Билет метро
Что гильзы, фантики и марки, Значки и прочее добро, Что все московские подарки! Билет метро! Билет метро! Какой подарок мне достался! По травке мчусь во весь опор. «Мой папа на метро катался!» – Кричу, влетая в каждый двор. И этот маленький билетик С большой прекрасной буквой «М», Не говоря уже о детях, Был нужен абсолютно всем. Он так завладевал сердцами, Как будто здесь, у старых стен, Мерцал подземными дворцами Московский метрополитен.
Похожие по настроению
Билет
Александр Аркадьевич Галич
Подари на прощанье мне билет На поезд, идущий куда-нибудь. Подари на прощанье мне билет На поезд, идущий куда-нибудь. А мне все равно, куда и зачем, Лишь бы отправится в путь. А мне все равно, куда и зачем, Лишь бы куда-нибудь. Подари на прощанье мне Несколько слов, несколько нежных фраз. А мне все равно, каких и о чем, Лишь бы в последний раз. Мне б ни видеть ни глаз твоих, ни губ, Не знать твоего лица. А мне все равно, что север, что юг — Ведь этому нет конца.
Нас в набитых трамваях болтает
Евгений Александрович Евтушенко
Нас в набитых трамваях болтает, Нас мотает одна маета, Нас метро то и дело глотает, Выпуская из дымного рта. В светлых улицах, в белом порханьи, Люди, ходим мы рядом с людьми, Перепутаны наши дыханья, Перемешаны наши следы. Из карманов мы курево тянем, Популярные песни мычим, Задевая друг друга локтями, Извиняемся или молчим. По Садовым, Лебяжьим и Трубным, Каждый вроде отдельным путем, Мы, не узнанные друг другом, Задевая друг друга, идем, Задевая друг друга, идем.
Воробьевы горы
Георгий Адамович
Звенит гармоника. Летят качели. «Не шей мне, матерь, красный сарафан». Я не хочу вина. И так я пьян. Я песню слушаю под тенью ели.Я вижу город в голубой купели, Там белый Кремль — замоскворецкий стан, Дым, колокольни, стены, царь-Иван, Да розы и чахотка на панели.Мне грустно, друг. Поговори со мной. В твоей России холодно весной, Твоя лазурь стирается и вянет.Лежит Москва. И смертная печаль Здесь семечки лущит, да песню тянет, И плечи кутает в цветную шаль.
Собиратели марок, эстеты
Георгий Иванов
Собиратели марок, эстеты, Рыболовы с Великой реки, Чемпионы вечерней газеты, Футболисты, биржевики;Все, кто ходят в кино и театры, Все, кто ездят в метро и в такси; Хочешь, чучело, нос Клеопатры? Хочешь быть Муссолини? — Проси! И просили, и получали, Только мы почему-то с тобой Не словчили, не перекричали В утомительной схватке с судьбой.
Гимн вокзалу
Игорь Северянин
Даже странно себе представить, На кирпичный смотря забор, Что, оставив плевок заставе, Можно в черный умчаться бор! В бор, где вереск, грибы да белки, Воздух озера молодой И ручьи, что чисты и мелки, Влагой бьющие золотой. Шеломящие мозг подводы На булыжниках городских, — Тишины моей антиподы, — Боже, как я устал от них! Город душу обрек страданью, Город душу мою связал. Потому нет прекрасней зданья В каждом городе, чем вокзал!
Говорит Москва
Илья Эренбург
Трибун на цоколе безумца не напоит. Не крикнут ласточки средь каменной листвы. И вдруг доносится, как смутный гул прибоя, Дыхание далекой и живой Москвы. Всем пасынкам земли знаком и вчуже дорог (Любуются на улиц легкие стежки) — Он для меня был нежным детством, этот город, Его Садовые и первые снежки. Дома кочуют. Выйдешь утром, а Тверская Свернула за угол. Мостов к прыжку разбег. На реку корабли высокие спускают, И, как покойника, сжигают ночью снег. Иду по улицам, и прошлого не жалко. Ни сверстников, ни площади не узнаю. Вот только слушаю все ту же речь с развалкой И улыбаюсь старожилу-воробью. Сердец кипенье: город взрезан, взорван, вскопан, А судьбы сыплются меж пальцев, как песок. И, слыша этот шум, покорно ночь Европы Из рук роняет шерсти золотой моток.
Из цикла «Алиса»
Илья Сельвинский
Пять миллионов душ в Москве, И где-то меж ними одна. Площадь. Парк. Улица. Сквер. Она? Нет, не она. Сколько почтамтов! Сколько аптек! И всюду люди, народ… Пять миллионов в Москве человек. Кто ее тут найдет?Случай! Ты был мне всегда как брат. Еще хоть раз помоги! Сретенка. Трубная. Пушкин. Арбат. Шаги, шаги, шаги.Иду, шепчу колдовские слова, Магические, как встарь. Отдай мне ее! Ты слышишь, Москва? Выбрось, как море янтарь!
Дорожные экспромты
Николай Языков
МЫТИЩИ Отобедав сытной пищей, Град Москва, водою нищий, Знойной жаждой был томим: Боги сжалились над ним: Над долиной, где Мытищи, Смеркла неба синева; Вдруг удар громовой тучи Грянул в дол,- и ключ кипучий Покатился… Пей, Москва! II СЕЛО ВОЗДВИЖЕНСКОЕ Чем эта весь славна, вы знаете ль, друзья? Здесь сердце русское дрожит невольным страхом: Здесь Софьей казнены Хованские князья, Убитые потом у немцев Раупахом. III [ПРИ ПОСЫЛКЕ К.К. ЯНИШ ЛОЖКИ ДЕРЕВЯННОЙ НА КОЛЕСЦАХ, ИЗ ТРОИЦЕ-СЕРГИЕВСКОЙ ЛАВРЫ] В день чудотворца Николая,- Сей день святее мне всего! Будь ложка вам колесовая Символом сердца моего: Ей управляйте, как хотите! Играйте ею, в добрый час! А как наскучит, лишь толкните И убежит она от вас.
Магнитка
Римма Дышаленкова
Милый город полон звуков. Каждый звук — воспоминанье: там шаги детей и внуков, там сердечные признанья. Но Магнитка вырастала в колыбельной песне домен, и небесный гул металла уважаем в каждом доме. Милый город полон цвета: синий, желтый и зеленый, но сверх этого полвека озаряют окна домны. В милом городе, красивом бродит запах плодородный, это яблоки и сливы от садов и огородов. Но от старенькой спецовки, но от орденов степенных пробивается отцовский запах домен и мартенов. Так в чертах давно любимых проявляются внезапно: то святая нежность сына, то отечество солдата.
Возвращение
Владимир Солоухин
Возвращаюсь туда, Где троллейбусы ходят И люди, Запылиться боясь, На себя надевают чехлы. Скоро ванну приму. Скоро стану подвержен простуде. Мне горячую землю Заменят асфальт и полы. Вот иду я Москвой В полинявшей от солнца рубахе, Загорелый, худой И, конечно, усталый чуть-чуть. А в глазах еще степь, Еще крыльев ленивые взмахи, Двести верст горизонта И ветер, толкающий в грудь. Захожу я в метро, И с соседкой сосед зашептался: Острый запах полыни, Наверно, донесся до них. Этот ветер вчера У меня в волосах заплутался И до самой Москвы В волосах притаился моих. Да, вчера ведь еще Я пылился на знойной дороге, А потом самолет Над страной обгонял облака… И обнимет жена, И руками всплеснет на пороге: — Ну-ка, сбрасывай все Да детишек не трогай пока! Среди хрупких вещей Я сначала такой неуклюжий, Отряхнуться боюсь, Видно, только сейчас подмели… На московский паркет Упадают шерстинки верблюжьи, И пшеничная ость, И комочки целинной земли.
Другие стихи этого автора
Всего: 363Снегопад
Валентин Берестов
День настал. И вдруг стемнело. Свет зажгли. Глядим в окно. Снег ложится белый-белый. Отчего же так темно?
Котенок
Валентин Берестов
Если кто-то с места сдвинется, На него котенок кинется. Если что-нибудь покатится, За него котенок схватится. Прыг-скок! Цап-царап! Не уйдешь из наших лап!
Гололедица
Валентин Берестов
Не идётся и не едется, Потому что гололедица. Но зато Отлично падается! Почему ж никто Не радуется?
Петушки
Валентин Берестов
Петушки распетушились, Но подраться не решились. Если очень петушиться, Можно пёрышек лишиться. Если пёрышек лишиться, Нечем будет петушиться.
Бычок
Валентин Берестов
Маленький бычок, Жёлтенький бочок, Ножками ступает, Головой мотает. — Где же стадо? Му-у-у! Скучно одному-у-у!
В магазине игрушек
Валентин Берестов
Друзей не покупают, Друзей не продают. Друзей находят люди, А также создают. И только у нас, В магазине игрушек, Огромнейший выбор Друзей и подружек.
Лошадка
Валентин Берестов
– Но! – сказали мы лошадке И помчались без оглядки. Вьётся грива на ветру. Вот и дом. — Лошадка, тпру!
Котофей
Валентин Берестов
В гости едет котофей, Погоняет лошадей. Он везёт с собой котят. Пусть их тоже угостят!
Весёлое лето
Валентин Берестов
Лето, лето к нам пришло! Стало сухо и тепло. По дорожке прямиком Ходят ножки босиком. Кружат пчелы, вьются птицы, А Маринка веселится. Увидала петуха: — Посмотрите! Ха-ха-ха! Удивительный петух: Сверху перья, снизу — пух! Увидала поросенка, Улыбается девчонка: — Кто от курицы бежит, На всю улицу визжит, Вместо хвостика крючок, Вместо носа пятачок, Пятачок дырявый, А крючок вертлявый? А Барбос, Рыжий пес, Рассмешил ее до слез. Он бежит не за котом, А за собственным хвостом. Хитрый хвостик вьется, В зубы не дается. Пес уныло ковыляет, Потому что он устал. Хвостик весело виляет: «Не достал! Не достал!» Ходят ножки босиком По дорожке прямиком. Стало сухо и тепло. Лето, лето к нам пришло!
Серёжа и гвозди
Валентин Берестов
Сотрясается весь дом. Бьет Сережа молотком. Покраснев от злости, Забивает гвозди. Гвозди гнутся, Гвозди мнутся, Гвозди извиваются, Над Сережей они Просто издеваются — В стенку не вбиваются. Хорошо, что руки целы. Нет, совсем другое дело — Гвозди в землю забивать! Тук! — и шляпки не видать. Не гнутся, Не ломаются, Обратно вынимаются.
Добро и зло
Валентин Берестов
Зло без добра не сделает и шага, Хотя бы потому, Что вечно выдавать себя за благо Приходится ему. Добру, пожалуй, больше повезло Не нужно выдавать себя за зло!
Был и я художником когда-то
Валентин Берестов
Был и я художником когда-то, Хоть поверить в это трудновато. Покупал, не чуя в них души, Кисти, краски и карандаши. Баночка с водою. Лист бумажный. Оживляю краску кистью влажной, И на лист ложится полоса, Отделив от моря небеса. Рисовал я тигров полосатых, Рисовал пиратов волосатых. Труб без дыма, пушек без огня Не было в то время у меня. Корабли дымят. Стреляют танки… Всё мутней, мутней водица в банке. Не могу припомнить я, когда Выплеснул ту воду навсегда.