Старому другу

[I]А. П. Саломону[/I]

Двадцатый год — веселье и тревоги
Делить вдвоем велел нам вышний рок.
Ужель теперь для остальной дороги
Житейский нас разъединит поток?

Заключены в темнице мира тленной
И дань платя царящей суете,
Свободны мы в божнице сокровенной
Не изменять возвышенной мечте.

Пусть гибнет все, что правды не выносит,
Но сохраним же вечности залог,-
Того, что дух бессмертный тайно просит,
Что явно обещал бессмертный Бог.