Басмач

Дым папиросный качнулся,
замер и загустел.
Частокол чужеземных винтовок
криво стоял у стен.

Кланяясь,
покашливая,
оглаживая клок бороды,
В середину табачного облака
сел Иган-Берды.

Пиала зеленого чая —
успокоитель души —
Кольнула горячей горечью
челюсти курбаши.

Носком сапога
покатывая
одинокий патрон на полу,
Нетвердыми жирными пальцами
он поднял пиалу.

А за окном пшеница
гуляла в полном соку,
Но тракторист, не мигая,
прижался щекой к штыку.

Он восемь бессонных суток
искал по горам следы
И на девятые сутки
встретил Иган-Берды.

Выстрелами оглушая
дикие уши горы,
Взяли усталую шайку
совхозники Дангары.

Тракторист засыпает стоя,
но пальцы его тверды.
И чай крутого настоя
пьет Иган-Берды.

Он поднимает руку
и начинает речь,
Он круглыми перекатами
движет просторы плеч,
Он рад, что кольцом беседы
с ним соединены
Советские командиры —
звезды большой страны.

Он никого не грабил
и честно творил бой,
Глазам его чужды убийства,
рукам его чужд разбой.

Как снежное темя Гиссара,
совесть его бела,
И ни одна комсомолка
зарезана им не была.

Сто раз он решал сдаваться,
но случай к нему не пришел.
Он выстрадал пять сражений,
а это — нехорошо.

И как путник,
поющий о жажде,
хочет к воде припасть,
Так сердце его сухое
ищет Советскую власть.

Милость Советской власти
для храбрых — богатый пир.
Иган-Берды — знаменитый
начальник и богатырь.

— Непреклонные мои пули
падали гуще дождей,
От головы и до паха
я разрубал людей.

Сокровища кооперативов
я людям своим раздавал,
Повешенный мною учитель
бога не признавал,
Тяжелой военной славой
жилы мои горды.
Примите же, командиры,
руку Иган-Берды!—

Но старший из командиров
выпрямился во весь рост.
По темным губам переводчика
медленно плыл допрос.

И женщина за стеною
сыпала в миску
рис.
Прижавшись к штыку щекою,
жмурился тракторист.

Солнца,
сна
и дыма
он должен не замечать.
Он должен смотреть в затылок
льстивого басмача.

Кланяется затылок
и поднимается вновь,
Под выдубленной кожей
глухо толчется кровь.

И тракторист усмехается
твердым, сухим смешком:
Он видит не человека,
а ненависти ком.

За сорванную посевную
и сломанные его труды
Совсем небольшая расплата —
затылок
Иган-Берды!