Брадаманта

Младая дѣвутка не мысля ни о чемъ, Играла на лугу со пастухомъ мячемъ: Не по рабячьему мячемъ она балуетъ; Коль проигрышъ ея, такъ онъ ее цѣлуетъ: Коль проигрышъ ево, цѣлуетъ ужъ она; Убытошна ль въ игрѣ такая имъ цѣна? Премѣнну сей пастухъ пастушку быти чаетъ, И то въ лицѣ ея онъ ясно примѣчаетъ. Скажи: пастушка, ты со мною здѣсь одна, Мнѣ тайну ету: вдругъ красна ты вдругь блѣдна А мнѣ твое лицо тѣмъ болѣе прелѣстно. Скажи мнѣ ето ты; мнѣ ето не извѣстно, И представляю я едино то себѣ, Что стала кажется, миляе я тебѣ. А я миляй ли сталъ, или какь былъ я прежде? Миляй. Такъ буди ты душа моя въ надеждѣ! Въ какой? Что здѣлаеть ты то чево хочу: Прещастливъ буду я, коль ето получу. А что такое то, иль ты тово не скажешь? Со мной ты въ лѣсъ пойдеть, со мной въ лужайкѣ ляжешь…. Послушай, Тиридатъ! Странна твоя мнѣ рѣчь; Коль Брадаманту ты съ собою нудишь лечь. Такъ развѣ я въ глазахь твоихъ пастушка мерзокъ? Не вижу етова; да вижу что ты дерзокъ: И думается мнѣ, что страшенъ ты теперь. Такъ развѣ я змѣя или свирепый звѣрь? Какъ камень ты тверда, а я какъ снѣгъ растаялъ: И что я страшенъ сталъ я етова не чаялъ. Ужасенъ нивѣ градъ, на гибель колосамъ, Лугамъ сухія дни, а вѣтры древесамъ: Во мрачныя часы овцамъ ужасны волки, Когда подкрадутся. Сіи слова мнѣ колки: Я зрю что дѣвку ты отъ стада отманя, Подобно какъ и волкъ подкрался подъ меня: Лукавство никогда съ любовью не согласно: А я твои теперь обманы вижу ясно. Съ начала сей весны ты сталъ о мнѣ вздыхать, А нынѣ вижу я, что хочешь распахать Лугъ чистый и смутитъ въ потокѣ чисты воды, И бурю навести, въ насъ красныя погоды. Ведешь меня ко рву: я вижу твой обманъ: И въ ясны небеса наводишь ты туманъ. Туманъ наводишь ты, а я ищу дней ясныхъ, Съ прекрасной говоря на сихъ лугахъ прекрасныхъ. Не ради ль насъ краса долинамъ симъ далась? А ты не для себя прекрасна родилась. Не уговаривай меня пастухъ ты къ худу! Или съ тобой мячемъ играть я впредь не буду, И не пойду съ тобой гуляти никогда. И съ етой стороны и съ той тобой бѣда. Коль ты не склонишься, такъ я хоть жизнь избавлю, И навсегда тебя, отъ дня сего, оставлю. Судьба моя сіе, чтобъ былъ я бѣденъ, сиръ: Такъ Флоры осенью литается Зефиръ. Мятется дѣвушка, дрожитъ она, рабѣетъ: Пастухъ ласкается, а дѣвушка слабѣетъ, Послѣдній видя мигъ упорству своему, И преклоняется въ любови ко всему. А онъ вѣщаетъ ей какъ кончилась утѣха: Ядра жевать не льзя не разгрызя ореха; Такъ ты о скорлупѣ драгая не тужи! Лишъ только етова пастухъ не раскажи.