В беспамятстве небесный свод над нами
В беспамятстве небесный свод над нами, В беспамятстве простертая земля, В беспамятстве раскинулись — хлебами И семенами пьяные поля… Ночей и дней, лучей и тьмы томленье, И смерть, и сон — всё сны, всё сны мои, — И ты одна в последнем ощущенье, И звездный свет, весь свет — в твоей крови! 1912-1914
Похожие по настроению
Ночь светла, и небо в ярких звёздах
Георгий Иванов
Ночь светла, и небо в ярких звездах. Я совсем один в пустынном зале; В нем пропитан и отравлен воздух Ароматом вянущих азалий. Я тоской неясною измучен Обо всем, что быть уже не может. Темный зал — о, как он сер и скучен!- Шепчет мне, что лучший сон мой прожит. Сколько тайн и нежных сказок помнят, Никому поведать не умея, Анфилады опустелых комнат И портреты в старой галерее. Если б был их говор мне понятен! Но увы — мечта моя бессильна. Режут взор мой брызги лунных пятен На портьере выцветшей и пыльной. И былого нежная поэма Молчаливей тайн иероглифа. Все бесстрастно, сумрачно и немо. О мечты — бесплодный труд Сизифа!
Тяжелый небосвод скорбел
Илья Зданевич
Тяжелый небосвод скорбел о позднем часе, за чугуном ворот угомонился дом. В пионовом венке, на каменной террасе стояла женщина овитая хмелем. Смеялось проседью сиреневое платье, шуршал языческий избалованный рот, но платье прятало комедию Распятья, чело – изорванные отсветы забот, На пожелтелую потоптанную грядку Снялся с инжирника ширококрылый грач. Лицо отбросилось в потрескавшейся кадке, В глазах осыпался осолнцевшийся плач. Темнозеленые подстриженные туи Пленили стенами заброшенный пустырь. Избалованный рот голубил поцелуи, покорная душа просилась в монастырь. В прозрачном сумерке у ясеневой рощи метался нетопырь о ночи говоря. Но тихо над ольхой неумолимо тощей, как мальчик, всхлипывала глупая заря.
В темную ночь, непроглядную…
Иннокентий Анненский
В темную ночь, непроглядную, Думы такие несвязные Бродят в моей голове. Вижу я степь безотрадную… Люди и призраки разные Ходят по желтой траве. Вижу селение дальнее… Детской мечтой озаренные, Годы катились там… но… Комнаты смотрят печальнее, Липы стоят обнаженные, Песни замолкли давно. Осень… Большою дорогою Едут обозы скрипучие, Ветер шумит по кустам. Станция… крыша убогая… Слезы старинные, жгучие Снова текут по щекам. Вижу я оргию шумную, Бальные пары за парою, Блеск набежавшей весны,- Всю мою юность безумную, Все увлечения старые, Все позабытые сны. Снится мне счастье прожитое… Очи недавно любимые Ярко горят в темноте; Месяц… окошко раскрытое… Речи, с мечтой уносимые… Речи так ласковы те! Помнишь, как с радостью жадною Слушал я речи те праздные, Как я поверил тебе! В темную ночь, непроглядную, Думы такие несвязные Бродят в моей голове!
В бездонном колодце
Константин Бальмонт
Меж стен отсыревших, покрытых грибками, В бездонном колодце, на дне, глубоко, Мы ждем, притаившись, и дышим легко, И звезды в Лазури сияют над нами, — Лучистые звезды, горящие днем Для тех, кто умеет во тьму опускаться, Чтоб в царстве беззвучья полнее отдаться Мечтам, озаренным небесным огнем. Вдали от людского нестройного гула, Не видя, как скользкая плесень растет, Мечтой мы бежим все вперед и вперед. — Вселенная сном безмятежным уснула. И чище, чем свет суетливого дня, Воздушней, чем звуки земных песнопений, Средь звезд пролетает блуждающий Гений, На лютне незримой чуть слышно звеня. И в Небе как будто расторглась завеса, Дрожит от восторженных мук небосклон, Трепещут Плеяды, блестит Орион, И брезжит далекий огонь Геркулеса. Сплетаются звезды и искрятся днем Для тех, кто умеет во тьму опускаться, Для тех, кто умеет во тьме отдаваться Мечтам, озаренным небесным огнем.
Ночь, Небеса не усеяны звездами
Константин Романов
Ночь. Небеса не усеяны звездами: В свете немеркнущем тонут оне. Чу! Соловьи залилися над гнездами… Томно и больно, и трепетно мне…Вдоволь бы песни наслушаться сладостной, Взором бы в небе тонуть голубом! Горе забыто душой жизнерадостной: Ночью ль такой помышлять о земном!
Голубыми туманами с гор на озера
София Парнок
Голубыми туманами с гор на озера плывут вечера. Ни о завтра не думаю я, ни о завтра и ни о вчера. Дни — как сны. Дни — как сны. Безотчетному мысли покорней. Я одна, но лишь тот, кто один, со вселенной Господней вдвоем. К тайной жизни, во всем разлитой, я прислушалась в сердце моем,— И не в сердце ль моем всех цветов зацветающих корни? И ужели в согласьи всего не созвучно биенье сердец, И не сон — состязание воль?— Всех венчает единый венец: Надо всем, что живет, океан расстилается горний.
Небо душно и пахнет
Велимир Хлебников
Небо душно и пахнет сизью и выменем О полюбите пощадите вы меняЯ и так истекаю собою и вами Я и так уж распят степью и ивами
Дни и Сны
Владимир Гиппиус
Проходят дни и сны земные, Кого их бренность устрашит? Но плачет сердце от обид — И далеки сердца родные. И утешенья сердцу нет, А сердце утешенья просит, И холоден окружный свет, И свет — сиянья не приносит! Так медленно идут они, Как в неживом круговращенье, Мои нерадостные дни — В мечтах, в слезах, в уединенье. Пусть ночи мчались бы скорей! А дни — давно неумолимы… Ночные сны — темней, темней, И жалят, жалят нестерпимо — Не жалом низменной змеи, Но сладостным пчелиным жалом.. Так вьются сны, за снами — дни Над сердцем слабым и усталым.
Сны
Владислав Ходасевич
Так! наконец-то мы в своих владеньях! Одежду — па пол, тело — на кровать. Ступай, душа, в безбрежных сновиденьях Томиться и страдать! Дорогой снов, мучительных и смутных, Бреди, бреди, несовершенный дух. О, как еще ты в проблесках минутных И слеп, и глух! Еще томясь в моем бессильном теле, Сквозь грубый слой земного бытия Учись дышать и жить в ином пределе, Где ты — не я; Где отрешен от помысла земного, Свободен ты… Когда ж в тоске проснусь, Соединимся мы с тобою снова В нерадостный союз. День изо дня, в миг пробужденья трудный, Припоминаю я твой вещий сон, Смотрю в окно и вижу серый, скудный, Мой небосклон, Все тот же двор, и мглистый, и суровый, И голубей, танцующих на нем… Лишь явно мне, что некий отсвет новый Лежит на всем.
Свет
Зинаида Николаевна Гиппиус
Стоны, Стоны, Истомные, Бездонные, Долгие звоны Похоронные, Стоны, Стоны… Жалобы, Жалобы на Отца… Жалость язвящая, жаркая, Жажда конца, Жалобы, Жалобы… Узел туже, туже, Путь все круче, круче, Все уже, уже, уже, Угрюмей тучи, Ужас душу рушит, Узел душит, Узел туже, туже, туже… Господи, Господи,- нет! Вещее сердце верит! Боже мой, нет! Мы под крылами Твоими. Ужас. И стоны. И тьма… а над ними Твой немеркнущий Свет.
Другие стихи этого автора
Всего: 14Дни и Сны
Владимир Гиппиус
Проходят дни и сны земные, Кого их бренность устрашит? Но плачет сердце от обид — И далеки сердца родные. И утешенья сердцу нет, А сердце утешенья просит, И холоден окружный свет, И свет — сиянья не приносит! Так медленно идут они, Как в неживом круговращенье, Мои нерадостные дни — В мечтах, в слезах, в уединенье. Пусть ночи мчались бы скорей! А дни — давно неумолимы… Ночные сны — темней, темней, И жалят, жалят нестерпимо — Не жалом низменной змеи, Но сладостным пчелиным жалом.. Так вьются сны, за снами — дни Над сердцем слабым и усталым.
Книги
Владимир Гиппиус
Не книжности, а жизни я покорен, Когда о книгах речь свою веду: Есть книги — пыль, которой мир засорен, Но есть — поющие в мирском бреду; Но есть — зовущие к томленью и суду, Но есть — великие, — живые и святые! Такие — опьяненная стихия, — Быть может, пятая?.. таким я счет веду. Такие знаю — как времен заклятья; Такие не истлеют и в аду, Когда я к ним — спаленный, упаду, Когда я брошусь — буйный — в их объятья! Я книгами упьюсь в самом раю, А здесь — им песни стройные пою.
Сеятель
Владимир Гиппиус
Над колыбелью и могилой Одна проносится весна, Господь идет и с вечной силой Бросает жизни семена. Рука Господня не устанет, — Рождает небо и земля, Надежда мира не обманет, — Взойдут обильные поля. О, братья! солнце, тучи, звезды Все сеял в мудрости Господь: Он греет трепетные гнезда, Лелеет сладостную плоть; Он пламень чистый зажигает — И в чистой радости своей Одной улыбкою сияет В мерцанье звезд, на дне очей… И в тайной радости блаженны Святые жизни семена — Одни цветы Его вселенной, Единой мысли глубина!
Есть одиночество в страдании
Владимир Гиппиус
Есть одиночество в страдании, В разлуке смертной, в увядании, В пренебрежении друзей, В слезах покинутых детей, В неутоленном ожидании Наложниц, жен и матерей — И даже в сладостном скитании Средь чуждых и родных степей…
Друг, скажу тебе несказанное
Владимир Гиппиус
Друг! скажу тебе несказанное: Не в прекрасном зри красоту, Но тропой иди безуханною — И во мраке иди, как в свету! Возлюби свое вожделение, Возлюби свои слезы и смех, — И да будет твой день — откровение, И да будет правдой — твой грех. Причастись земного желания, О пойми как душу свой прах, — И единое узришь сияние В дольнем сумраке и небесах!
Узел
Владимир Гиппиус
Не развязать узла Господня, Урочных нитей не порвать, — Того, что завтра — не узнать, И можно ль знать, что есть сегодня? Бегут незнаемые воды, — И где предел бессменных вод? И все бегут, бегут вперед Без кротости и без свободы. Была ль на то Господня воля? Его души не разгадать, И воды вечные понять — Не человеческая доля!.. Но Боже! для чего ж сердцам, Равно — послушным и смятенным — Ты дал стремленье к вожделенным И вечно-дальним берегам?
Слава
Владимир Гиппиус
Я не гонюсь за славой своенравной: Мне Пушкиным уж было внушено, Что слава — дым, что лишь стезей бесславной Достигнуть нам величья суждено. Уж Боратынский мне твердил давно, Что музой увлекаться нам не должно, — И Тютчев думал, что душе возможно Спускаться лишь на собственное дно; И Лермонтовым было решено, Что ближние бросают лишь каменья; И Фету было чувственно равно, Томятся ли в надеждах поколенья… Но как Некрасов — я в тоске родной Рыдал, — и как Кольцов — ей отдал пенье!
Закон чего? — закона нет
Владимир Гиппиус
Закон чего? — закона нет, Есть бездна пустоты. И в бездну жадно смотришь ты… Пустынный воздух глух и нем. За мраком — мрак иль свет?.. И человек кричит: зачем? И ночь молчит в ответ.
Забвений призрачных не знаю утолений
Владимир Гиппиус
Забвений призрачных не знаю утолений, Все смотрится мне в душу глубина. — Я говорю всегда — душа моя вольна, Моя душа несется в удивленье. Я не из тех, кто ждут, куда их позовут, — Меня несут неутолимо волны… Пусть камни берега тревожны и безмолвны, Они мой шум призывный стерегут. Свою в морях давно открыл я душу, И с той поры не знаю тишины, — Я в ночь покинул вдруг — испытанную сушу, И буйственные мерю глубины… Кому отдам восхищенную душу, Кому слова свободные вольны?
Писать стихи
Владимир Гиппиус
Передрассветный сумрак долог, И холод утренний жесток. Заря, заря! Ф. СологубПисать стихи — опять писать стихи, — Опять с таким неистовым волненьем!.. Да будут строки вещие легки, Да будут жечь сердца своим стремленьем — К тем темным берегам, которых не достичь Рожденному водой, горящему — как пламя! Мне суждено лишь звучными стихами Скликать слова — и этот гулкий клич Назвать сонетом, напечатать в книге За книгой книгу, за волной волну… Вот к берегам хоть издали прильну, — Солью всю вечность в том едином миге, Когда сам Бог — влюбленный — землю любит, Ее одну — и никого не губит!
Нельзя ничему быть случайно
Владимир Гиппиус
Нельзя ничему быть случайно: Исполнено страшною тайной — Теченье земли и светил, — Течений, явлений и сил. Исполнено тайной — сиянье И сумрак, и света блужданье, И холод, и крик, и покой — В земле, над землей, под землей… Не знаем, зачем мы родимся, В незнанье — зачем мы томимся, И — знанье дано или нет, И — в знанье ль, в незнанье ль ответ?
Мне кажется есть внутренняя связь
Владимир Гиппиус
Мне кажется — есть внутренняя связь Между железом крыш и светом лунным, — Как тайна света в волны ворвалась, Как есть печаль — одна — в напеве струнном, Когда ты пальцы водишь по струнам, Когда гнешь руками их молчанье… Пройдем, как сон по розовым волнам, Пройдем вдвоем в вечернем ожиданье! Сегодня ночь таит опять желанья. — Все, все желанья — в золотой луне, Когда она, как золото страданья, Стоит в неозаренной глубине… Но вот сейчас сойдет восторг ко мне, Сейчас все крыши вспыхнут от желанья!