Отражена в холодном зеркале
Отражена в холодном зеркале, Стою одна. Вон там, за зеркалом, не дверка ли В углу видна? Я знаю, — там, за белой кнопкою, Пружина ждёт. Нажму ль ее рукою робкою, Открою ль ход? Светлы мои воспоминания, Но мне острей ножа. Отвергла я вчера признания Румяного пажа. Упасть бы мне в его объятия! Но нет! О, нет! О, нет! Милее мне одно пожатие Твоей руки, поэт!
Похожие по настроению
Зеркало
Черубина Габриак
Давно ты дал в порыве суеверном Мне зеркало в оправе из свинца, И призрак твоего лица Я удержала в зеркале неверном. И с этих пор, когда мне сердце жжет Тоска, как капли теплой алой крови, Я вижу в зеркале изогнутые брови И бледный ненавистный рот. Мне сладко видеть наши лица вместе И знать, что в этот мертвый час Моя тоска твоих коснется глаз И вздрогнешь ты под острой лаской мести.
Полуночною порою
Федор Сологуб
Полуночною порою Я один с больной тоскою Перед лампою моей. Жизнь докучная забыта, Плотно дверь моя закрыта,- Что же слышно мне за ней? Отчего она, шатаясь, Чуть заметно открываясь, Заскрипела на петлях? Дверь моя, не открывайся! Внешний холод, не врывайся! Нестерпим мне этот страх. Что мне делать? Заклинать ли? Дверь рукою задержать ли? Но слаба рука моя. И уста дрожат от страха. Так, воздвигнутый из праха, Скоро прахом стану я.
Холод повеял в окно
Федор Сологуб
Холод повеял в окно, — И затворилось оно. Снова один я, и в мире живом, И не обманут промчавшимся сном. Снова я грустен и нем. Где же мой кроткий Эдем? Пёстрым узором напрасно дразня, Тёмные стены глядят на меня. Скучная лампа горит. Скучная книга лежит.
Прикасаясь холодной рукой
Федор Сологуб
Прикасаясь холодной рукой Осторожно к плечу моему, Ты стоишь у меня за спиной И зовёшь меня кротко во тьму, — Прикасаясь к плечу моему Повелительно-нежной рукой. Но не смею я встать и сказать, Что с тобою готов я идти Безмятежное счастье искать На последнем, на тайном пути, — Я хочу за тобою идти, Но не смею об этом сказать. И к чему! Не исполнился срок, Не настал заповеданный час, Да и мой не окончен урок, И огонь предо мной не погас, — Не настал заповеданный час, И земной не исполнился срок.
В зеркале сутулый, тощий
Георгий Иванов
В зеркале сутулый, тощий. Складки у бессонных глаз. Это все гораздо проще, Будничнее во сто раз.Будничнее и беднее — Зноем опаленный сад, Дно зеркальное. На дне. И Никаких путей назад:Я уже спустился в ад.
Покинутая
Мирра Лохвицкая
Опять одна, одна с моей тоской По комнатам брожу я одиноким, И черным шлейфом бархатное платье Метет за мной холодный мрамор плит. О, неужели ты не возвратишься?Мои шаги звучат средь зал пустых С высоких стен старинные портреты Глядят мне вслед насмешливо и строго И взорами преследуют меня. О, неужели ты не возвратишься?У ног моих, играя на ковре, Малютка наш спросил меня сегодня: «Где мой отец, и скоро ли вернется?» Но что ж ему ответить я могла? О, неужели ты не возвратишься?Я видела, как сел ты на коня И перед тем, чтоб в путь уехать дальний, Со всеми ты простился, как бывало, Лишь мне одной ты не сказал «прости!». О, неужели ты не возвратишься?Но, помнится, как будто по окну, Где колыхалась тихо занавеска, Скрывавшая меня с моим страданьем, Скользнул на миг зажегшийся твой взгляд. О, неужели ты не возвратишься?Свое кольцо венчальное в тот день, В безумии отчаянья немого Так долго я и крепко целовала, Что выступила кровь из губ моих!.. О, неужели ты не возвратишься.И медальон на цепи золотой По-прежнему ношу я неизменно. Ты хочешь знать — чье там изображенье И прядь волос? Так знай — они твои! О, неужели ты не возвратишься?Иль над моей всесилен ты душой? Но день и ночь, во сне, в мечтах, всечасно, Под ветра шум и легкий треск камина — Всегда, всегда я мыслю о тебе. О, неужели ты не возвратишься?Давно угас румянец щек моих, И взор померк… Я жду!.. я умираю! И если я не шлю тебе проклятья, — Как велика, пойми, моя любовь!.. О, неужели ты не возвратишься?
Перед зеркалом
Владислав Ходасевич
Я, я, я! Что за дикое слово! Неужели вон тот — это я? Разве мама любила такого, Желто-серого, полуседого И всезнающего, как змея? Разве мальчик, в Останкине летом Танцевавший на дачных балах,- Это я, тот, кто каждым ответом Желторотым внушает поэтам Отвращение, злобу и страх? Разве тот, кто в полночные споры Всю мальчишечью вкладывал прыть,- Это я, тот же самый, который На трагические разговоры Научился молчать и шутить? Впрочем — так и всегда на средине Рокового земного пути: От ничтожной причины — к причине, А глядишь — заплутался в пустыне, И своих же следов не найти. Да, меня не пантера прыжками На парижский чердак загнала. И Виргилия нет за плечами,- Только есть одиночество — в раме Говорящего правду стекла.
Другие стихи этого автора
Всего: 1147Воцарился злой и маленький
Федор Сологуб
Воцарился злой и маленький, Он душил, губил и жег, Но раскрылся цветик аленький, Тихий, зыбкий огонек. Никнул часто он, растоптанный, Но окрепли огоньки, Затаился в них нашептанный Яд печали и тоски. Вырос, вырос бурнопламенный, Красным стягом веет он, И чертог качнулся каменный, Задрожал кровавый трон. Как ни прячься, злой и маленький, Для тебя спасенья нет, Пред тобой не цветик аленький, Пред тобою красный цвет.
О, жизнь моя без хлеба
Федор Сологуб
О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог! Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. Иду в широком поле, В унынье тёмных рощ, На всей на вольной воле, Хоть бледен я и тощ. Цветут, благоухают Кругом цветы в полях, И тучки тихо тают На ясных небесах. Хоть мне ничто не мило, Всё душу веселит. Близка моя могила, Но это не страшит. Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог!
О, если б сил бездушных злоба
Федор Сологуб
О, если б сил бездушных злоба Смягчиться хоть на миг могла, И ты, о мать, ко мне из гроба Хотя б на миг один пришла! Чтоб мог сказать тебе я слово, Одно лишь слово,— в нем бы слил Я всё, что сердце жжет сурово, Всё, что таить нет больше сил, Всё, чем я пред тобой виновен, Чем я б тебя утешить мог,— Нетороплив, немногословен, Я б у твоих склонился ног. Приди,— я в слово то волью Мою тоску, мои страданья, И стон горячий раскаянья, И грусть всегдашнюю мою.
О сердце, сердце
Федор Сологуб
О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты, Молчаньем верным отвечать На каждый звук, на каждый зов, И ничего не ожидать Ни от друзей, ни от врагов. Суров завет, но хочет бог, Чтобы такою жизнь была Среди медлительных тревог, Среди томительного зла.
Ночь настанет, и опять
Федор Сологуб
Ночь настанет, и опять Ты придешь ко мне тайком, Чтоб со мною помечтать О нездешнем, о святом.И опять я буду знать, Что со мной ты, потому, Что ты станешь колыхать Предо мною свет и тьму.Буду спать или не спать, Буду помнить или нет,— Станет радостно сиять Для меня нездешний свет.
Нет словам переговора
Федор Сологуб
Нет словам переговора, Нет словам недоговора. Крепки, лепки навсегда, Приговоры-заклинанья Крепче крепкого страданья, Лепче страха и стыда. Ты измерь, и будет мерно, Ты поверь, и будет верно, И окрепнешь, и пойдешь В путь истомный, в путь бесследный, В путь от века заповедный. Всё, что ищешь, там найдешь. Слово крепко, слово свято, Только знай, что нет возврата С заповедного пути. Коль пошел, не возвращайся, С тем, что любо, распрощайся, — До конца тебе идти..
Никого и ни в чем не стыжусь
Федор Сологуб
Никого и ни в чем не стыжусь, Я один, безнадежно один, Для чего ж я стыдливо замкнусь В тишину полуночных долин? Небеса и земля — это я, Непонятен и чужд я себе, Но великой красой бытия В роковой побеждаю борьбе.
Не трогай в темноте
Федор Сологуб
Не трогай в темноте Того, что незнакомо, Быть может, это — те, Кому привольно дома. Кто с ними был хоть раз, Тот их не станет трогать. Сверкнет зеленый глаз, Царапнет быстрый ноготь, -Прикинется котом Испуганная нежить. А что она потом Затеет? мучить? нежить? Куда ты ни пойдешь, Возникнут пусторосли. Измаешься, заснешь. Но что же будет после? Прозрачною щекой Прильнет к тебе сожитель. Он серою тоской Твою затмит обитель. И будет жуткий страх — Так близко, так знакомо — Стоять во всех углах Тоскующего дома.
Не стоит ли кто за углом
Федор Сологуб
Не стоит ли кто за углом? Не глядит ли кто на меня? Посмотреть не смею кругом, И зажечь не смею огня. Вот подходит кто-то впотьмах, Но не слышны злые шаги. О, зачем томительный страх? И к кому воззвать: помоги? Не поможет, знаю, никто, Да и чем и как же помочь? Предо мной темнеет ничто, Ужасает мрачная ночь.
Не свергнуть нам земного бремени
Федор Сологуб
Не свергнуть нам земного бремени. Изнемогаем на земле, Томясь в сетях пространств и времени, Во лжи, уродстве и во зле. Весь мир для нас — тюрьма железная, Мы — пленники, но выход есть. О родине мечта мятежная Отрадную приносит весть. Поднимешь ли глаза усталые От подневольного труда — Вдруг покачнутся зори алые Прольется время, как вода. Качается, легко свивается Пространств тяжелых пелена, И, ласковая, улыбается Душе безгрешная весна.
Не понять мне, откуда, зачем
Федор Сологуб
Не понять мне, откуда, зачем И чего он томительно ждет. Предо мною он грустен и нем, И всю ночь напролет Он вокруг меня чем-то чертит На полу чародейный узор, И куреньем каким-то дымит, И туманит мой взор. Опускаю глаза перед ним, Отдаюсь чародейству и сну, И тогда различаю сквозь дым Голубую страну. Он приникнет ко мне и ведет, И улыбка на мертвых губах,- И блуждаю всю ночь напролет На пустынных путях. Рассказать не могу никому, Что увижу, услышу я там,- Может быть, я и сам не пойму, Не припомню и сам. Оттого так мучительны мне Разговоры, и люди, и труд, Что меня в голубой тишине Волхвования ждут.
Блажен, кто пьет напиток трезвый
Федор Сологуб
Блажен, кто пьет напиток трезвый, Холодный дар спокойных рек, Кто виноградной влагой резвой Не веселил себя вовек. Но кто узнал живую радость Шипучих и колючих струй, Того влечет к себе их сладость, Их нежной пены поцелуй. Блаженно всё, что в тьме природы, Не зная жизни, мирно спит, — Блаженны воздух, тучи, воды, Блаженны мрамор и гранит. Но где горят огни сознанья, Там злая жажда разлита, Томят бескрылые желанья И невозможная мечта.