Улетела

Эх, ты молодость — злодейка!
Ты ушла от старика,
Что заветная копейка
Из кармана бедняка.

Для чего ж, себе на горе,
Сохранил я чувства пыл?
Для чего при милом взоре
Трепетать я не забыл?

Лучше б вымер этот пламень!
Лучше б, взвесив лет число,
Обратилось сердце в камень,
Да и мохом поросло!

Будь-ка ты еще со мною,
Вихорь — молодость моя,
Как с тобой, моей родною.
Погулял бы нынче я!

Этим юношам степенным
Дал бы я какой урок!
Этим с молоду растленным
И потом нейдущим впрок,

Этим с детских лет привыкшим
И к лорнетам и очкам
И над книгами поникшим
Малолетним старичкам!

В премудреные вопросы
Углубились их не тронь!
Жгут сигары, папиросы:
Дым — то есть, да где ж огонь?

Что им девы — чародейки?
Нет им дела до любви;
Лишь журнальные статейки
В их вращаются крови.

Не сердечные тревоги
Занимают мысли их,
А железные дороги,
Цены акций биржевых,

Механическая ловля
Орденов, чинов и мест
И свободная торговля
Хоть сперва — на счет невест.

В каждом видишь человека,
Что с расчетцем на уме
Ищет теплого местечка
Где-нибудь, хоть в Чухломе.

Он родился дипломатом,
Талейран — глядишь — точь в точь,
Даже смотрит и Сократом —
От цикуты б только прочь!

Русь считает он деревней;
Весь и новый мир и древний
Изучил он вперебор,
И учен, учен без меры:

Знает, что и как — гетеры,
Говорит насчет амфор
И букета вин фалернских;
В новизне же, наконец,

После Очерков губернских. —
Окончательный мудрец:
Он в провинции размножить
Хочет свет своих идей,

Хочет взятки уничтожить
К утешению людей;
А потом, поднявши брови,
Заберется как туда,

Да войдет во вкус — беда!
Чуть лизнет тигренок крови —
Станет тигром хоть куда.

Но зачем я так обидно
Нападаю на тебя,
Юный друг мой? — Знать завидна
Старцу молодость твоя.

Не сердись! Не мсти поэту!
Так я брежу и шучу,
Чем я начал песню,
Тем ее и заключу:

Эх, ты молодость — злодейка!
Ты ушла от старика! —
Что последняя копейка
Из кармана бедняка.