Родившася въ сей день
Родившася въ сей день, Ко просвѣщенью свѣта, Сложившая съ Россіи тѣнь, Да здравствуетъ на многи лѣта!
Похожие по настроению
Къ весне
Александр Петрович Сумароков
Цвеутъ сіяющи въ мои дни тако крины: Какъ Росскія страны во дни ЕКАТЕРИНЫ.
Исакію день къ славе учрежденъ
Александр Петрович Сумароков
Исакію день къ славѣ учрежденъ, Въ день памяти его Великій Петръ рожденъ: Сіе брегъ Невскій восклицаетъ: А съ стѣнъ Петровыхъ громъ, Весь воздухъ проницаетъ; Премудрость Божеству сооружаетъ домъ, И возсіяетъ онъ подобьемъ райска крина; Великолѣпіе въ честь дню сему, Даетъ ему, Великая ЕКАТЕРИНА.
Епитафія государыне царице Наталіи Кириловне
Александр Петрович Сумароков
Подъ камнемъ симъ лежитъ тоя Царицы тело. Въ которомъ Вечное Россійско щастье спело. Превысила она Героискія дела, Великаго ПЕТРА на светъ родила.
Ода ея Императорскому Величеству… (декабря 18 дня 1757 года)
Михаил Васильевич Ломоносов
I]ОДА Ея Императорскому Величеству Всепресветлейшей Державнейшей Великой Государыне Императрице Елисавете Петровне, Самодержице Всероссийской, на пресветлый и торжественный праздник рождения Ея Величества и для всерадостного рождения Государыни Великой Княжны Анны Петровны, поднесенная от императорской Академии наук декабря 18 дня 1757 года[/I Красуйтесь, многие народы: Господь умножил Дом Петров. Поля, леса, брега и воды! Он жив, надежда и покров, Он жив, во все страны взирает, Свою Россию обновляет, Полки, законы, корабли Сам строит, правит и предводит, Натуру духом превосходит — Герой в морях и на земли. О божеский залог! о племя! Чем наша жизнь обновлена, Возвращено Петрово время, О вы, любезны имена! О твердь небесного завета, Великая Елисавета, Екатерина, Павел, Петр, О новая нам радость — Анна, России свыше дарованна, Божественных порода недр! Смотрите в солнцевы пределы На ранний и вечерний дом; Смотрите на сердца веселы. Внемлите общих плесков гром. Устами целая Россия Гласит: «О времены златые! О мой всевожделенный век! Прекрасна Анна возвратилась, Я, с нею разлучась, крушилась, И слез моих источник тек!» Здесь Нимфы с воплем провожали Богиню родом, красотой, Но ныне громко восплескали, Младая Анна, пред тобой; Тебе песнь звучну воспевают, Героя в Мужа предвещают, Геройских всех Потомков плод. Произошли б земны владыки, Родились бы Петры велики, Чтоб просветить весь смертных род. Умолкни ныне, брань кровава; Нам всех приятнее побед, Нам больше радость, больше слава, Что Петр в наследии живет, Что Дщерь на троне зрит Россия. На что державы Ей чужие? Ей жалоб был наполнен слух. Послушайте, концы вселенной, Что ныне, в брани воспаленной, Вещал Ее на небо дух: «Великий Боже, вседержитель, Святый Твой промысел и свет Имея в сердце, Мой Родитель Вознес под солнцем Росский свет, Меня, оставлену судьбою, Ты крепкою возвел рукою И на престоле посадил. Шестнадцать лет нося порфиру, Европу Я склоняла к миру Союзами и страхом сил. Как славны дал Ты нам победы, Всего превыше было Мне, Чтоб род Российский и соседы В глубокой были тишине. О безмятежной жизни света Я все усердствовала лета, Но ныне Я скорблю душей, Зря бури, царствам толь опасны, И вижу, что те несогласны С святой правдивостью Твоей. Присяжны преступив союзы, Поправши нагло святость прав, Царям извергнуть тщится узы Желание чужих держав. Творец, воззри в концы вселенны, Воззри на земли утесненны, На помощь страждущим восстань, Позволь для общего покою Под сильною Твоей рукою Воздвигнуть против брани брань». Сие рекла Елисавета, Геройский Свой являя вид; Небесного очами света На сродное им небо зрит. Надежда к Богу в них сияет, И гнев со кротостью блистает, Как видится зарница нам. Что громко в слух мой ударяет? Земля и море отвещает Елисаветиным словам! Противные страны трепещут, Вопль, шум везде, и кровь, и звук. Ужасные Перуны мещут Размахи сильных Росских рук. О Ты, союзна Героиня И сродна с нашею Богиня! По Вас поборник Вышний Бог. Он правду Вашу защищает, Обиды наглые отмщает, Над злобою возвысил рог. Когда в Нем милость представляем, Ему подобных видим Вас; Как гнев Его изображаем, Оружий Ваших слышим глас; Когда неправды Он карает, То силы Ваши ополчает; Его — земля и небеса, Закон и воля повсеместна, Поколь нам будет неизвестна Его щедрота и гроза. Правители, судьи, внушите, Услыши вся словесна плоть, Народы с трепетом внемлите: Сие глаголет вам Господь Святым Своим в Пророках духом; Впери всяк ум и вникни слухом; Божественный певец Давид Священными шумит струнами, И Бога полными устами Исайя восхищен гремит. «Храните праведны заслуги И милуйте сирот и вдов, Сердцам нелживым будьте други И бедным истинный покров, Присягу сохраняйте верно, Приязнь к друга м нелицемерно, Отверзите просящим дверь, Давайте страждущим отраду, Трудам законную награду, Взирайте на Петрову Дщерь. В сей день для общего примера Ее на землю Я послал. В Ней бодрость, кротость, правда, вера; Я сам в лице Ея предстал. Соделал знамение ново, Украсив торжество Петрово Наследницей великих дел, Мои к себе щедроты знайте, Но твердо все то наблюдайте, Что Петр, Она и Я велел. В моря, в леса, в земное недро Прострите ваш усердный труд, Повсюду награжду вас щедро Плодами, паствой, блеском руд. Пути все отворю к блаженству, К желаний наших совершенству. Я кротким оком к вам воззрю; Жених как идет из чертога, Так взойдет с солнца радость многа; Врагов советы разорю». Ликуй, страна благословенна, Всевышнего обетам верь; Пребудешь оным покровенна, Его щедротой счастье мерь; Взирай на нивы изобильны, Взирай в полки велики, сильны И на размноженный народ; Подобно как в Ливане кедры, К трудам их крепки мышцы, бедры Среди жаров, морозов, вод. Свирепый Марс в минувши годы В России по снегам ступал, Мечем и пламенем народы В средине самой устрашал, Но ныне и во время зноя Не может нарушить покоя; Как сверженный Гигант, ревет, Попран Российскою ногою, Стеснен, как страшною горою, Напрасно тяжки узы рвет. Там мрак божественного гневу Подвергнул грады и полки На жертву алчной смерти зеву, Терзанью хладныя руки; Там слышен вой в окружном треске; Из туч при смертоносном блеске Кровавы трупы множат страх. А ты, Отечество драгое, Ликуй — при внутреннем покое В Елисаветиных лучах.
Ода торжественная Ея Императорскому Величеству
Михаил Васильевич Ломоносов
I]Ода торжественная Ея Императорскому Величеству Всепресветлейшей Державнейшей великой Государыне Императрице Екатерине Алексеевне, самодержице всероссийской на преславное Ея восшествие на Всероссийский Императорский престол июня 28 дня 1762 года.[/I Внемлите все пределы света И ведайте, что может Бог! Воскресла нам Елисавета: Ликует церьковь и чертог. Она! или Екатерина! Она из обоих едина! Ее и бодрость и восход Златой наукам век восставит И от презрения избавит Возлюбленный Российский род. Российский род, коль ты ужасен В полях против своих врагов, Толь дом твой в недрах безопасен: Ты вне гроза, ты внутрь покров. Полки сражая, вне воюешь; Но внутрь без крови торжествуешь. Ты буря там, здесь тишина. Умеренность тебе в кровь бранну, В главу, победами венчанну, От трех в сей век Богинь дана. Петра Великого Супруга, Взведенная самим на Трон, Краса и честь земного круга И слава скиптров и корон, Прехраброму сему Герою Среди пылающего строю Дает спасительный совет, Военно сердце умягчает; И, мир прияв, облобызает Разжженный яростью Магмет. Елисавета царством мирным Российские мягчит сердца И как дыханием зефирным Взираньем кроткого лица Вливает благосклонность в нравы, В войнах не умаляя славы. Возложенный себе венец Победой, миром украшает, Трофеями превозвышает Державы своея конец. В сии прискорбны дни природным Российским истинным сынам Ослабу духом благородным Дает Екатерина нам. Мы, кротости Богинь навыкнув И в счастье, ими данно, вникнув, Судьбину тщимся отвратить. Уже для обществу покрова Согласно всех душа готова В Ней Дщерь Петрову возвратить. Слыхал ли кто из в свет рожденных, Чтоб торжествующий народ Предался в руки побежденных? — О стыд, о странный оборот! — Чтоб кровью купленны Трофеи И победителей злодеи Приобрели в напрасный дар И данную залогом веру? В тебе, Россия, нет примеру; И ныне отвращен удар. Любовь Твоя к Екатерине, Екатеринина к Тебе Победу даровала ныне; И Небо верной сей Рабе Без раздробляющего звуку Крепит благословенну руку На наших буйных сопостат. О коль видение прекрасно! О коль мечтание ужасно! Что смотрит сей, что слышит град? Не мрак ли в облаках развился? Или открылся гроб Петров? Он взором смутен пробудился И произносит глас таков: «Я мертв терплю несносну рану! На то ли вселюбезну Анну В супружество Я поручил, Дабы чрез то Моя Россия Под игом области чужия Лишилась власти, славы, сил? На то ль, чтоб все, труды несчетны И приобретенны плоды Разрушились и были тщетны И новы возросли беды? На то ль воздвиг Я град священный, Дабы, врагами населенный, Россиянам ужасен был И вместо радостной столицы Тревожил дальные границы, Которы Я распространил?» О Тень великая, спокойся: Мы помним тьмы Твоих заслуг; Безмолвна в вечности устройся: Твой труд меж нами жив вокруг. Не предадим Твоей любови, Не пощадим последней крови: Спешим Отечество покрыть Вослед премудрой Героине, Любезной всем Екатерине, Любезны Ей и верны быть. Что чаяли вы, Невски Музы, В великий оный громкий час? «Согласны мыслей всех союзы Веселый возвышали глас!» Как звали ревностну присягу? «Благословенную отвагу!» Что зрели, как закрылся день? «Нам здешние брега и волны Величества, приятства полны Сквозь тонкую казались тень! Среди избраннейших Героев Между блистающим ружьем, Среди непобедимых строев Сверкает Красота мечем И нежность пола уважает, И тою храбрость украшает, Обеими сердца влечет. Всяк видя, следуя за Нею, Гласит устами и душею: Так шла на Трон Елисавет!» Гряди, Российская отрада, Гряди, желание сердец, И буди от врагов ограда, Поставь опасностям конец; И оправдай Елисавету, Всему доказывая свету, Что полная Триумфов брань Постыждена поносным миром, И сопостат, почтен Кумиром, От нас приемлет в жертву дань. Уже нам дневное светило Свое пресветлое лице Всерадостным очам явило Лучей прекрасных во венце. Туманы, мраки разгоняя И радость нашу предваряя, Поля, леса, брега живит; В росе, в струях себя являет. Ему подобный к нам сияет Избавившей Богини вид. В удвоенном Петрополь блеске Торжественный подъемлет шум, При громком восхищаясь плеске Отрадой возвышает ум; Взирая на свою избаву, На мысль приводит прежню славу. В церьквах, по стогнам, по домам Несчетно множество народу Гремящу представляет воду, Что глас возносит к небесам. Теперь злаумышленье в яме, За гордость свержено, лежит: Екатерина в Божьем храме С благоговением стоит, Хвалу на Небо воссылает И купно сердце всех пылает О целости Ея и нас; Что Вышний крепкою десницей, Богиню нам подав Царицей, От гибели невинных спас. Услышьте, Судии земные И все державные главы: Законы нарушать святые От буйности блюдитесь вы И подданных не презирайте, Но их пороки исправляйте Ученьем, милостью, трудом. Вместите с правдою щедроту, Народну наблюдайте льготу, То Бог благословит ваш дом. О коль велико, как прославят Монарха верные раби! О коль опасно, как оставят, От тесноты своей, в скорби! Внимайте нашему примеру, Любите их, любите веру: Она — свирепости узда, Сердца народов сопрягает И вам их верно покоряет, Твердее всякого щита. А вы, которым здесь Россия Дает уже от древних лет Довольство вольности златыя, Какой в других державах нет, Храня к своим соседам дружбу, Позволила по вере службу Беспреткновенно приносить; На то ль склонились к вам Монархи И согласились Иерархи, Чтоб древний наш закон вредить, И вместо, чтоб вам быть меж нами В пределах должности своей, Считать нас вашими рабами В противность истины вещей? Искусство нынешне доводом, Что было над Российским родом Умышлено от ваших глав К попранью нашего закона, Российского к паденью Трона, К рушению народных прав. Обширность наших стран измерьте, Прочтите книги славных дел И чувствам собственным поверьте: Не вам подвергнуть наш предел. Исчислите тьму сильных боев, Исчислите у нас Героев От земледельца до Царя В суде, в полках, в морях и в селах, В своих и на чужих пределах И у святого олтаря. О коль Монарх благополучен, Кто знает Россами владеть! Он будет в свете славой звучен И всех сердца в руке иметь. Тебя толь счастливу считаем, Богиня, в коей признаваем В единой все доброты вдруг: Щедроты, веру, справедливость, И с постоянством прозорливость, И истинный Геройский дух. Осмнадцать лет Ты украшала Благословенный дом Петров, Елисавете подражала В Монарших высоте даров, Освобождая утесненных И ободряя оскорбленных, Склонила высоту небес От злой судьбы Тебя избавить, Над нами царствовать поставить И отереть нам токи слез. Науки, ныне торжествуйте: Взошла Минерва на Престол. Пермесски воды, ликовствуйте, Шумя крутитесь в злачный дол. Вы в реки и в моря спешите И нашу радость возвестите Лугам, горам и островам; Скажите, что для просвешенья Повсюду утвердит ученья, Создав прекрасны храмы вам. А Ты, о Отрасль вожделенна, Спасенная от сильных рук, Будь жизнь Твоя благословенна, Прекрасна посреде наук; Дражайший Павел наш, мужайся, В объятьях Рождьшей утешайся И бывши скорби забывай. Она все бури успокоит, Щедротой, ревностью устроит Тебе и нам прекрасный рай. Герои храбры и усерды, Которым промысл положил Приять намерения тверды Противу беззаконных сил В защиту нашей Героине, Красуйтесь, веселитесь ныне: На вас лавровые венцы В несчетны веки не увянут, Доколе Россы не престанут Греметь в подсолнечной концы.
Любезной в день ее рождения
Николай Михайлович Карамзин
В сей день тебя любовь на свет произвела, Красою света быть, владеть людей сердцами; Осыпала тебя приятностей цветами; Сказала: будь мила!.. «Будь счастлива!» сказать богиня не могла.
Государыне императрице Марии Феодоровне в день ее рождения
Николай Михайлович Карамзин
Живи, монархиня, ко счастию людей! Для суетных забав жизнь наша скоротечна, Для добродетели всегда есть время в ней. Добром бессмертна ты, так будь же долговечна!
Другие стихи этого автора
Всего: 564Ода о добродетели
Александр Петрович Сумароков
Всё в пустом лишь только цвете, Что ни видим,— суета. Добродетель, ты на свете Нам едина красота! Кто страстям себя вверяет, Только время он теряет И ругательство влечет; В той бесчестие забаве, Кая непричастна славе; Счастье с славою течет.Чувствуют сердца то наши, Что природа нам дала; Строги стоики! Не ваши Проповедую дела. Я забав не отметаю, Выше смертных не взлетаю, Беззакония бегу И, когда его где вижу, Паче смерти ненавижу И молчати не могу.Смертным слабости природны, Трудно сердцу повелеть, И старания бесплодны Всю природу одолеть, А неправда с перва века Никогда для человека От судьбины не дана; Если честность мы имеем, Побеждать ее умеем, Не вселится в нас она.Не с пристрастием, но здраво Рассуждайте обо всем; Предпишите оно право, Утверждайтеся на нем: Не желай другому доли Никакой, противу воли, Тако, будто бы себе. Беспорочна добродетель, Совести твоей свидетель, Правда — судия тебе.Не люби злодейства, лести, Сребролюбие гони; Жертвуй всем и жизнью — чести, Посвящая все ей дни: К вечности наш век дорога; Помни ты себя и бога, Гласу истины внемли: Дух не будет вечно в теле; Возвратимся все отселе Скоро в недра мы земли.
Во век отеческим языком не гнушайся
Александр Петрович Сумароков
Во век отеческим языком не гнушайся, И не вводи в него Чужого, ничего; Но собственной своей красою украшайся.
Язык наш сладок
Александр Петрович Сумароков
Язык наш сладок, чист, и пышен, и богат; Но скудно вносим мы в него хороший склад; Так чтоб незнанием его нам не бесславить, Нам нужно весь свой склад хоть несколько поправить.
Трепещет, и рвется
Александр Петрович Сумароков
Трепещет, и рвется, Страдает и стонет. Он верного друга, На брег сей попадша, Желает объяти, Желает избавить, Желает умреть!Лицо его бледно, Глаза утомленны; Бессильствуя молвить, Вздыхает лишь он!
Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине
Александр Петрович Сумароков
Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине. Овца — всегда овца и во златой овчине. Хоть холя филину осанки придает, Но филин соловьем вовек не запоет. Но филин ли один в велику честь восходит? Фортуна часто змей в великий чин возводит. Кто ж больше повредит — иль филин, иль змея? Мне тот и пагубен, которым стражду я. И от обеих их иной гораздо трусит: Тот даст его кусать, а та сама укусит.
О места, места драгие
Александр Петрович Сумароков
О места, места драгие! Вы уже немилы мне. Я любезного не вижу В сей прекрасной стороне. Он от глаз моих сокрылся, Я осталася страдать И, стеня, не о любезном — О неверном воздыхать.Он игры мои и смехи Превратил мне в злу напасть, И, отнявши все утехи, Лишь одну оставил страсть. Из очей моих лиется Завсегда слез горьких ток, Что лишил меня свободы И забав любовных рок.По долине сей текущи Воды слышали твой глас, Как ты клялся быть мне верен, И зефир летал в тот час. Быстры воды пробежали, Легкий ветер пролетел, Ах! и клятвы те умчали, Как ты верен быть хотел.Чаю, взор тот, взор приятный, Что был прежде мной прельщен, В разлучении со мною На иную обращен; И она те ж нежны речи Слышит, что слыхала я, Удержися, дух мой слабый, И крепись, душа моя!Мне забыть его не можно Так, как он меня забыл; Хоть любить его не должно, Он, однако, всё мне мил. Уж покою томну сердцу Не имею никогда; Мне прошедшее веселье Вображается всегда.Весь мой ум тобой наполнен, Я твоей привыкла слыть, Хоть надежды я лишилась, Мне нельзя престать любить. Для чего вы миновались, О минуты сладких дней! А минув, на что остались Вы на памяти моей.О свидетели в любови Тайных радостей моих! Вы то знаете, о птички, Жители пустыней сих! Испускайте глас плачевный, Пойте днесь мою печаль, Что, лишась его, я стражду, А ему меня не жаль!Повторяй слова печальны, Эхо, как мой страждет дух; Отлетай в жилища дальны И трони его тем слух.
Не гордитесь, красны девки
Александр Петрович Сумароков
Не гордитесь, красны девки, Ваши взоры нам издевки, Не беда. Коль одна из вас гордится, Можно сто сыскать влюбиться Завсегда. Сколько на небе звезд ясных, Столько девок есть прекрасных. Вить не впрямь об вас вздыхают, Всё один обман.
Лжи на свете нет меры
Александр Петрович Сумароков
Лжи на свете нет меры, То ж лукавство да то ж. Где ни ступишь, тут ложь; Скроюсь вечно в пещеры, В мир не помня дверей: Люди злее зверей.Я сокроюсь от мира, В мире дружба — лишь лесть И притворная честь; И под видом зефира Скрыта злоба и яд, В райском образе ад.В нем крючок богатится, Правду в рынок нося И законы кося; Льстец у бар там лестится, Припадая к ногам, Их подобя богам.Там Кащей горько плачет: «Кожу, кожу дерут!» Долг с Кащея берут; Он мешки в стену прячет, А лишась тех вещей, Стонет, стонет Кащей.
Жалоба (Мне прежде, музы)
Александр Петрович Сумароков
Мне прежде, музы, вы стихи в уста влагали, Парнасским жаром мне воспламеняя кровь. Вспевал любовниц я и их ко мне любовь, А вы мне в нежности, о музы! помогали. Мне ныне фурии стихи в уста влагают, И адским жаром мне воспламеняют кровь. Пою злодеев я и их ко злу любовь, А мне злы фурии в суровстве помогают.
Если девушки метрессы
Александр Петрович Сумароков
Если девушки метрессы, Бросим мудрости умы; Если девушки тигрессы, Будем тигры так и мы.Как любиться в жизни сладко, Ревновать толико гадко, Только крив ревнивых путь, Их нетрудно обмануть.У муринов в государстве Жаркий обладает юг. Жар любви во всяком царстве, Любится земной весь круг.
Жалоба (Во Франции сперва стихи)
Александр Петрович Сумароков
Во Франции сперва стихи писал мошейник, И заслужил себе он плутнями ошейник; Однако королем прощенье получил И от дурных стихов французов отучил. А я мошейником в России не слыву И в честности живу; Но если я Парнас российский украшаю И тщетно в жалобе к фортуне возглашаю, Не лучше ль, коль себя всегда в мученьи зреть, Скоряе умереть? Слаба отрада мне, что слава не увянет, Которой никогда тень чувствовать не станет. Какая нужда мне в уме, Коль только сухари таскаю я в суме? На что писателя отличного мне честь, Коль нечего ни пить, ни есть?
Всего на свете боле
Александр Петрович Сумароков
Всего на свете боле Страшитесь докторов, Ланцеты все в их воле, Хоть нет и топоров.Не можно смертных рода От лавок их оттерть, На их торговлю мода, В их лавках жизнь и смерть. Лишь только жизни вечной Они не продают. А жизни скоротечной Купи хотя сто пуд. Не можно смертных и проч. Их меньше гривны точка В продаже николи, Их рукописи строчка Ценою два рубли. Не можно смертных и проч.