Вдова пьяница
Престрашная пьяница где то была, И полнымъ стаканомъ хмельное пила, Дворянскова ль роду она. Иль мещанка, Или и крестьянка, Оставлю объ етомъ пустыя слова, Довольно что пьяница ета, вдова: Родня и друзья ето видя, что тянетъ Хмельное вдовица, въ году всякой день, И делаетъ только одну дребедень, Не могутъ дождаться когда перестанетъ, Она едакъ пить, И стали журить. Покиньте журьбу вы, она ихъ иросила, И имъ оправданье свое приносила: Покойникъ въ стакане на дне, и мой светъ, Умершаго мужа тамъ вижу портретъ. По етой причине, Возможно ли ныне, Когда я нещастна осталась одна, Любезнымъ сосудомъ мне пить не до дна; Не будутъ любимы вдовицей такъ черти, Какъ мужъ и по смерти, Вписали тутъ чорта где прежде былъ мужъ: Она изъ стакана все пьетъ меру тужъ. Уемщики такъ же вдовицу журили, И ей говорили: Ты тянешъ какъ прежде; скажи для чево? Для мужа? такъ нетъ ужъ портрета ево. Ответъ былъ: себя я въ етомъ оправлю, Я чорту ни капли на дне не оставлю.
Похожие по настроению
Незнакомка
Александр Александрович Блок
По вечерам над ресторанами Горячий воздух дик и глух, И правит окриками пьяными Весенний и тлетворный дух. Вдали над пылью переулочной, Над скукой загородных дач, Чуть золотится крендель булочной, И раздается детский плач. И каждый вечер, за шлагбаумами, Заламывая котелки, Среди канав гуляют с дамами Испытанные остряки. Над озером скрипят уключины И раздается женский визг, А в небе, ко всему приученный Бессмысленно кривится диск. И каждый вечер друг единственный В моем стакане отражен И влагой терпкой и таинственной, Как я, смирен и оглушен. А рядом у соседних столиков Лакеи сонные торчат, И пьяницы с глазами кроликов In vino veritas! кричат. И каждый вечер, в час назначенный (Иль это только снится мне?), Девичий стан, шелками схваченный, В туманном движется окне. И медленно, пройдя меж пьяными, Всегда без спутников, одна Дыша духами и туманами, Она садится у окна. И веют древними поверьями Ее упругие шелка, И шляпа с траурными перьями, И в кольцах узкая рука. И странной близостью закованный, Смотрю за темную вуаль, И вижу берег очарованный И очарованную даль. Глухие тайны мне поручены, Мне чье-то солнце вручено, И все души моей излучины Пронзило терпкое вино. И перья страуса склоненные В моем качаются мозгу, И очи синие бездонные Цветут на дальнем берегу. В моей душе лежит сокровище, И ключ поручен только мне! Ты право, пьяное чудовище! Я знаю: истина в вине. «In vino veritas!» (лат.) — «Истина — в вине!».
Плач Дарьи Коломийцевой
Александр Аркадьевич Галич
*Плач Дарьи Коломийцевой по поводу запоя ее супруга — Клима Петровича…* Ой, доля моя жалкая, Родиться бы слепой! Такая лета жаркая — А он пошел в запой. Вернусь я из магазина, А он уже, блажной, Поет про Стеньку Разина С персидскою княжной. А жар — ну, прямо, доменный, Ну, прямо, градом пот. А он, дурак недоенный, Сидит и водку пьет. Ну, думаю я, думаю, Болит от мыслей грудь: — Не будь ты, Дарья, дурою — Придумай что-нибудь! То охаю, то ахаю — Спокоя нет как нет! И вот — пошла я к знахарю, И знахарь дал совет. И в день воскресный, в утречко, Я тот совет творю: Вплываю, словно уточка, И Климу говорю: — Вставай, любезный-суженый, Уважь свой родный дом, Вставай-давай, поужинай, Поправься перед сном! А что ему до времени? Ему б нутро мочить! Он белый свет от темени Не может отличить! А я его, как милочка, Под ручки — под уздцы, А на столе: бутылочка, Грибочки, огурцы. Ой, яблочки моченые С обкомовской икрой, Стаканчики граненые С хрустальною игрой, И ножечки, и вилочки — Гуляйте, караси! Но только в той бутылочке, Не водка — ка-ра-син! Ну, вынула я пробочку — Поправься, атаман! Себе — для вида — стопочку, Ему — большой стакан. — Давай, поправься, солнышко, Давай, залей костер!.. Он выпил все, до донышка, И только нос утер. Грибочек — пальцем — выловил, Завел туманно взгляд, Сжевал грибок И вымолвил: — Нет, не люблю маслят!
К молодой вдове
Александр Сергеевич Пушкин
Лида, друг мой неизменный, Почему сквозь легкий сон Часто, негой утомленный, Слышу я твой тихий стон? Почему, в любви счастливой Видя страшную мечту, Взор недвижный, боязливый Устремляешь в темноту? Почему, когда вкушаю Быстрый обморок любви, Иногда я замечаю Слезы тайные твои? Ты рассеянно внимаешь Речи пламенной моей, Хладно руку пожимаешь, Хладен взор твоих очей… О бесценная подруга! Вечно ль слезы проливать, Вечно ль мертвого супруга Из могилы вызывать? Верь мне: узников могилы Беспробуден хладный сон; Им не мил уж голос милый, Не прискорбен скорби стон; Не для них — надгробны розы, Сладость утра, шум пиров, Откровенной дружбы слезы И любовниц робкий зов… Рано друг твой незабвенный Вздохом смерти воздохнул И, блаженством упоенный, На груди твоей уснул. Спит увенчанный счастливец; Верь любви — невинны мы. Нет, разгневанный ревнивец Не придет из вечной тьмы; Тихой ночью гром не грянет, И завистливая тень Близ любовников не станет, Вызывая спящий день.
Мужъ пьяница
Александр Петрович Сумароков
Мужъ пьяница, жена всякъ день ево журитъ И говоритъ Друзьямъ ево она: я мужа постращаю, И отъучить отъ пьянства обѣщаю. А какъ? Вотъ такъ. Когда напьется онъ и потѣряетъ силу И помышленія, снесу ево въ могилу, И сверьху прикрѣплю доской, А не землей; проходъ дышать ево дамъ рылу. Отъ етова вить онъ Не треснетъ, Воскреснетъ: А сей увидя страшной сонъ, Что онъ отъ водки мертвъ, напитокъ позабудетъ, И пить не будетъ. Исполнила она Тотъ вымыселъ, какъ умная жена. Пришла къ нему на гробъ, притворствуя рыдаетъ. Кричитъ: животъ меня подобно покидаетъ, И прекращается тоской, Надъ гробовой твоей, любезный мужъ, доской. Онъ тамъ очнулся, На ономъ свѣтѣ, мнитъ, въ могилѣ онъ проснулся, На вѣчной отошелъ покой, И вопитъ: жонушка, за чемъ ко мнѣ приходишъ? Уже супруга ты здѣсь мертваго находишъ. Супруга думаетъ, супруга я спасла. Отвѣтствуетъ жена: поминки здѣсь я правлю, Поминокъ принесла, И на могилѣ я блиновъ тебѣ оставлю. А онъ отвѣтствуетъ, на что?. Коль любишь ты меня, Не надобны они: мнѣ ради мертвой глотки Пойди и принсси въ могилу ты мнѣ водки.
Мудрость
Денис Васильевич Давыдов
Мы недавно от печали, Лиза, я да Купидон, По бокалу осушали И просили Мудрость вон. «Детушки, поберегитесь! — Говорила Мудрость нам. — Пить не должно; воздержитесь: Этот сок опасен вам». «Бабушка! — сказал плутишка. — Твой совет законом мне. Я — послушливый мальчишка, Но… вот капелька тебе, — Выпей!»— Бабушка напрасно Отговаривалась пить. Как откажешь? Бог прекрасной Так искусен говорить. Выпила и нам твердила О воздержности в вине; Еще выпив, попросила, Что осталося на дне. И старушка зашаталась, Не нашедши больше слов; Зашатавшись, спотыкалась, Опираясь на Любовь.
Бокал
Евгений Абрамович Боратынский
Полный влагой искрометной, Зашипел ты, мой бокал! И покрыл туман приветный Твой озябнувший кристалл… Ты не встречен братьей шумной, Буйных оргий властелин,- Сластолюбец вольнодумный, Я сегодня пью один.Чем душа моя богата, Всё твое, о друг Аи! Ныне мысль моя не сжата И свободны сны мои; За струею вдохновенной Не рассеян данник твой Бестолково оживленной, Разногласною толпой.Мой восторг неосторожный Не обидит никого; Не откроет дружбе ложной Таин счастья моего; Не смутит глупцов ревнивых И торжественных невежд Излияньем горделивых Иль святых моих надежд!Вот теперь со мной беседуй, Своенравная струя! Упоенья проповедуй Иль отравы бытия; Сердцу милые преданья Благодатно оживи Или прошлые страданья Мне на память призови!О бокал уединенья! Не усилены тобой Пошлой жизни впечатленья, Словно чашей круговой; Плодородней, благородней, Дивной силой будишь ты Откровенья преисподней Иль небесные мечты.И один я пью отныне! Не в людском шуму пророк — В немотствующей пустыне Обретает свет высок! Не в бесплодном развлеченьи Общежительных страстей — В одиноком упоеньи Мгла падет с его очей!
Плачет безутешная вдова
Федор Сологуб
Плачет безутешная вдова, Бледный лик вуалью черной кроя. Что мои утешные слова Для подруги павшего героя! Для нее и той отрады нет, Чтоб склониться тихо над могилой. Не обряжен к смерти, не отпет, Где-то брошен в яму, тлеет милый. Истощатся злые времена, Над землей заря иная встанет, А теперь смятенная страна За нее погибших не вспомянет. Как же могут бедные слова Боль стереть о гибели героя! Плачет безутешная вдова, Бледный лик вуалью черной кроя.
Разные вина
Гавриил Романович Державин
Вот красно-розово вино, За здравье выпьем жен румяныx. Как сердцу сладостно оно Нам с поцелуем уст багряныx! Ты тож румяна, xороша, - Так поцелуй меня, душа! Вот черно-тинтово вино, За здравье выпьем чернобровыx. Как сердцу сладостно оно Нам с поцелуем уст пунцовыx! Ты тож, смуглянка, xороша,- Так поцелуй меня, душа! Вот злато-кипрское вино, За здравье выпьем светловласыx, Как сердцу сладостно оно Нам с поцелуем уст прекрасныx! Ты тож, белянка, xороша,- Так поцелуй меня, душа! Вот слезы ангельски вино, За здравье выпьем жен мы нежныx. Как сердцу сладостно оно Нам с поцелуем уст любезныx! Ты тож нежна и xороша,- Так поцелуй меня, душа!
Пьяный дервиш
Николай Степанович Гумилев
Соловьи на кипарисах и над озером луна, Камень черный, камень белый, много выпил я вина. Мне сейчас бутылка пела громче сердца моего: Мир лишь луч от лика друга, всё иное тень его!Виночерпия взлюбил я не сегодня, не вчера, Не вчера и не сегодня пьяный с самого утра. И хожу и похваляюсь, что узнал я торжество: Мир лишь луч от лика друга, всё иное тень его!Я бродяга и трущобник, непутевый человек, Всё, чему я научился, всё забыл теперь навек, Ради розовой усмешки и напева одного: Мир лишь луч от лика друга, всё иное тень его!Вот иду я по могилам, где лежат мои друзья, О любви спросить у мертвых неужели мне нельзя? И кричит из ямы череп тайну гроба своего: Мир лишь луч от лика друга, всё иное тень его!Под луною всколыхнулись в дымном озере струи, На высоких кипарисах замолчали соловьи, Лишь один запел так громко, тот, не певший ничего: Мир лишь луч от лика друга, всё иное тень его!
Вино
Николай Языков
Голосистая, живая Чародейка молодая, Удалая красота, Как вино, вольнолюбива, Как вино, она игрива И блистательно чиста; Как вино, ее люблю я, Прославляемое мной: Умиляя и волнуя Душу, полную тоской, Всю тоску она отгонит И меня на ложе склонит Беззаботной головой; Сладки песни распевает О былых, веселых днях, И стихи мои читает, И блестит в моих очах!
Другие стихи этого автора
Всего: 564Ода о добродетели
Александр Петрович Сумароков
Всё в пустом лишь только цвете, Что ни видим,— суета. Добродетель, ты на свете Нам едина красота! Кто страстям себя вверяет, Только время он теряет И ругательство влечет; В той бесчестие забаве, Кая непричастна славе; Счастье с славою течет.Чувствуют сердца то наши, Что природа нам дала; Строги стоики! Не ваши Проповедую дела. Я забав не отметаю, Выше смертных не взлетаю, Беззакония бегу И, когда его где вижу, Паче смерти ненавижу И молчати не могу.Смертным слабости природны, Трудно сердцу повелеть, И старания бесплодны Всю природу одолеть, А неправда с перва века Никогда для человека От судьбины не дана; Если честность мы имеем, Побеждать ее умеем, Не вселится в нас она.Не с пристрастием, но здраво Рассуждайте обо всем; Предпишите оно право, Утверждайтеся на нем: Не желай другому доли Никакой, противу воли, Тако, будто бы себе. Беспорочна добродетель, Совести твоей свидетель, Правда — судия тебе.Не люби злодейства, лести, Сребролюбие гони; Жертвуй всем и жизнью — чести, Посвящая все ей дни: К вечности наш век дорога; Помни ты себя и бога, Гласу истины внемли: Дух не будет вечно в теле; Возвратимся все отселе Скоро в недра мы земли.
Во век отеческим языком не гнушайся
Александр Петрович Сумароков
Во век отеческим языком не гнушайся, И не вводи в него Чужого, ничего; Но собственной своей красою украшайся.
Язык наш сладок
Александр Петрович Сумароков
Язык наш сладок, чист, и пышен, и богат; Но скудно вносим мы в него хороший склад; Так чтоб незнанием его нам не бесславить, Нам нужно весь свой склад хоть несколько поправить.
Трепещет, и рвется
Александр Петрович Сумароков
Трепещет, и рвется, Страдает и стонет. Он верного друга, На брег сей попадша, Желает объяти, Желает избавить, Желает умреть!Лицо его бледно, Глаза утомленны; Бессильствуя молвить, Вздыхает лишь он!
Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине
Александр Петрович Сумароков
Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине. Овца — всегда овца и во златой овчине. Хоть холя филину осанки придает, Но филин соловьем вовек не запоет. Но филин ли один в велику честь восходит? Фортуна часто змей в великий чин возводит. Кто ж больше повредит — иль филин, иль змея? Мне тот и пагубен, которым стражду я. И от обеих их иной гораздо трусит: Тот даст его кусать, а та сама укусит.
О места, места драгие
Александр Петрович Сумароков
О места, места драгие! Вы уже немилы мне. Я любезного не вижу В сей прекрасной стороне. Он от глаз моих сокрылся, Я осталася страдать И, стеня, не о любезном — О неверном воздыхать.Он игры мои и смехи Превратил мне в злу напасть, И, отнявши все утехи, Лишь одну оставил страсть. Из очей моих лиется Завсегда слез горьких ток, Что лишил меня свободы И забав любовных рок.По долине сей текущи Воды слышали твой глас, Как ты клялся быть мне верен, И зефир летал в тот час. Быстры воды пробежали, Легкий ветер пролетел, Ах! и клятвы те умчали, Как ты верен быть хотел.Чаю, взор тот, взор приятный, Что был прежде мной прельщен, В разлучении со мною На иную обращен; И она те ж нежны речи Слышит, что слыхала я, Удержися, дух мой слабый, И крепись, душа моя!Мне забыть его не можно Так, как он меня забыл; Хоть любить его не должно, Он, однако, всё мне мил. Уж покою томну сердцу Не имею никогда; Мне прошедшее веселье Вображается всегда.Весь мой ум тобой наполнен, Я твоей привыкла слыть, Хоть надежды я лишилась, Мне нельзя престать любить. Для чего вы миновались, О минуты сладких дней! А минув, на что остались Вы на памяти моей.О свидетели в любови Тайных радостей моих! Вы то знаете, о птички, Жители пустыней сих! Испускайте глас плачевный, Пойте днесь мою печаль, Что, лишась его, я стражду, А ему меня не жаль!Повторяй слова печальны, Эхо, как мой страждет дух; Отлетай в жилища дальны И трони его тем слух.
Не гордитесь, красны девки
Александр Петрович Сумароков
Не гордитесь, красны девки, Ваши взоры нам издевки, Не беда. Коль одна из вас гордится, Можно сто сыскать влюбиться Завсегда. Сколько на небе звезд ясных, Столько девок есть прекрасных. Вить не впрямь об вас вздыхают, Всё один обман.
Лжи на свете нет меры
Александр Петрович Сумароков
Лжи на свете нет меры, То ж лукавство да то ж. Где ни ступишь, тут ложь; Скроюсь вечно в пещеры, В мир не помня дверей: Люди злее зверей.Я сокроюсь от мира, В мире дружба — лишь лесть И притворная честь; И под видом зефира Скрыта злоба и яд, В райском образе ад.В нем крючок богатится, Правду в рынок нося И законы кося; Льстец у бар там лестится, Припадая к ногам, Их подобя богам.Там Кащей горько плачет: «Кожу, кожу дерут!» Долг с Кащея берут; Он мешки в стену прячет, А лишась тех вещей, Стонет, стонет Кащей.
Жалоба (Мне прежде, музы)
Александр Петрович Сумароков
Мне прежде, музы, вы стихи в уста влагали, Парнасским жаром мне воспламеняя кровь. Вспевал любовниц я и их ко мне любовь, А вы мне в нежности, о музы! помогали. Мне ныне фурии стихи в уста влагают, И адским жаром мне воспламеняют кровь. Пою злодеев я и их ко злу любовь, А мне злы фурии в суровстве помогают.
Если девушки метрессы
Александр Петрович Сумароков
Если девушки метрессы, Бросим мудрости умы; Если девушки тигрессы, Будем тигры так и мы.Как любиться в жизни сладко, Ревновать толико гадко, Только крив ревнивых путь, Их нетрудно обмануть.У муринов в государстве Жаркий обладает юг. Жар любви во всяком царстве, Любится земной весь круг.
Жалоба (Во Франции сперва стихи)
Александр Петрович Сумароков
Во Франции сперва стихи писал мошейник, И заслужил себе он плутнями ошейник; Однако королем прощенье получил И от дурных стихов французов отучил. А я мошейником в России не слыву И в честности живу; Но если я Парнас российский украшаю И тщетно в жалобе к фортуне возглашаю, Не лучше ль, коль себя всегда в мученьи зреть, Скоряе умереть? Слаба отрада мне, что слава не увянет, Которой никогда тень чувствовать не станет. Какая нужда мне в уме, Коль только сухари таскаю я в суме? На что писателя отличного мне честь, Коль нечего ни пить, ни есть?
Всего на свете боле
Александр Петрович Сумароков
Всего на свете боле Страшитесь докторов, Ланцеты все в их воле, Хоть нет и топоров.Не можно смертных рода От лавок их оттерть, На их торговлю мода, В их лавках жизнь и смерть. Лишь только жизни вечной Они не продают. А жизни скоротечной Купи хотя сто пуд. Не можно смертных и проч. Их меньше гривны точка В продаже николи, Их рукописи строчка Ценою два рубли. Не можно смертных и проч.