Песня (Ты рушишь покой свободу отнявши)
Ты рушишь покой свободу отнявши, А поводъ сама мнѣ къ любви подала, Ты мнѣ надежду подавши, Опять взяла. Почто было влечь, когда не склоняться, Или то забавно, чтобъ духъ мой терзать. Ужъ ты можешь смѣяться Нельзя отстать. Или ты бравъ въ плѣнъ того лишь желала, Чтобъ кровь моя тобою пылала, А ябъ влюбясь всемѣстно грустилъ, Жестокой ты нравъ и звѣрской имѣешь, Что введши въ грусть о мнѣ не жалѣешь, Довольналь ты, ужъ я полюбилъ. Довольствуйся нынѣ вздыханьемъ моимъ, Я вѣчно подвластенъ очамъ сталъ твоимъ, Свирѣпствуй какъ хочешь, я все то терпл.ю, Нельзя мнѣ покинуть, я очень люблю, Лишь только помысли, достойноль губить, Кому дала поводъ сама ты любить, Престань меня, Къ любви взманя, Не видючи пользы, всечасно терзать; Склонися, склонися, коль такъ ты мила, Цѣли мою рану, что ты мнѣ дала, Или не льзя, Мнѣ грудь пронзя, Стѣсненному духу отрады подать? Я часто видалъ, что было пріятно, Гдѣ вмѣстѣ случалось бывать мнѣ съ тобой; А нынѣ то все превратно, Гдѣ ты со мной; Не хочешь взглянуть и прочь отбѣгаешь, Какая причина тебя отвела, За что ты презираешь, Иль что мила? Ахъ сжалься и дай опять быть въ надеждѣ. Имѣй тотъ взоръ, какъ видѣль я прежде, А я тебя своей почиталъ. Спокой мысль мою, за что ты взгордилась, За что любя ты вдругъ разсердилась, Тоголи я себѣ ожидалъ?
Похожие по настроению
Песня
Александр Николаевич Радищев
Ужасный в сердце ад, Любовь меня терзает; Твой взгляд Для сердца лютый яд, Веселье исчезает, Надежда погасает, Твой взгляд, Ах, лютый яд. Несчастный, позабудь…. Ах, если только можно, Забудь, Что ты когда-нибудь Любил ее неложно; И сердцу коль возможно, Забудь Когда-нибудь. Нет, я ее люблю, Любить вовеки буду; Люблю, Терзанья все стерплю Ее не позабуду И верен ей пребуду; Терплю, А все люблю. Ах, может быть, пройдет Терзанье и мученье; Пройдет, Когда любви предмет, Узнав мое терпенье, Скончав мое мученье, Придет Любви предмет. Любви моей венец Хоть будет лишь презренье, Венец Сей жизни будь конец; Скончаю я терпенье, Прерву мое мученье; Конец Мой будь венец. Ах, как я счастлив был, Как счастлив я казался; Я мнил, В твоей душе я жил, Любовью наслаждался, Я ею величался И мнил, Что счастлив был. Все было как во сне, Мечта уж миновалась, Ты мне, То вижу не во сне, Жестокая, смеялась, В любови притворяла Ко мне, Как бы во сне. Моей кончиной злой Не будешь веселиться, Рукой Моей, перед тобой, Меч остр во грудь вонзится. Моей кровь претворится Рукой Тебе в яд злой.
Песня (Ты мила мне дарагая, я подвластенъ сталъ тебе)
Александр Петрович Сумароков
Ты мила мнѣ дарагая, я подвластенъ сталъ тебѣ Ты плѣнила взоръ и сердце, чувствую любовь въ себѣ, Твой взорь палитъ меня, А я горю стѣня, И возлѣ тебя ищу. Потерянъ мой покой, Гдѣ нѣтъ тебя со мной, Я во всѣхъ мѣстахъ грущу.Нѣтъ во дни такой минуты, чтобъ твой зракъ ушелъ изъ глазъ, Нѣтъ въ ночи мнѣ сна покойна, пробужаюсь всякой чась: Ты рану злу дала, И сильну власть взяла, Вѣчно томной духъ плѣнивь, Я принудень вздыхать, Твоихъ очей искать, И любить доколѣ мнѣ.Сжалься, сжалься дарагая, и тоски моей не множъ, Раздѣли со мною пламень и почувствуй въ сердцѣ тожъ, Жалѣй о мнѣ жалѣй И мысль ахъ! Тужъ имѣй, Возврати покой назадъ. Отвѣдай страсть сію, И знай, что грудь мою Твой пронзилъ приятной взглядъ. Вынь болѣзнь изъ сердца люту, и всегдашню грусть скончай, Иль хотя единымъ взглядомъ сладку мнѣ надежду дай: Вздохни хоть разъ, вздохни, Хотя на часъ вспыхни Симъ огнемъ, что духъ мой жжотъ; Или мнѣ въ грусти сей Къ тебѣ въ любви моей Ни какой надежды нѣтъ? Будь склонна, я буду вѣренъ и до гроба твердъ въ любви, Пламень будетъ вѣчно тотъ же, что теперь въ моей крови. Разрушь тьму тяжкихъ думъ, Дай мысль приятну въ умъ, Премѣни печальну страсть: Мнѣ люту грусть послать И жизнь веселу дать Ты одна имѣешь власть.
Песня (Отъ несклонности твоей)
Александр Петрович Сумароков
Отъ несклонности твоей Духъ во мнѣ мятется; Я люблю, но въ страсти сей Только сердце рвется. Для тоголь тебя позналь. И на толь твой плѣнникь сталь, Чтобъ вздыхать всечасно. Иль мя рокъ мой осудилъ, Чтобъ я вѣчно мучимъ быль И вздыхалъ напрасно.Какъ пастухъ съ морскихъ бреговъ Въ бурную погоду, Во сраженіи валовъ, Видя грозну воду, И смотря на корабли, Онъ смѣется на земли Беспокойству свѣта.; Такъ смѣялся я любви, И огню ея въ крови, Прежде многи лѣта.Нынѣ самъ подвластенъ сталъ Я сей страсти лютой, И покой мой убѣжалъ Съ тою вдругъ минутой, Кая жизнь мою губя, Мнѣ представила тебя, Въ первый разъ предъ очи. Вображалася въ тотъ день, Мнѣ твоя драгая тѣнь, Ахъ! До самой ночи.Сонъ глаза мои закрылъ, Ты и въ немь предстала; Я во снѣ тебѣ былъ милъ, Ты мнѣ то сказала. Мысль встревожась красотой Обольщенна ставъ мечтой, Стала пуще страстна. О дражайшій сладкій сонъ! Ты мнѣ здѣлалъ пущій стонъ, Обманувъ нещастна.Я влюбясь единой разъ, Былъ среди покою. Только тотъ мнѣ щастливъ часъ, Былъ въ любви съ тобою. Иль въ забаву ставить то, Что страдаю ни за что, Навсегда вздыхая. Что сказала ты во снѣ, Ахъ! Скажи, скажи то мнѣ На яву, драгая!
Песня (Лишивъ меня свободы)
Александр Петрович Сумароков
Лишивъ меня свободы, Смѣешься, что терплю, Но я днесь открываюсь, Что больше не люблю: Гордись своимъ свирѣпствомъ, Какъ хочешь завсегда, Не буду больше плѣненъ Тобою никогда.И такъ ужъ я довольно Въ пользы воздыхалъ, Что всѣ свои утѣхи И сердце потерялъ; А нынѣ не увидишь Докукъ моихъ къ себѣ, Забудь, забудь то вѣчно, Что вѣренъ былъ тебѣ.Въ послѣдни принуждаетъ Любовь меня вздохнуть, Въ послѣдни имя мнѣ Твое воспомяиуть: Оставшія то искры, Чѣмъ сердце ты мнѣ жгла, Прости, прости и помни, Какъ мучить ты могла. Мечи свои заразы Теперь въ сердца инымъ, Не будешъ насыщяться Вздыханіемь моимъ. Я право не заплачу Отъ строгостей твоихъ, Когда ты мнѣ не склонна Есть тысяча другихъ.
О, кто, скажи ты мне, кто ты
Денис Васильевич Давыдов
О, кто, скажи ты мне, кто ты, Виновница моей мучительной мечты? Скажи мне, кто же ты? — Мой ангел ли хранитель Иль злобный гений-разрушитель Всех радостей моих? — Не знаю, но я твой! Ты смяла на главе венок мой боевой, Ты из души моей изгнала жажду славы, И грезы гордые, и думы величавы. Я не хочу войны, я разлюбил войну,— Я в мыслях, я в душе храню тебя одну. Ты сердцу моему нужна для трепетанья, Как свет очам моим, как воздух для дыханья. Ах! чтоб без трепета, без ропота терпеть Разгневанной судьбы и грозы и волненья, Мне надо на тебя глядеть, всегда глядеть, Глядеть без устали, как на звезду спасенья! Уходишь ты — и за тобою вслед Стремится мысль, душа несется, И стынет кровь, и жизни нет!.. Но только что во мне твой шорох отзовется, Я жизни чувствую прилив, я вижу свет, И возвращается душа, и сердце бьется!..
Не суждено тебе меня любить
Иван Саввич Никитин
Не повторяй холодной укоризны: Не суждено тебе меня любить. Беспечный мир твоей невинной жизни Я не хочу безжалостно сгубить. Тебе ль, с младенчества не знавшей огорчений, Со мною об руку идти одним путем, Глядеть на зло и грязь и гаснуть за трудом, И плакать, может быть, под бременем лишений, Страдать не день, не два — всю жизнь свою страдать!.. Но где ж на это сил, где воли нужно взять? И что тебе в тот час скажу я в оправданье, Когда, убитая и горем и тоской, Упреком мне и горькою слезой Ответишь ты на ласки и лобзанье? Слезы твоей себе не мог бы я простить… Но кто ж меня бесчувствию научит И, наконец, заставит позабыть Все, что меня и радует и мучит, Что для меня, под холодом забот, Под гнетом нужд, печали и сомнений,- Единая отрада и оплот, Источник дум, надежд и песнопений?..
Песенка любовна
Василий Тредиаковский
Красот умильна! Паче всех сильна! Уже склонивши, Уж победивши, Изволь сотворить Милость, мя любить: Люблю, драгая, Тя, сам весь тая.Ну ж умилися, Сердцем склонися; Не будь жестока Мне паче рока: Сличью обидно То твому стыдно. Люблю, драгая, Тя, сам весь тая.Так в очах ясных! Так в словах красных! В устах сахарных, Так в краснозарных! Милости нету, Ниже привету? Люблю, драгая, Тя, сам весь тая.Ах! я не знаю, Так умираю, Что за причина Тебе едина Любовь уносит? А сердце просит: Люби, драгая, Мя поминая.
Другие стихи этого автора
Всего: 564Ода о добродетели
Александр Петрович Сумароков
Всё в пустом лишь только цвете, Что ни видим,— суета. Добродетель, ты на свете Нам едина красота! Кто страстям себя вверяет, Только время он теряет И ругательство влечет; В той бесчестие забаве, Кая непричастна славе; Счастье с славою течет.Чувствуют сердца то наши, Что природа нам дала; Строги стоики! Не ваши Проповедую дела. Я забав не отметаю, Выше смертных не взлетаю, Беззакония бегу И, когда его где вижу, Паче смерти ненавижу И молчати не могу.Смертным слабости природны, Трудно сердцу повелеть, И старания бесплодны Всю природу одолеть, А неправда с перва века Никогда для человека От судьбины не дана; Если честность мы имеем, Побеждать ее умеем, Не вселится в нас она.Не с пристрастием, но здраво Рассуждайте обо всем; Предпишите оно право, Утверждайтеся на нем: Не желай другому доли Никакой, противу воли, Тако, будто бы себе. Беспорочна добродетель, Совести твоей свидетель, Правда — судия тебе.Не люби злодейства, лести, Сребролюбие гони; Жертвуй всем и жизнью — чести, Посвящая все ей дни: К вечности наш век дорога; Помни ты себя и бога, Гласу истины внемли: Дух не будет вечно в теле; Возвратимся все отселе Скоро в недра мы земли.
Во век отеческим языком не гнушайся
Александр Петрович Сумароков
Во век отеческим языком не гнушайся, И не вводи в него Чужого, ничего; Но собственной своей красою украшайся.
Язык наш сладок
Александр Петрович Сумароков
Язык наш сладок, чист, и пышен, и богат; Но скудно вносим мы в него хороший склад; Так чтоб незнанием его нам не бесславить, Нам нужно весь свой склад хоть несколько поправить.
Трепещет, и рвется
Александр Петрович Сумароков
Трепещет, и рвется, Страдает и стонет. Он верного друга, На брег сей попадша, Желает объяти, Желает избавить, Желает умреть!Лицо его бледно, Глаза утомленны; Бессильствуя молвить, Вздыхает лишь он!
Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине
Александр Петрович Сумароков
Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине. Овца — всегда овца и во златой овчине. Хоть холя филину осанки придает, Но филин соловьем вовек не запоет. Но филин ли один в велику честь восходит? Фортуна часто змей в великий чин возводит. Кто ж больше повредит — иль филин, иль змея? Мне тот и пагубен, которым стражду я. И от обеих их иной гораздо трусит: Тот даст его кусать, а та сама укусит.
О места, места драгие
Александр Петрович Сумароков
О места, места драгие! Вы уже немилы мне. Я любезного не вижу В сей прекрасной стороне. Он от глаз моих сокрылся, Я осталася страдать И, стеня, не о любезном — О неверном воздыхать.Он игры мои и смехи Превратил мне в злу напасть, И, отнявши все утехи, Лишь одну оставил страсть. Из очей моих лиется Завсегда слез горьких ток, Что лишил меня свободы И забав любовных рок.По долине сей текущи Воды слышали твой глас, Как ты клялся быть мне верен, И зефир летал в тот час. Быстры воды пробежали, Легкий ветер пролетел, Ах! и клятвы те умчали, Как ты верен быть хотел.Чаю, взор тот, взор приятный, Что был прежде мной прельщен, В разлучении со мною На иную обращен; И она те ж нежны речи Слышит, что слыхала я, Удержися, дух мой слабый, И крепись, душа моя!Мне забыть его не можно Так, как он меня забыл; Хоть любить его не должно, Он, однако, всё мне мил. Уж покою томну сердцу Не имею никогда; Мне прошедшее веселье Вображается всегда.Весь мой ум тобой наполнен, Я твоей привыкла слыть, Хоть надежды я лишилась, Мне нельзя престать любить. Для чего вы миновались, О минуты сладких дней! А минув, на что остались Вы на памяти моей.О свидетели в любови Тайных радостей моих! Вы то знаете, о птички, Жители пустыней сих! Испускайте глас плачевный, Пойте днесь мою печаль, Что, лишась его, я стражду, А ему меня не жаль!Повторяй слова печальны, Эхо, как мой страждет дух; Отлетай в жилища дальны И трони его тем слух.
Не гордитесь, красны девки
Александр Петрович Сумароков
Не гордитесь, красны девки, Ваши взоры нам издевки, Не беда. Коль одна из вас гордится, Можно сто сыскать влюбиться Завсегда. Сколько на небе звезд ясных, Столько девок есть прекрасных. Вить не впрямь об вас вздыхают, Всё один обман.
Лжи на свете нет меры
Александр Петрович Сумароков
Лжи на свете нет меры, То ж лукавство да то ж. Где ни ступишь, тут ложь; Скроюсь вечно в пещеры, В мир не помня дверей: Люди злее зверей.Я сокроюсь от мира, В мире дружба — лишь лесть И притворная честь; И под видом зефира Скрыта злоба и яд, В райском образе ад.В нем крючок богатится, Правду в рынок нося И законы кося; Льстец у бар там лестится, Припадая к ногам, Их подобя богам.Там Кащей горько плачет: «Кожу, кожу дерут!» Долг с Кащея берут; Он мешки в стену прячет, А лишась тех вещей, Стонет, стонет Кащей.
Жалоба (Мне прежде, музы)
Александр Петрович Сумароков
Мне прежде, музы, вы стихи в уста влагали, Парнасским жаром мне воспламеняя кровь. Вспевал любовниц я и их ко мне любовь, А вы мне в нежности, о музы! помогали. Мне ныне фурии стихи в уста влагают, И адским жаром мне воспламеняют кровь. Пою злодеев я и их ко злу любовь, А мне злы фурии в суровстве помогают.
Если девушки метрессы
Александр Петрович Сумароков
Если девушки метрессы, Бросим мудрости умы; Если девушки тигрессы, Будем тигры так и мы.Как любиться в жизни сладко, Ревновать толико гадко, Только крив ревнивых путь, Их нетрудно обмануть.У муринов в государстве Жаркий обладает юг. Жар любви во всяком царстве, Любится земной весь круг.
Жалоба (Во Франции сперва стихи)
Александр Петрович Сумароков
Во Франции сперва стихи писал мошейник, И заслужил себе он плутнями ошейник; Однако королем прощенье получил И от дурных стихов французов отучил. А я мошейником в России не слыву И в честности живу; Но если я Парнас российский украшаю И тщетно в жалобе к фортуне возглашаю, Не лучше ль, коль себя всегда в мученьи зреть, Скоряе умереть? Слаба отрада мне, что слава не увянет, Которой никогда тень чувствовать не станет. Какая нужда мне в уме, Коль только сухари таскаю я в суме? На что писателя отличного мне честь, Коль нечего ни пить, ни есть?
Всего на свете боле
Александр Петрович Сумароков
Всего на свете боле Страшитесь докторов, Ланцеты все в их воле, Хоть нет и топоров.Не можно смертных рода От лавок их оттерть, На их торговлю мода, В их лавках жизнь и смерть. Лишь только жизни вечной Они не продают. А жизни скоротечной Купи хотя сто пуд. Не можно смертных и проч. Их меньше гривны точка В продаже николи, Их рукописи строчка Ценою два рубли. Не можно смертных и проч.