Свежеет ветер, меркнет ночь. А море злей и злей бурлит, И пена плещет на гранит — То прянет, то отхлынет прочь.
Все раздражительней бурун; Его шипучая волна Так тяжела и так плотна, Как будто в берег бьет чугун.
Как будто бог морской сейчас, Всесилен и неумолим, Трезубцем пригрозя своим, Готов воскликнуть: «Вот я вас!»
Похожие по настроению
Буря на небе вечернем…
Афанасий Афанасьевич Фет
Буря на небе вечернем Моря сердитого шум — Буря на море и думы, Много мучительных дум — Буря на море и думы, Хор возрастающих дум — Черная туча за тучей, Моря сердитого шум.
Памяти А.А. Фета
Александр Александрович Блок
Выйдем тихонько бродить В лунном сиянии… ФетШепчутся тихие волны, Шепчется берег с другим, Месяц колышется полный, Внемля лобзаньям ночным. В небе, в траве и в воде Слышно ночное шептание, Тихо несется везде: «Милый, приди на свидание…»
Прохожий и буря
Александр Петрович Сумароков
Едва прохожий Бурю сносит И Зевса тако просит: «Ты больше всех богов, Зевес, Уйми ты ярости прогневанных небес! Гремит ужасный гром и молния блистает, Во мрачных облаках по сфере всей летает, А мрак, дожди и град на землю низметает, А из земных исшедший недр Шумит, ревет повсюду ветр. Иль буду я в сей день судьбине злой ловитва?» Пренебрегается молитва, И глас его сей пуст и празден небесам. Что делает Зевес, то ведает он сам. Разбойник в оный час в кустах от Бури скрылся И будто в хижину подземную зарылся, Но, видя из куста Прохожего в пути, Не может он никак на добычу нейти, Не помня святости, он мысль имеет смелу, И на Прохожего напряг он остру стрелу, Пустил; но сей удар погиб, — Ее противный ветр отшиб. Без Бури бы душа Прохожего из тела, Конечно, в воздух полетела.
Ветер
Игорь Северянин
Ветер весел, ветер прыток, Он бежит вдоль маргариток, Покачнет бубенчик сбруи, — Колыхнет речные струи. Ветер, ветреный проказник, Он справляет всюду праздник. Кружит, вертит все, что хочет, И разнузданно хохочет. Ветер мил и добродушен И к сужденьям равнодушен, Но рассердишь — не пеняй: И задаст же нагоняй!
Буря
Иван Козлов
Корма запрещала, летят паруса, Встревоженной хляби звучат голоса, И солнце затмилось над бездной морокою С последней надеждой, кровавой зарею.Громада, бунтуя, ревет и кипит, И волны бушуют, и ветер шумит, И стон раздается зловещих насосов, И вырвались верьви из рук у матросов.Торжественно буря завыла; дымясь, Из бездны кипучей гора поднялась, И ангел-губитель по ярусам пены В корабль уже входит, как ратник на стены.Кто, силы утратив, без чувства падет; Кто, руки ломая, свой жребий клянет; Иной, полумертвый, о друге тоскует, Другой молит бога, да гибель минует.Младой иноземец безмолвно сидит, И мнит он: «Тот счастлив, кто мертвым лежит; И тот, кто умеет усердно молиться, И тот, у кого еще есть с кем проститься».
Буря
Иван Саввич Никитин
Тучи идут разноцветной грядою по синему небу. Воздух прозрачен и чист. От лучей заходящего солнца Бора опушка горит за рекой золотыми огнями. В зеркале вод отразилися небо и берег, Гибкий, высокий тростник и ракит изумрудная зелень. Здесь чуть заметная зыбь ослепительно блещет от солнца, Там вон от тени крутых берегов вороненою сталью Кажется влага. Вдали полосою широкой, что скатерть, Тянется луг, поднимаются горы, мелькают в тумане Села, деревни, леса, а за ними синеется небо. Тихо кругом. Лишь шумит, не смолкая, вода у плотины; Словно и просит простора и ропщет, что мельнику служит, Да иногда пробежит ветерок по траве невидимкой, Что-то шепнет ей и, вольный, умчится далеко. Вот уж и солнце совсем закатилось, но пышет доселе Алый румянец на небе. Река, берега и деревья Залиты розовым светом, и свет этот гаснет, темнеет… Вот еще раз он мелькнул на поверхности дремлющей влаги, Вот от него пожелтевший листок на прибрежной осине Вдруг, как червонец, блеснул, засиял — и угас постепенно. Тени густеют. Деревья вдали принимать начинают Странные образы. Ивы стоят над водок»! как будто Думают что-то и слушают. Бор как-то смотрит угрюмо. Тучи, как горы, подъятые к небу невидимой силой, Грозно плывут и растут, и на них прихотливою грудой Башен, разрушенных замков и скал громоздятся обломки. Чу! Пахнул ветер! Пушистый тростник зашептал, закачался, Утки плывут торопливо к осоке, откуда-то с криком Чибис несется, сухие листы полетели с ракиты. Темным столбом закружилася пыль на песчаной дороге, Быстро, стрелою коленчатой молния тучи рассекла, Пыль поднялася густее, — и частою, крупною дробью Дождь застучал по зеленым листам; не прошло и минуты — Он превратился уж в ливень, и бор встрепенулся от бури, Что исполин, закачал головою своею кудрявой И зашумел, загудел, словно несколько мельниц огромных Начали разом работу, вращая колеса и камни. Вот все покрылось на миг оглушительным свистом, и снова Гул непонятный раздался* похожий на шум водопада. Волны, покрытые белою пеной, то к берегу хлынут, То побегут от него и гуляют вдали на свободе. Молния ярко блеснет, вдруг осветит и небо и землю, Миг — и опять все потонет во мраке, и грома удары Грянут, как выстрелы страшных орудий. Деревья со скрипом Гнутся и ветвями машут над мутной водою. Вот еще раз прокатился удар громовой — и береза На берег с треском упала и вся загорелась, как светоч. Любо глядеть на грозу! Отчего-то сильней в это время Кровь обращается в жилах, огнем загораются очи, Чувствуешь силы избыток и хочешь простора и воли! Слышится что-то родное в тревоге дремучего бора, Слышатся песни, и крики, и грозных речей отголоски… Мнится, что ожили богатыри старой матушки-Руси, С недругом в битве сошлись и могучие меряют силы… Вот темно-синяя туча редеет. На влажную землю Изредка падают капли дождя. Словно свечи, на небе Кое-где звезды блеснули. Порывистый ветер слабеет, Шум постепенно в бору замирает. Вот месяц поднялся, Кротким серебряным светом осыпал он бора вершину, И, после бури, повсюду глубокая тишь воцарилась, Небо по-прежнему смотрит с любовью на землю.
Штормовая
Николай Николаевич Асеев
Непогода моя жестокая, не прекращайся, шуми, хлопай тентами и окнами, парусами, дверьми. Непогода моя осенняя, налетай, беспорядок чини,— в этом шуме и есть спасение от осенней густой тишины. Непогода моя душевная — от волны на волну прыжок,— пусть грозит кораблю крушение, хорошо ему и свежо. Пусть летит он, врывая бока свои в ледяную тугую пыль, пусть повертывается, показывая то корму, то бушприт, то киль. Если гибнуть — то всеми мачтами, всем, что песня в пути дала, разметав, как снасти, все начатые и неоконченные дела. Чтоб наморщилась гладь рябинами, чтобы путь кипел добела, непогода моя любимая, чтоб трепало вкось вымпела. Пусть грозит кораблю крушение, он осилил крутой прыжок,— непогода моя душевная, хорошо ему и свежо!
Вечер (Как этот ветер грузен, не крылат)
Николай Степанович Гумилев
Как этот ветер грузен, не крылат! С надтреснутою дыней схож закат.И хочется подталкивать слегка Катящиеся вяло облака.В такие медленные вечера Коней карьером гонят кучера, Сильней веслом рвут воду рыбаки, Ожесточенней рубят лесники Огромные, кудрявые дубы… А те, кому доверены судьбы Вселенского движения и в ком Всех ритмов бывших и небывших дом, Слагают окрыленные стихи, Расковывая косный сон стихий.
Буря с берега
Валерий Яковлевич Брюсов
Пеон третий Перекидываемые, опрокидываемые, Разозлились, разбесились белоусые угри. Вниз отбрасываемые, кверху вскидываемые, Расплетались и сплетались, от зари и до зари. Змеи вздрагивающие, змеи взвизгивающие, Что за пляску, что за сказку вы затеяли во мгле? Мглами взвихриваемыми путь забрызгивающие, Вы закрыли, заслонили все фарватеры к земле. Тьмами всасывающими опоясываемые, Заметались, затерялись в океане корабли, С неудерживаемостью перебрасываемые, Водозмеи, огнезмеи их в пучину завлекли. Чем обманываете вы? не стремительностями ли Изгибаний, извиваний длинно-вытянутых тел? И заласкиваете вы не медлительностями ли Ласк пьянящих, уводящих в неизведанный предел?
Буря и тишь
Владимир Бенедиктов
Оделося море в свой гневный огонь И волны, как страсти кипучие, катит, Вздымается, бьется, как бешенный конь, И кается, гривой до неба дохватит; И вот, — опоясавшись молний мечом, Взвилось, закрутилось, взлетело смерчом; Но небес не достиг столб, огнями обвитой, И упал с диким воплем громадой разбитой. Стихнул рокот непогоды, Тишины незримый дух Спеленал морские воды, И, как ложа мягкий пух, Зыбь легла легко и ровно, Без следа протекших бурь, — И поникла в ней любовно Неба ясная лазурь Так смертный надменный, земным недовольный, Из темного мира, из сени юдольной Стремится всей бурей ума своего Допрашивать небо о тайнах его; Но в полете измучив мятежные крылья, Упадает воитель во прах от бессилья. Стихло дум его волненье, Впало сердце в умиленье, И его смиренный путь Светом райским золотится; Небо сходит и ложится В успокоенную грудь.
Другие стихи этого автора
Всего: 87Осень
Афанасий Афанасьевич Фет
Как грустны сумрачные дни Беззвучной осени и хладной! Какой истомой безотрадной К нам в душу просятся они! Но есть и дни, когда в крови Золотолиственных уборов Горящих осень ищет взоров И знойных прихотей любви. Молчит стыдливая печаль, Лишь вызывающее слышно, И, замирающей так пышно, Ей ничего уже не жаль.
На заре ты ее не буди…
Афанасий Афанасьевич Фет
На заре ты ее не буди, На заре она сладко так спит; Утро дышит у ней на груди, Ярко пышет на ямках ланит. И подушка ее горяча, И горяч утомительный сон, И, чернеясь, бегут на плеча Косы лентой с обеих сторон. А вчера у окна ввечеру Долго-долго сидела она И следила по тучам игру, Что, скользя, затевала луна. И чем ярче играла луна, И чем громче свистал соловей, Все бледней становилась она, Сердце билось больней и больней. Оттого-то на юной груди, На ланитах так утро горит. Не буди ж ты ее, не буди… На заре она сладко так спит!
Вечер
Афанасий Афанасьевич Фет
Прозвучало над ясной рекою, Прозвенело в померкшем лугу, Прокатилось над рощей немою, Засветилось на том берегу. Далеко, в полумраке, луками Убегает на запад река. Погорев золотыми каймами, Разлетелись, как дым, облака. На пригорке то сыро, то жарко, Вздохи дня есть в дыханье ночном,- Но зарница уж теплится ярко Голубым и зелёным огнём.
Весенний дождь
Афанасий Афанасьевич Фет
Ещё светло перед окном, В разрывы облак солнце блещет, И воробей своим крылом, В песке купаяся, трепещет. А уж от неба до земли, Качаясь, движется завеса, И будто в золотой пыли Стоит за ней опушка леса. Две капли брызнули в стекло, От лип душистым мёдом тянет, И что-то к саду подошло, По свежим листьям барабанит.
Учись у них — у дуба, у березы
Афанасий Афанасьевич Фет
Учись у них — у дуба, у березы. Кругом зима. Жестокая пора! Напрасные на них застыли слезы, И треснула, сжимаяся, кора. Все злей метель и с каждою минутой Сердито рвет последние листы, И за сердце хватает холод лютый; Они стоят, молчат; молчи и ты! Но верь весне. Ее промчится гений, Опять теплом и жизнию дыша. Для ясных дней, для новых откровений Переболит скорбящая душа.
Снег да снежные узоры
Афанасий Афанасьевич Фет
Снег да снежные узоры, В поле вьюга, разговоры, В пять часов уж тьма. День — коньки, снежки, салазки, Вечер — бабушкины сказки, — Вот она — зима!..
Устало все кругом, устал и цвет небес…
Афанасий Афанасьевич Фет
Устало все кругом, устал и цвет небес, И ветер, и река, и месяц, что родился, И ночь, и в зелени потусклой спящий лес, И желтый тот листок, что наконец свалился. Лепечет лишь фонтан средь дальней темноты, О жизни говоря незримой, но знакомой... О, ночь осенняя, как всемогуща ты Отказом от борьбы и смертною истомой!
Нежданный дождь
Афанасий Афанасьевич Фет
Всё тучки, тучки, а кругом Всё сожжено, всё умирает. Какой архангел их крылом Ко мне на нивы навевает? Повиснул дождь, как легкий дым, Напрасно степь кругом алкала, И надо мною лишь одним Зарею радуга стояла. Смирись, мятущийся поэт, — С небес нисходит жизнь влага, Чего ты ждешь, того и нет, Лишь незаслуженное — благо. Я — ничего я не могу; Один лишь может, кто, могучий, Воздвиг прозрачную дугу И живоносные шлет тучи.
Колокольчик
Афанасий Афанасьевич Фет
Ночь нема, как дух бесплотный, Теплый воздух онемел; Но как будто мимолетный Колокольчик прозвенел. Тот ли это, что мешает Вдалеке лесному сну И, качаясь, набегает На ночную тишину? Или этот, чуть заметный В цветнике моем и днем, Узкодонный, разноцветный, На тычинке под окном?
Дождливое лето
Афанасий Афанасьевич Фет
Ни тучки нет на небосклоне, Но крик петуший — бури весть, И в дальнем колокольном звоне Как будто слезы неба есть. Покрыты слегшими травами, Не зыблют колоса поля, И, пресыщенная дождями, Не верит солнышку земля. Под кровлей влажной и раскрытой Печально праздное житье. Серпа с косой, давно отбитой, В углу тускнеет лезвие.
Вечер у взморья
Афанасий Афанасьевич Фет
Засверкал огонь зарницы, На гнезде умолкли птицы, Тишина леса объемлет, Не качаясь, колос дремлет; День бледнеет понемногу, Вышла жаба на дорогу. Ночь светлеет и светлеет, Под луною море млеет; Различишь прилежным взглядом, Как две чайки, сидя рядом, Там, на взморье плоскодонном, Спят на камне озаренном.
Сентябрьская роза
Афанасий Афанасьевич Фет
За вздохом утренним мороза, Румянец уст приотворя, Как странно улыбнулась роза В день быстролетней сентября! Перед порхающей синицей В давно безлиственных кустах Как дерзко выступать царицей С приветом вешним на устах. Расцвесть в надежде неуклонной — С холодной разлучась грядой, Прильнуть последней, опьяненной К груди хозяйки молодой!