Бродили овцы по горам
Бродили овцы по горам, Ходили люди с ними рядом, И на скалу взобрался храм Вслед за людьми и вслед за стадом.О, кровля горного села! О храм, небесных духов ставка! В какие выси подняла Вас эта низенькая травка.
Похожие по настроению
Старые церкви
Борис Слуцкий
Полутьма и поля, в горизонты оправленные, широки как моря. Усеченные и обезглавленные церкви бросили там якоря.Эти склады и клубы прекрасно стоят, занимая холмы и нагорья, привлекая любой изучающий взгляд на несчастье себе и на горе.Им народная вера вручала места, и народного также неверья не смягчила орлиная их красота. Ощипали безжалостно перья.Перерубленные почти пополам, небеса до сих пор поднимают, и плывет этот флот по лугам, по полям, все холмы, как и встарь, занимает.Полуночь, но до полночи — далеко. Полусумрак, но мрак только начат. И старинные церкви стоят высоко. До сих пор что-то значат.
На погосте
Михаил Исаковский
Здесь, под тенью вековых берез, Не найти весёлого рассказа. Деревенский сумраяный погост Заселён народом до отказа. Жизнь не всех лелеет под луной. И, глаза накрывши полотенцем, Каждый год — и летом и зимой — Шли и шли сюда переселенцы. Каждый год без зависти и зла Отмерялись новые усадьбы, И всегда сходилось полсела Провожать безрадостные свадьбы. Словно лодки по морским волнам На какой-нибудь спокойный остров, Гроб за гробом плыли по полям, Приближаясь медленно к погосту. И земля, раскрыв свои пласты, Им приют давала благосклонно. Свежие сосновые кресты Поднимали руки удивлённо. По весне убогая трава Вырастала на могилах чёрствых… Целый век, а может быть, и два Здесь живые хоронили мёртвых. И, отдавши долг последний свой, На деревню молча уходили. Ели хлеб, замешанный с травой, Били жён да подати платили; Звали счастье под своё окно, Только счастье не спешило в гости. И надёжным было лишь одно — В три аршина место на погосте.
По Кавказу
Михаил Зенкевич
ИКотомкою стянуты плечи, Но сердцу и груди легко. И солон сыр горный, овечий, И сладостно коз молоко. Вон девочка… С нежной истомой Пугливо глядит, как коза. Попорчены красной трахомой Ее грозовые глаза. Как низко, и грязно, и нище, И кажется бедных бедней Оборванных горцев жилище Из сложенных в груду камней. Что нужды! Им много не надо: В лощине у гневной реки Накормится буйволов стадо, Накопит баран курдюки. И скалы отвесны и хмуры, Где пенят потоки снега, Где в пропасть бросаются туры На каменный лоб и рога. И утром, и вечером звонки Под бьющей струей кувшины, И горлышек узких воронки Блестят из-за гибкой спины. И радостна Пасха близ неба, Где снежные тучи рассек Над церковью Цминде-Самеба Вершиною льдистой Казбек. Пусть позади на лаве горней Сияют вечный лед и снег,— Здесь юрких ящериц проворней Между камней бесшумный бег. Арагва светлая для слуха Нежней, чем Терек… У ручья Бьет палкой нищая старуха По куче красного тряпья. И восемь пар волов, впряженных В один идущий туго плуг, Под крик людей изнеможденных И резкий чиркающий стук Готовят ниву… Все крупнее У буйволов их грузный круп. У женщин тоньше и нежнее Дуга бровей, усмешка губ. И все пышней, все золотистей Зеленый и отлогий скат, Где скоро усики и кисти Покажет буйный виноград. Здесь, посреди непостоянства И смены царств, в прибое орд, Очаг начальный христианства Остался незлобив, но тверд. И пред народною иконой, Где взрезал огненную пасть Георгий жирному дракону,— Смиренно хочется упасть.
Гора
Николай Языков
Взойди вон на эту безлесную гору, Что выше окружных, подоблачных гор; Душе там отрадно и вольно, а взору Оттуда великий, чудесный простор. Увидишь недвижное море громадных Гранитных, ледяных и снежных вершин, Отважные беги стремнин водопадных, Расселины гор, логовища лавин, Угрюмые пропасти, полные мглою, И светлые холмы, поляны, леса, И грады, и села внизу под тобою; А выше тебя лишь одни небеса!
На горе
Тимофей Белозеров
На горе — берёзы да осины, Дождиком расцвечена листва. На припёке, в блёстках паутины, Сушатся ядрёные дрова. На горе стреноженная лошадь Не спеша бредёт по облакам И хвостом — лишь чуть трава поплоше — Солнце бьёт по розовым щекам.
Степной душистый день прозрачен
Валентин Петрович Катаев
Степной душистый день прозрачен, тих и сух. Лазурь полна веселым птичьим свистом. Но солнце шею жжет. И мальчуган-пастух Прилег в траву под деревом тенистым. Босой, с кнутом, в отцовском картузе, Весь бронзовый от пыли и загара, Глядит, как над землей по тусклой бирюзе Струится марево полуденного жара. Вот снял картуз, сорвал с сирени лист, Засунул в рот – и вместе с ветром чистым Вдаль полился задорный, резкий свист, Сливаясь в воздухе с певучим птичьим свистом. С купанья в полдень весело идти К тенистой даче солнечным проселком: В траве рассыпаны ромашки на пути И отливает рожь зеленоватым шелком.
Песня туристов
Василий Лебедев-Кумач
По тропинкам по гористым, По болотам и кустам Пробираются туристы К неизведанным местам. Посылают нам приветы И зверье, и комары, Золотистые рассветы И вечерние костры.— Не зевай, не горюй, Посылай поцелуй У порога. Широка и светла, Перед нами легла Путь-дорога.Подымайтесь все, кто молод, Собирайтесь с нами в путь, Пусть дорожный зной и холод Закалят лицо и грудь. Наша радость не остынет, Мы несем ее везде — По тайге и по пустыне, В небесах и на воде.Ну-ка, месяц, друг глазастый, Путь-дорогу освещай. Тот оценит слово: «Здравствуй!», Кто умел сказать: «Прощай!» Эй, гуди, костер дорожный, Котелку пора кипеть! Удержаться невозможно, Чтобы песню не запеть:— Не зевай, не горюй, Посылай поцелуй У порога. Широка и светла, Перед нами легла Путь-дорога.
Горные выси
Владимир Бенедиктов
Одеты ризою туманов И льдом заоблачной зимы, В рядах, как войско великанов, Стоят державные холмы. Привет мой вам, столпы созданья, Нерукотворная краса, Земли могучие восстанья, Побеги праха в небеса! Здесь — с грустной цепи тяготенья Земная масса сорвалась, И, как в порыве вдохновенья, С кипящей думой отторженья В отчизну молний унеслась; Рванулась выше… но открыла Немую вечность впереди: Чело от ужаса застыло, А пламя спряталось в груди: И вот — на тучах отдыхая, Висит громада вековая, Чужая долу и звездам: Она с высот, где гром рокочет, В мир дольний ринуться не хочет, Не может прянуть к небесам. О горы — первые ступени К широкой, вольной стороне! С челом открытым, на колени Пред вами пасть отрадно мне. Как праха сын, клонюсь главою Я к вашим каменным пятам С какой — то робостью, — а там, Как сын небес, пройду пятою По вашим бурным головам!
Русь
Владимир Нарбут
Деревня на пригорке — В заплатанной сорочке: Избушки, как опорки, Овины — моха кочки. Поломанные крылья, Костлявые скелеты — То ветряки. И пылью Грустит над ними Лето. Убогие ходули Надев, шагают тучи. И клеет жёлтый улей Зной, точно мёд, тягучий.
Вести
Вячеслав Иванов
Ветерок дохнёт со взморья, Из загорья; Птица райская окликнет Вертоград мой вестью звонкой И душа, как стебель тонкий Под росинкой скатной, никнет… Никнет, с тихою хвалою, К аналою Той могилы, середь луга… Луг — что ладан. Из светлицы Милой матери-черницы Улыбается подруга. Сердце знает все приметы; Все приветы Угадает — днесь и вечно; Внемлет ласкам колыбельным И с биеньем запредельным Долу бьется в лад беспечно. Как с тобой мы неразлучны; Как созвучны Эти сны на чуткой лире С той свирелью за горами; Как меняемся дарами,— Не поверят в пленном мире! Не расскажешь песнью струнной: Облак лунный Как просвечен тайной нежной? Как незримое светило Алым сном озолотило Горной розы венчик снежный?
Другие стихи этого автора
Всего: 363Снегопад
Валентин Берестов
День настал. И вдруг стемнело. Свет зажгли. Глядим в окно. Снег ложится белый-белый. Отчего же так темно?
Котенок
Валентин Берестов
Если кто-то с места сдвинется, На него котенок кинется. Если что-нибудь покатится, За него котенок схватится. Прыг-скок! Цап-царап! Не уйдешь из наших лап!
Гололедица
Валентин Берестов
Не идётся и не едется, Потому что гололедица. Но зато Отлично падается! Почему ж никто Не радуется?
Петушки
Валентин Берестов
Петушки распетушились, Но подраться не решились. Если очень петушиться, Можно пёрышек лишиться. Если пёрышек лишиться, Нечем будет петушиться.
Бычок
Валентин Берестов
Маленький бычок, Жёлтенький бочок, Ножками ступает, Головой мотает. — Где же стадо? Му-у-у! Скучно одному-у-у!
В магазине игрушек
Валентин Берестов
Друзей не покупают, Друзей не продают. Друзей находят люди, А также создают. И только у нас, В магазине игрушек, Огромнейший выбор Друзей и подружек.
Лошадка
Валентин Берестов
– Но! – сказали мы лошадке И помчались без оглядки. Вьётся грива на ветру. Вот и дом. — Лошадка, тпру!
Котофей
Валентин Берестов
В гости едет котофей, Погоняет лошадей. Он везёт с собой котят. Пусть их тоже угостят!
Весёлое лето
Валентин Берестов
Лето, лето к нам пришло! Стало сухо и тепло. По дорожке прямиком Ходят ножки босиком. Кружат пчелы, вьются птицы, А Маринка веселится. Увидала петуха: — Посмотрите! Ха-ха-ха! Удивительный петух: Сверху перья, снизу — пух! Увидала поросенка, Улыбается девчонка: — Кто от курицы бежит, На всю улицу визжит, Вместо хвостика крючок, Вместо носа пятачок, Пятачок дырявый, А крючок вертлявый? А Барбос, Рыжий пес, Рассмешил ее до слез. Он бежит не за котом, А за собственным хвостом. Хитрый хвостик вьется, В зубы не дается. Пес уныло ковыляет, Потому что он устал. Хвостик весело виляет: «Не достал! Не достал!» Ходят ножки босиком По дорожке прямиком. Стало сухо и тепло. Лето, лето к нам пришло!
Серёжа и гвозди
Валентин Берестов
Сотрясается весь дом. Бьет Сережа молотком. Покраснев от злости, Забивает гвозди. Гвозди гнутся, Гвозди мнутся, Гвозди извиваются, Над Сережей они Просто издеваются — В стенку не вбиваются. Хорошо, что руки целы. Нет, совсем другое дело — Гвозди в землю забивать! Тук! — и шляпки не видать. Не гнутся, Не ломаются, Обратно вынимаются.
Добро и зло
Валентин Берестов
Зло без добра не сделает и шага, Хотя бы потому, Что вечно выдавать себя за благо Приходится ему. Добру, пожалуй, больше повезло Не нужно выдавать себя за зло!
Был и я художником когда-то
Валентин Берестов
Был и я художником когда-то, Хоть поверить в это трудновато. Покупал, не чуя в них души, Кисти, краски и карандаши. Баночка с водою. Лист бумажный. Оживляю краску кистью влажной, И на лист ложится полоса, Отделив от моря небеса. Рисовал я тигров полосатых, Рисовал пиратов волосатых. Труб без дыма, пушек без огня Не было в то время у меня. Корабли дымят. Стреляют танки… Всё мутней, мутней водица в банке. Не могу припомнить я, когда Выплеснул ту воду навсегда.