Сова и зеркало
Сова увидѣла во зѣркалѣ себя, И образъ свой любя, Она не годовала, И говоритъ она: и съ роду не бывала Толико я дурна, Или твоя краса въ сей только часъ погибла? Озлилася сова, и зѣркало разшибла.
Похожие по настроению
Красавица перед зеркалом
Александр Сергеевич Пушкин
Взгляни на милую, когда свое чело Она пред зеркалом цветами окружает, Играет локоном — и верное стекло Улыбку, хитрый взор и гордость отражает.
Соловей и кукушка
Александр Сергеевич Пушкин
В лесах, во мраке ночи праздной, Весны певец разнообразный Урчит, и свищет, и гремит; Но бестолковая кукушка, Самолюбивая болтушка, Одно куку свое твердит, И эхо вслед за нею то же. Накуковали нам тоску! Хоть убежать. Избавь нас, боже, От элегических куку!
Коршун в павлиных перьях
Александр Петрович Сумароков
Когда-то убрался в павлинья Коршун перья И признан ото всех без лицемерья, Что он Павлин. Крестьянин стал великий господин И озирается гораздо строго, Как будто важности в мозгу его премного. Павлин мой чванится, и думает Павлин, Что эдакий великий господин На свете он один. И туловище всё всё гордостью жеребо, Не только хвост его; и смотрит только в небо. В чести мужик гордится завсегда, И ежели его с боярами сверстают, Так он без гордости не взглянет никогда; С чинами дурости душ подлых возрастают. Рассмотрен наконец богатый господин, Ощипан он, и стал ни Коршун, ни Павлин. Кто Коршун, я лишен такой большой догадки, Павлинья перья — взятки.
Воробей
Александр Петрович Сумароков
Смеялся воробей, Въ кохтяхъ орла онъ зайца видя: Бежать умей, Ты смерти ненавидя. А ястребъ ту насмешку прекратилъ. Насмешника подобно ухватилъ.
Сова
Борис Владимирович Заходер
Мудрейшая птица на свете Сова. Все слышит, Но очень скупа на слова. Чем больше услышит — Тем меньше болтает. Ах, этого многим из нас Не хватает!
Зеркало
Черубина Габриак
Давно ты дал в порыве суеверном Мне зеркало в оправе из свинца, И призрак твоего лица Я удержала в зеркале неверном. И с этих пор, когда мне сердце жжет Тоска, как капли теплой алой крови, Я вижу в зеркале изогнутые брови И бледный ненавистный рот. Мне сладко видеть наши лица вместе И знать, что в этот мертвый час Моя тоска твоих коснется глаз И вздрогнешь ты под острой лаской мести.
Отражена в холодном зеркале
Федор Сологуб
Отражена в холодном зеркале, Стою одна. Вон там, за зеркалом, не дверка ли В углу видна? Я знаю, — там, за белой кнопкою, Пружина ждёт. Нажму ль ее рукою робкою, Открою ль ход? Светлы мои воспоминания, Но мне острей ножа. Отвергла я вчера признания Румяного пажа. Упасть бы мне в его объятия! Но нет! О, нет! О, нет! Милее мне одно пожатие Твоей руки, поэт!
Шарль Бодлер. Совы
Иннокентий Анненский
Зеницей нацелясь багровой, Рядами на черных березах, Как идолы, старые совы Застыли в мечтательных позах.И с места не тронется птица, Покуда, алея, могила Не примет останков светила И мрак над землей не сгустится.А людям пример их — наука, Что двигаться лишняя мука, Что горшее зло — суета,Что если гоняться за тенью Кого и заставит мечта, Безумца карает — Движенье.Год написания: без даты
Сова
Константин Бальмонт
Сова, кто смотрел в твое круглое желтое око, Тот знает великую тайну чудес. Не царила ли ты в Небесах? В их провалах немых, там, высоко, В бездонностях синих доныне твой знак не исчез. Кто в полночь читал под ущербной Луною Пожелтевшую летопись дней, Тот меня понимает без слов, и сейчас он со мною, Над одной мы строкою, В песне моей, В струне мы одной, что во славу Вселенной бряцает. О, мудрая птица, чей взор темноту проницает, В ночи, где дневные не видят ни зги, Ты сидела на страшной избушке Яги, Ты глядела в глаза благородной Афины, Ты была за плечами у всех колдунов, Ты крылом прорезаешь ночные долины, Навевая виденья вещательных снов На ведовские стебли полночных цветов, От которых приняв дуновение, мрак Нашим снам сообщает твой знак, — Я знаю, когда-нибудь в безднах, далеко Погаснет Светило кружащихся дней, Но в новых ночах первозданных, в смещении тьмы и огней, Пред творчеством новым зажжется, сквозь Хаос, безмерное желтое око.
Соловей
Николай Николаевич Асеев
Вот опять соловей со своей стародавнею песнею… Ей пора бы давно уж на пенсию! Да и сам соловей инвалид… Отчего же — лишь осыплет руладами — волоса холодок шевелит и становятся души крылатыми?! Песне тысячи лет, а нова: будто только что полночью сложена; от нее и луна, и трава, и деревья стоят завороженно. Песне тысячи лет, а жива: с нею вольно и радостно дышится; в ней почти человечьи слова, отпечатавшись в воздухе, слышатся. Те слова о бессмертье страстей, о блаженстве, предельном страданию; будто нет на земле новостей, кроме тех, что как мир стародавние. Вот каков этот старый певец, заклинающий звездною клятвою… Песнь утихнет — и страсти конец, и сердца разбиваются надвое!
Другие стихи этого автора
Всего: 564Ода о добродетели
Александр Петрович Сумароков
Всё в пустом лишь только цвете, Что ни видим,— суета. Добродетель, ты на свете Нам едина красота! Кто страстям себя вверяет, Только время он теряет И ругательство влечет; В той бесчестие забаве, Кая непричастна славе; Счастье с славою течет.Чувствуют сердца то наши, Что природа нам дала; Строги стоики! Не ваши Проповедую дела. Я забав не отметаю, Выше смертных не взлетаю, Беззакония бегу И, когда его где вижу, Паче смерти ненавижу И молчати не могу.Смертным слабости природны, Трудно сердцу повелеть, И старания бесплодны Всю природу одолеть, А неправда с перва века Никогда для человека От судьбины не дана; Если честность мы имеем, Побеждать ее умеем, Не вселится в нас она.Не с пристрастием, но здраво Рассуждайте обо всем; Предпишите оно право, Утверждайтеся на нем: Не желай другому доли Никакой, противу воли, Тако, будто бы себе. Беспорочна добродетель, Совести твоей свидетель, Правда — судия тебе.Не люби злодейства, лести, Сребролюбие гони; Жертвуй всем и жизнью — чести, Посвящая все ей дни: К вечности наш век дорога; Помни ты себя и бога, Гласу истины внемли: Дух не будет вечно в теле; Возвратимся все отселе Скоро в недра мы земли.
Во век отеческим языком не гнушайся
Александр Петрович Сумароков
Во век отеческим языком не гнушайся, И не вводи в него Чужого, ничего; Но собственной своей красою украшайся.
Язык наш сладок
Александр Петрович Сумароков
Язык наш сладок, чист, и пышен, и богат; Но скудно вносим мы в него хороший склад; Так чтоб незнанием его нам не бесславить, Нам нужно весь свой склад хоть несколько поправить.
Трепещет, и рвется
Александр Петрович Сумароков
Трепещет, и рвется, Страдает и стонет. Он верного друга, На брег сей попадша, Желает объяти, Желает избавить, Желает умреть!Лицо его бледно, Глаза утомленны; Бессильствуя молвить, Вздыхает лишь он!
Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине
Александр Петрович Сумароков
Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине. Овца — всегда овца и во златой овчине. Хоть холя филину осанки придает, Но филин соловьем вовек не запоет. Но филин ли один в велику честь восходит? Фортуна часто змей в великий чин возводит. Кто ж больше повредит — иль филин, иль змея? Мне тот и пагубен, которым стражду я. И от обеих их иной гораздо трусит: Тот даст его кусать, а та сама укусит.
О места, места драгие
Александр Петрович Сумароков
О места, места драгие! Вы уже немилы мне. Я любезного не вижу В сей прекрасной стороне. Он от глаз моих сокрылся, Я осталася страдать И, стеня, не о любезном — О неверном воздыхать.Он игры мои и смехи Превратил мне в злу напасть, И, отнявши все утехи, Лишь одну оставил страсть. Из очей моих лиется Завсегда слез горьких ток, Что лишил меня свободы И забав любовных рок.По долине сей текущи Воды слышали твой глас, Как ты клялся быть мне верен, И зефир летал в тот час. Быстры воды пробежали, Легкий ветер пролетел, Ах! и клятвы те умчали, Как ты верен быть хотел.Чаю, взор тот, взор приятный, Что был прежде мной прельщен, В разлучении со мною На иную обращен; И она те ж нежны речи Слышит, что слыхала я, Удержися, дух мой слабый, И крепись, душа моя!Мне забыть его не можно Так, как он меня забыл; Хоть любить его не должно, Он, однако, всё мне мил. Уж покою томну сердцу Не имею никогда; Мне прошедшее веселье Вображается всегда.Весь мой ум тобой наполнен, Я твоей привыкла слыть, Хоть надежды я лишилась, Мне нельзя престать любить. Для чего вы миновались, О минуты сладких дней! А минув, на что остались Вы на памяти моей.О свидетели в любови Тайных радостей моих! Вы то знаете, о птички, Жители пустыней сих! Испускайте глас плачевный, Пойте днесь мою печаль, Что, лишась его, я стражду, А ему меня не жаль!Повторяй слова печальны, Эхо, как мой страждет дух; Отлетай в жилища дальны И трони его тем слух.
Не гордитесь, красны девки
Александр Петрович Сумароков
Не гордитесь, красны девки, Ваши взоры нам издевки, Не беда. Коль одна из вас гордится, Можно сто сыскать влюбиться Завсегда. Сколько на небе звезд ясных, Столько девок есть прекрасных. Вить не впрямь об вас вздыхают, Всё один обман.
Лжи на свете нет меры
Александр Петрович Сумароков
Лжи на свете нет меры, То ж лукавство да то ж. Где ни ступишь, тут ложь; Скроюсь вечно в пещеры, В мир не помня дверей: Люди злее зверей.Я сокроюсь от мира, В мире дружба — лишь лесть И притворная честь; И под видом зефира Скрыта злоба и яд, В райском образе ад.В нем крючок богатится, Правду в рынок нося И законы кося; Льстец у бар там лестится, Припадая к ногам, Их подобя богам.Там Кащей горько плачет: «Кожу, кожу дерут!» Долг с Кащея берут; Он мешки в стену прячет, А лишась тех вещей, Стонет, стонет Кащей.
Жалоба (Мне прежде, музы)
Александр Петрович Сумароков
Мне прежде, музы, вы стихи в уста влагали, Парнасским жаром мне воспламеняя кровь. Вспевал любовниц я и их ко мне любовь, А вы мне в нежности, о музы! помогали. Мне ныне фурии стихи в уста влагают, И адским жаром мне воспламеняют кровь. Пою злодеев я и их ко злу любовь, А мне злы фурии в суровстве помогают.
Если девушки метрессы
Александр Петрович Сумароков
Если девушки метрессы, Бросим мудрости умы; Если девушки тигрессы, Будем тигры так и мы.Как любиться в жизни сладко, Ревновать толико гадко, Только крив ревнивых путь, Их нетрудно обмануть.У муринов в государстве Жаркий обладает юг. Жар любви во всяком царстве, Любится земной весь круг.
Жалоба (Во Франции сперва стихи)
Александр Петрович Сумароков
Во Франции сперва стихи писал мошейник, И заслужил себе он плутнями ошейник; Однако королем прощенье получил И от дурных стихов французов отучил. А я мошейником в России не слыву И в честности живу; Но если я Парнас российский украшаю И тщетно в жалобе к фортуне возглашаю, Не лучше ль, коль себя всегда в мученьи зреть, Скоряе умереть? Слаба отрада мне, что слава не увянет, Которой никогда тень чувствовать не станет. Какая нужда мне в уме, Коль только сухари таскаю я в суме? На что писателя отличного мне честь, Коль нечего ни пить, ни есть?
Всего на свете боле
Александр Петрович Сумароков
Всего на свете боле Страшитесь докторов, Ланцеты все в их воле, Хоть нет и топоров.Не можно смертных рода От лавок их оттерть, На их торговлю мода, В их лавках жизнь и смерть. Лишь только жизни вечной Они не продают. А жизни скоротечной Купи хотя сто пуд. Не можно смертных и проч. Их меньше гривны точка В продаже николи, Их рукописи строчка Ценою два рубли. Не можно смертных и проч.