бегу И, когда его где вижу, Паче смерти ненавижу И молчати не могу.Смертным слабости природны, Трудно сердцу повелеть, И старания бесплодны Всю природу одолеть, А неправда с перва века Никогда для человека От судьбины не дана; Если честность мы имеем, Побеждать ее умеем, Не вселится в нас она.Не с пристрастием, но здраво Рассуждайте обо всем; Предпишите оно право, Утверждайтеся на нем: Не желай другому доли Никакой, противу воли, Тако, будто бы себе. Беспорочна добродетель, Совести твоей свидетель, Правда — судия тебе.Не люби злодейства, лести, Сребролюбие гони; Жертвуй всем и жизнью — чести, Посвящая все ей дни: К вечности наш век дорога; Помни ты себя и бога, Гласу истины внемли: Дух не будет вечно в теле; Возвратимся все отселе Скоро в недра мы земли.
Во век отеческим языком не гнушайся
Александр Петрович Сумароков
Во век отеческим языком не гнушайся, И не вводи в него Чужого, ничего; Но собственной своей красою украшайся.
Язык наш сладок
Александр Петрович Сумароков
Язык наш сладок, чист, и пышен, и богат; Но скудно вносим мы в него хороший склад; Так чтоб незнанием его нам не бесславить, Нам нужно весь свой склад хоть несколько поправить.
Трепещет, и рвется
Александр Петрович Сумароков
Трепещет, и рвется, Страдает и стонет. Он верного друга, На брег сей попадша, Желает объяти, Желает избавить, Желает умреть!Лицо его бледно, Глаза утомленны; Бессильствуя молвить, Вздыхает лишь он!
Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине
Александр Петрович Сумароков
Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине. Овца — всегда овца и во златой овчине. Хоть холя филину осанки придает, Но филин соловьем вовек не запоет. Но филин ли один в велику честь восходит? Фортуна часто змей в великий чин возводит. Кто ж больше повредит — иль филин, иль змея? Мне тот и пагубен, которым стражду я. И от обеих их иной гораздо трусит: Тот даст его кусать, а та сама укусит.
О места, места драгие
Александр Петрович Сумароков
О места, места драгие! Вы уже немилы мне. Я любезного не вижу В сей прекрасной стороне. Он от глаз моих сокрылся, Я осталася страдать И, стеня, не о любезном — О неверном воздыхать.Он игры мои и смехи Превратил мне в злу напасть, И, отнявши все утехи, Лишь одну оставил страсть. Из очей моих лиется Завсегда слез горьких ток, Что лишил меня свободы И забав любовных рок.По долине сей текущи Воды слышали твой глас, Как ты клялся быть мне верен, И зефир летал в тот час. Быстры воды пробежали, Легкий ветер пролетел, Ах! и клятвы те умчали, Как ты верен быть хотел.Чаю, взор тот, взор приятный, Что был прежде мной прельщен, В разлучении со мною На иную обращен; И она те ж нежны речи Слышит, что слыхала я, Удержися, дух мой слабый, И крепись, душа моя!Мне забыть его не можно Так, как он меня забыл; Хоть любить его не должно, Он, однако, всё мне мил. Уж покою томну сердцу Не имею никогда; Мне прошедшее веселье Вображается всегда.Весь мой ум тобой наполнен, Я твоей привыкла слыть, Хоть надежды я лишилась, Мне нельзя престать любить. Для чего вы миновались, О минуты сладких дней! А минув, на что остались Вы на памяти моей.О свидетели в любови Тайных радостей моих! Вы то знаете, о птички, Жители пустыней сих! Испускайте глас плачевный, Пойте днесь мою печаль, Что, лишась его, я стражду, А ему меня не жаль!Повторяй слова печальны, Эхо, как мой страждет дух; Отлетай в жилища дальны И трони его тем слух.
Не гордитесь, красны девки
Александр Петрович Сумароков
Не гордитесь, красны девки, Ваши взоры нам издевки, Не беда. Коль одна из вас гордится, Можно сто сыскать влюбиться Завсегда. Сколько на небе звезд ясных, Столько девок есть прекрасных. Вить не впрямь об вас вздыхают, Всё один обман.
Лжи на свете нет меры
Александр Петрович Сумароков
Лжи на свете нет меры, То ж лукавство да то ж. Где ни ступишь, тут ложь; Скроюсь вечно в пещеры, В мир не помня дверей: Люди злее зверей.Я сокроюсь от мира, В мире дружба — лишь лесть И притворная честь; И под видом зефира Скрыта злоба и яд, В райском образе ад.В нем крючок богатится, Правду в рынок нося И законы кося; Льстец у бар там лестится, Припадая к ногам, Их подобя богам.Там Кащей горько плачет: «Кожу, кожу дерут!» Долг с Кащея берут; Он мешки в стену прячет, А лишась тех вещей, Стонет, стонет Кащей.
Жалоба (Мне прежде, музы)
Александр Петрович Сумароков
Мне прежде, музы, вы стихи в уста влагали, Парнасским жаром мне воспламеняя кровь. Вспевал любовниц я и их ко мне любовь, А вы мне в нежности, о музы! помогали. Мне ныне фурии стихи в уста влагают, И адским жаром мне воспламеняют кровь. Пою злодеев я и их ко злу любовь, А мне злы фурии в суровстве помогают.
Если девушки метрессы
Александр Петрович Сумароков
Если девушки метрессы, Бросим мудрости умы; Если девушки тигрессы, Будем тигры так и мы.Как любиться в жизни сладко, Ревновать толико гадко, Только крив ревнивых путь, Их нетрудно обмануть.У муринов в государстве Жаркий обладает юг. Жар любви во всяком царстве, Любится земной весь круг.
Жалоба (Во Франции сперва стихи)
Александр Петрович Сумароков
Во Франции сперва стихи писал мошейник, И заслужил себе он плутнями ошейник; Однако королем прощенье получил И от дурных стихов французов отучил. А я мошейником в России не слыву И в честности живу; Но если я Парнас российский украшаю И тщетно в жалобе к фортуне возглашаю, Не лучше ль, коль себя всегда в мученьи зреть, Скоряе умереть? Слаба отрада мне, что слава не увянет, Которой никогда тень чувствовать не станет. Какая нужда мне в уме, Коль только сухари таскаю я в суме? На что писателя отличного мне честь, Коль нечего ни пить, ни есть?
Всего на свете боле
Александр Петрович Сумароков
Всего на свете боле Страшитесь докторов, Ланцеты все в их воле, Хоть нет и топоров.Не можно смертных рода От лавок их оттерть, На их торговлю мода, В их лавках жизнь и смерть. Лишь только жизни вечной Они не продают. А жизни скоротечной Купи хотя сто пуд. Не можно смертных и проч. Их меньше гривны точка В продаже николи, Их рукописи строчка Ценою два рубли. Не можно смертных и проч.