Мальчишка и часы
Услышалъ мальчикъ то, трехъ лѣтъ, Что нѣчто во стѣнныхъ часахъ стучитъ и бьетъ; Мальчишка ни часовъ и ни минутъ не числитъ, И о часахъ по свойски мыслитъ; И кажется ему тогда, Залѣзла мышь туда. Онъ мыши угрожаетъ, А именно часы онъ палкой поражаетъ. Мальчишка мыши не убилъ, Лишь только онъ часы, во дребезги разбилъ.
Похожие по настроению
Гроб юноши
Александр Сергеевич Пушкин
... Сокрылся он, Любви, забав питомец нежный; Кругом его глубокий сон И хлад могилы безмятежной… Любил он игры наших дев, Когда весной в тени дерев Они кружились на свободе; Но нынче в резвом хороводе Не слышен уж его припев. Давно ли старцы любовались Его веселостью живой, Полупечально улыбались И говорили меж собой: «И мы любили хороводы, Блистали также в нас умы; Но погоди: приспеют годы, И будешь то, что ныне мы; Как нам, о мира гость игривый, Тебе постынет белый свет; Теперь играй…» Но старцы живы, А он увял во цвете лет, И без него друзья пируют, Других уж полюбить успев; Уж редко, редко именуют Его в беседе юных дев. Из милых жен, его любивших, Одна, быть может, слезы льет И память радостей почивших Привычной думою зовет… К чему?.. Над ясными водами Гробницы мирною семьей Под наклоненными крестами Таятся в роще вековой. Там, на краю большой дороги, Где липа старая шумит, Забыв сердечные тревоги, Наш бедный юноша лежит… Напрасно блещет луч денницы, Иль ходит месяц средь небес, И вкруг бесчувственной гробницы Ручей журчит и шепчет лес; Напрасно утром за малиной К ручью красавица с корзиной Идет и в холод ключевой Пугливо ногу опускает: Ничто его не вызывает Из мирной сени гробовой…
Мальчику
Александр Сергеевич Пушкин
Minister vetuli, puer. Пьяной горечью Фалерна Чашу мне наполни, мальчик! Так Постумия велела, Председательница оргий. Вы же, воды, прочь теките И струей, вину враждебной, Строгих постников поите: Чистый нам любезен Бахус.
Съ младенчества хотябъ учился кто весь векъ
Александр Петрович Сумароков
Съ младенчества хотябъ учился кто весь вѣкъ, Дуракъ не можетъ быть достойный человѣкъ: И ежели чему безумецъ научится, Дурачество ево сильняй помчится.
Кошка (Читатель помни то, колико лести злы)
Александр Петрович Сумароков
Читатель помни то, колико лѣсти злы: Бугрочки не Кавказъ, а струйки не валы. Брегися ты себѣ излишней похвалы. Мышей и крысъ ловила кошка, На всякой по три день лукошка. Хозяинъ кошку величалъ, И о побѣдахъ сихъ вседневно онъ кричалъ, И говоритъ онъ ей: ты кошка льва поймаешъ, И изломаешъ. Поймала кошка льва, Да я не вѣдаю осталась ли жива.
Дуракъ и часы
Александр Петрович Сумароков
По виду шелъ детина: По разуму скотина; Увиделъ солнечны часы. Онъ ведалъ, верныя всегда равны весы; А тутъ не равенство съ своими онъ часами У солнечныхъ часовъ нашелъ, И прочь пошелъ, Сказавъ: и солнушко гуляя небесами И проходя всякъ день обширны небеса, Отстало два часа.
Мальчик сказал мне
Анна Андреевна Ахматова
Мальчик сказал мне: «Как это больно!» И мальчика очень жаль. Ещё так недавно он был довольным И только слыхал про печаль. А теперь он знает всё не хуже Мудрых и старых вас. Потускнели и, кажется, стали уже Зрачки ослепительных глаз. Я знаю: он с болью своей не сладит, С горькой болью первой любви. Как беспомощно, жадно и жарко гладит Холодные руки мои.
Часы
Самуил Яковлевич Маршак
Часы за шумом не слышны, Но дни и годы к нам приводят. Выходит лето из весны И в осень позднюю уходит.
Нас петухи будили каждый день…
Самуил Яковлевич Маршак
Нас петухи будили каждый день Охрипшими спросонья голосами. Была нам стрелкой солнечная тень, И солнце было нашими часами. Лениво время, как песок, текло, Но вот его пленили наши предки, Нашли в нем лад, и меру, и число. С тех пор оно живет в часах, как в клетке. Строжайший счет часов, минут, секунд Поручен наблюдателям ученым. И механизмы, вделанные в грунт, Часам рабочим служат эталоном. Часы нам измеряют труд и сон, Определяют встречи и разлуки. Для нас часов спокойный, мерный звон - То мирные, то боевые звуки. Над миром ночь безмолвная царит. Пустеет понемногу мостовая. И только время с нами говорит, Свои часы на башне отбивая.
Часы
Сергей Владимирович Михалков
Чтобы ходики Ходили, А будильники будили И всегда любой из нас Точно знал, Который час, По каким часам Вставать, По каким часам В кровать,— В часовой мастерской Чинят время день-деньской. Входит с жалобой старушка: — Как же мне не горевать! Из моих часов Кукушка Перестала куковать… — Всё понятно старику, Старику часовщику. Из окошечка резного Снова слышится: «Ку-ку!» Мы в часы мячом попали, Со стола часы упали. Под столом раздался звон, И пружина вышла вон. Мы сказали: — Дядя Ваня, Мы давно знакомы с вами. Неужели в этот раз Вы не выручите нас? Щуря глаз И хмуря брови, Поворчав себе в усы, Часовщик Иван Петрович Осторожно взял часы. Всё понятно старику, Старику часовщику. Мы теперь приходим в класс Раньше всех на целый час.
Песочные часы
Владимир Солоухин
IСыплется песок в часах песочных. Струйка, право, тоньше волоска. Над ее мерцаньем худосочным Масса, Толща плотного песка.Я бы счел задачей невозможной Счет песку, как мелкая пыльца. Этой струйкой, право же, ничтожной, Век ему не вытечь до конца.Он еще пока незыблем явно За стеклом в футляре и в руке. Но уже ворончатая ямка Появилась сверху на песке.Сыплются песчинки — вот причина, Льются в бездну нижнего стекла. Только это вовсе не песчинки, Глядь-поглядь, минута утекла!Исчезают, падают мгновенья, Что бы ты ни делал, все равно. Жутко — беспрерывного теченья Никому замедлить не дано.Ты в кино, на пляже, на охоте, В шахматы играешь, пиво пьешь, Спишь и ешь… Они всегда в работе. Ни одно обратно не вернешь.Жизнь течет. То лег, а то проснулся. Пишешь. Любишь. Голоден и сыт. Чуть забылся, только отвернулся — Года нет! Работают часы.Остановишь? Спрячешь? Черта в стуле! Плачь не плачь, не сделать ничего. Бездной вниз часы перевернули В день и час рожденья твоего.IIПоезду кажется, что земные пейзажи Мчатся мимо него, Скользят за окнами, Плывут, содрогаются и летят. Убегают в безвозвратное прошлое, Так что кустик каждый Никакими силами не вернешь назад.Песчинкам в песочных часах представляется, Что стеклянные стенки Все время несутся куда-то вверх, Словно ткется бесконечная нить. Утекают, Ускользают, И никакими силами Их невозможно остановить.Нам, на земле живущим, кажется, Что движется время. Иногда ползет, Плетется, Тянется, Едва ли не останавливается, Иногда летит на всех парусах. В зависимости от того, Что мы делаем сами, Мы — Поезда, идущие через земные пейзажи, Мы — Песчинки, сыплющиеся в песочных часах.
Другие стихи этого автора
Всего: 564Ода о добродетели
Александр Петрович Сумароков
Всё в пустом лишь только цвете, Что ни видим,— суета. Добродетель, ты на свете Нам едина красота! Кто страстям себя вверяет, Только время он теряет И ругательство влечет; В той бесчестие забаве, Кая непричастна славе; Счастье с славою течет.Чувствуют сердца то наши, Что природа нам дала; Строги стоики! Не ваши Проповедую дела. Я забав не отметаю, Выше смертных не взлетаю, Беззакония бегу И, когда его где вижу, Паче смерти ненавижу И молчати не могу.Смертным слабости природны, Трудно сердцу повелеть, И старания бесплодны Всю природу одолеть, А неправда с перва века Никогда для человека От судьбины не дана; Если честность мы имеем, Побеждать ее умеем, Не вселится в нас она.Не с пристрастием, но здраво Рассуждайте обо всем; Предпишите оно право, Утверждайтеся на нем: Не желай другому доли Никакой, противу воли, Тако, будто бы себе. Беспорочна добродетель, Совести твоей свидетель, Правда — судия тебе.Не люби злодейства, лести, Сребролюбие гони; Жертвуй всем и жизнью — чести, Посвящая все ей дни: К вечности наш век дорога; Помни ты себя и бога, Гласу истины внемли: Дух не будет вечно в теле; Возвратимся все отселе Скоро в недра мы земли.
Во век отеческим языком не гнушайся
Александр Петрович Сумароков
Во век отеческим языком не гнушайся, И не вводи в него Чужого, ничего; Но собственной своей красою украшайся.
Язык наш сладок
Александр Петрович Сумароков
Язык наш сладок, чист, и пышен, и богат; Но скудно вносим мы в него хороший склад; Так чтоб незнанием его нам не бесславить, Нам нужно весь свой склад хоть несколько поправить.
Трепещет, и рвется
Александр Петрович Сумароков
Трепещет, и рвется, Страдает и стонет. Он верного друга, На брег сей попадша, Желает объяти, Желает избавить, Желает умреть!Лицо его бледно, Глаза утомленны; Бессильствуя молвить, Вздыхает лишь он!
Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине
Александр Петрович Сумароков
Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине. Овца — всегда овца и во златой овчине. Хоть холя филину осанки придает, Но филин соловьем вовек не запоет. Но филин ли один в велику честь восходит? Фортуна часто змей в великий чин возводит. Кто ж больше повредит — иль филин, иль змея? Мне тот и пагубен, которым стражду я. И от обеих их иной гораздо трусит: Тот даст его кусать, а та сама укусит.
О места, места драгие
Александр Петрович Сумароков
О места, места драгие! Вы уже немилы мне. Я любезного не вижу В сей прекрасной стороне. Он от глаз моих сокрылся, Я осталася страдать И, стеня, не о любезном — О неверном воздыхать.Он игры мои и смехи Превратил мне в злу напасть, И, отнявши все утехи, Лишь одну оставил страсть. Из очей моих лиется Завсегда слез горьких ток, Что лишил меня свободы И забав любовных рок.По долине сей текущи Воды слышали твой глас, Как ты клялся быть мне верен, И зефир летал в тот час. Быстры воды пробежали, Легкий ветер пролетел, Ах! и клятвы те умчали, Как ты верен быть хотел.Чаю, взор тот, взор приятный, Что был прежде мной прельщен, В разлучении со мною На иную обращен; И она те ж нежны речи Слышит, что слыхала я, Удержися, дух мой слабый, И крепись, душа моя!Мне забыть его не можно Так, как он меня забыл; Хоть любить его не должно, Он, однако, всё мне мил. Уж покою томну сердцу Не имею никогда; Мне прошедшее веселье Вображается всегда.Весь мой ум тобой наполнен, Я твоей привыкла слыть, Хоть надежды я лишилась, Мне нельзя престать любить. Для чего вы миновались, О минуты сладких дней! А минув, на что остались Вы на памяти моей.О свидетели в любови Тайных радостей моих! Вы то знаете, о птички, Жители пустыней сих! Испускайте глас плачевный, Пойте днесь мою печаль, Что, лишась его, я стражду, А ему меня не жаль!Повторяй слова печальны, Эхо, как мой страждет дух; Отлетай в жилища дальны И трони его тем слух.
Не гордитесь, красны девки
Александр Петрович Сумароков
Не гордитесь, красны девки, Ваши взоры нам издевки, Не беда. Коль одна из вас гордится, Можно сто сыскать влюбиться Завсегда. Сколько на небе звезд ясных, Столько девок есть прекрасных. Вить не впрямь об вас вздыхают, Всё один обман.
Лжи на свете нет меры
Александр Петрович Сумароков
Лжи на свете нет меры, То ж лукавство да то ж. Где ни ступишь, тут ложь; Скроюсь вечно в пещеры, В мир не помня дверей: Люди злее зверей.Я сокроюсь от мира, В мире дружба — лишь лесть И притворная честь; И под видом зефира Скрыта злоба и яд, В райском образе ад.В нем крючок богатится, Правду в рынок нося И законы кося; Льстец у бар там лестится, Припадая к ногам, Их подобя богам.Там Кащей горько плачет: «Кожу, кожу дерут!» Долг с Кащея берут; Он мешки в стену прячет, А лишась тех вещей, Стонет, стонет Кащей.
Жалоба (Мне прежде, музы)
Александр Петрович Сумароков
Мне прежде, музы, вы стихи в уста влагали, Парнасским жаром мне воспламеняя кровь. Вспевал любовниц я и их ко мне любовь, А вы мне в нежности, о музы! помогали. Мне ныне фурии стихи в уста влагают, И адским жаром мне воспламеняют кровь. Пою злодеев я и их ко злу любовь, А мне злы фурии в суровстве помогают.
Если девушки метрессы
Александр Петрович Сумароков
Если девушки метрессы, Бросим мудрости умы; Если девушки тигрессы, Будем тигры так и мы.Как любиться в жизни сладко, Ревновать толико гадко, Только крив ревнивых путь, Их нетрудно обмануть.У муринов в государстве Жаркий обладает юг. Жар любви во всяком царстве, Любится земной весь круг.
Жалоба (Во Франции сперва стихи)
Александр Петрович Сумароков
Во Франции сперва стихи писал мошейник, И заслужил себе он плутнями ошейник; Однако королем прощенье получил И от дурных стихов французов отучил. А я мошейником в России не слыву И в честности живу; Но если я Парнас российский украшаю И тщетно в жалобе к фортуне возглашаю, Не лучше ль, коль себя всегда в мученьи зреть, Скоряе умереть? Слаба отрада мне, что слава не увянет, Которой никогда тень чувствовать не станет. Какая нужда мне в уме, Коль только сухари таскаю я в суме? На что писателя отличного мне честь, Коль нечего ни пить, ни есть?
Всего на свете боле
Александр Петрович Сумароков
Всего на свете боле Страшитесь докторов, Ланцеты все в их воле, Хоть нет и топоров.Не можно смертных рода От лавок их оттерть, На их торговлю мода, В их лавках жизнь и смерть. Лишь только жизни вечной Они не продают. А жизни скоротечной Купи хотя сто пуд. Не можно смертных и проч. Их меньше гривны точка В продаже николи, Их рукописи строчка Ценою два рубли. Не можно смертных и проч.