Шаламов Варлам Тихонович

Для кого-то детство — это тёплый свет из окна, запах яблок и первые книги на полке. Для Варлама Шаламова всё было иначе. Вологда, 18 июня 1907 года — именно здесь началась его история, среди снега, вековых куполов и старой Софийской церкви. Отец, Тихон Шаламов, когда-то миссионер на Аляске и Алеутских островах, теперь служил священником в родном городе. Мать, Надежда Воробьёва, выпускница женской гимназии, учила детей не только читать и писать, но и не бояться думать. В доме всегда было шумно: кроме Варлама, росли ещё четверо детей.

Варлам с ранних лет читал запоем. В три года — уже буквы складывались в слова, а за книжкой он мог провести целый вечер. Сначала — приключения, потом — философы и поэты. Он начал писать стихи ещё до школы, будто внутренний голос требовал выплеснуть строки на бумагу. В 1914 году мальчик пошёл в губернскую гимназию. Учил уроки сразу по возвращении домой, чтобы потом можно было до темноты читать — и забыться в книгах, отгоняя неутолимую жажду нового.

Отец мечтал видеть сына в семинарии. Сам Варлам не разделял этой мечты — наоборот, протестовал против всего, что казалось ему предначертанным. Позже он напишет в автобиографической повести «Четвёртая Вологда» горькие слова монолога: «Я буду жить, но только не так, как жил ты… Всё будет делаться наоборот». Там же — и решимость не верить в Бога, не заводить «полезных знакомств», любить книги и стихи, даже если это приведёт к одиночеству.

Время не щадило никого. 1917 год — революции сотрясают страну. Шаламовы теряют дом и прежнюю жизнь. За образованность, за интеллигентность — отцу «мстили все». Семью выгоняют, вещи остаются на полу, а в квартиру въезжает прокурор. Гимназию закрывают, на её месте — трудовая школа. Варлам заканчивает её в 1924 году, но не остаётся в Вологде, несмотря на уговоры отца. Он выбирает Москву, где становится дубильщиком на кожевенном заводе. Днём — тяжёлая работа, вечерами — литературные кружки, поэтические вечера, уроки грамоты рабочим. Стихи и действительность — две его жизни, которые редко пересекаются.

В 1926 году Шаламов решает учиться дальше. Подаёт документы в два института — и оба принимают. Он выбирает Московский университет, факультет советского права. Здесь всё кипит: споры, обсуждения, диспуты на любые темы, даже правительственные решения не проходят мимо. В те годы он примыкает к ЛЕФу, пишет для «Нового ЛЕФа», работает в радиогазете «Рабочий полдень». По наивности — или по молодости — оказывается на антисталинской демонстрации в 1927 году. Проходит полтора года, и его арестовывают в подпольной типографии, где печатали «Завещание Ленина». Следствие — в Бутырской тюрьме.

Шаламову предъявляют обвинение в контрреволюционной деятельности, приговаривают к трём годам лагерей. Он отправляется в Вишерский лагерь, где строит Березниковский химический комбинат. Это три года разочарований, но и три года закалки. Он выдержал, не сломался, и когда в 1931 году вернулся в Москву, был уверен: теперь он не испугается жизни.

В столице его жизнь снова идёт на изломе. Работает журналистом, публикуется в «За ударничество», «За овладение техникой», «За промышленные кадры». Но журналистика не приносит радости: «Лучше быть продавцом магазинным, чем в газете работать», — пишет он сухо и без лукавства. Стихи пишет для себя, никому не показывает. Иногда посещает литературные вечера, где встречает настоящих поэт