Васнлью Ивановичу Майкову

Послушай, Майковъ ты, число у насъ любовницъ Размножилося такъ, какъ розы на кустахъ; Но то въ подсолнечной вездѣ во всѣхъ мѣстахъ. Я чту дѣвицъ, утѣхъ во младости виновницъ. Почтенна ли любовь, Когда пылаетъ кровь? Старуха скажетъ, И ясно то докажетъ, Что ето пагубно для насъ и для дѣвицъ: И стерла бы она красу съ дѣвичьихъ лицъ; Употребила бы на то она машины, Чтобъ были и у нихъ по красотѣ морщины. А я скажу не то: Да что? Любовь и въ городахъ и въ селахъ, Похвальна: лишъ была бъ она въ своихъ предѣлахъ, Красавица сперьва къ себѣ любовь измѣрь: Безъ основанія любовнику не вѣрь; Хотя бы онъ тебѣ съ присягой сталъ молиться, Дабы въ Ругательство дѣвицѣ не ввалитьс^, На красоту, Разскаску я сплету: Пастухъ любилъ пастушку, Какъ душку, И клялся: я тебя своею душкой чту. Красавица не вѣритъ, И думаеть она: любовникъ лицемѣритъ: Не всякой человѣкъ на свѣтѣ семъ Пирамъ! Боится, изъ любви родится стыдъ и срамъ. Сказали пастуху, пастушка умираетъ, И гробъ уже готовъ: Жесточе естьли что любовнику сихъ словъ? Пастухъ оставшихъ дней уже не разбираетъ, Дрожитъ, И памяти лишенъ къ пастушкѣ онъ бѣжитъ. Во время темной нощи, Густой въ средину рощи. И вынявъ ножь себя онъ хочетъ умертвить: Но ищетъ онъ любезной, Желая окончать при ней такой вѣкъ слезной: Сіе въ сіи насъ дни не должноль удивить? И частоль таковы льзя вѣрности явить? А волку трудно ли овечку изловить? Воспламененіе Дидонѣ было грозно; Филида плакала, но каялася позно. Пастушки пастуха увидя ясно страсть. И не бывя больной всклепала ту напасть, Она кричитъ: Увы! тебя смерть люта ссѣкла, Увяла роза днесь и лилія поблѣкла. Но скоро сталъ пастухъ какъ прежде былъ онъ бодръ: И превратился гробъ во брачный тамо одръ. Не всякъ ли человѣкъ въ участіи особомъ. Пастушкѣ гробъ сталъ одръ, Дидонѣ одръ сталъ гробомъ… Судьбина всякаго различно вить даритъ; Дидона на кострѣ горитъ, Пастушка въ пламени судьбу благодаритъ. Когда ввѣряется кому какая дѣвка, Такъ помнилабъ она, что ето не издѣвка; А сколько дѣвушка раскаясь ни вздохнетъ, И сколько ужъ она злодѣя ни клянетъ, Въ томъ прибыли ей нѣтъ.