Принцип звука минус образ

Влюбится чиновник, изгрызанный молью входящих и старый В какую-то молоденькую худощавую дрянь, И натвердит ей, бренча гитарой, Слова простые и запыленные, как герань. Влюбится профессор, в очках, плешеватый, Отвыкший от жизни, от сердец, от стихов, И любовь в старинном переплете цитаты Поднесет растерявшейся с букетом цветов. Влюбится поэт и хвастает: выграню Ваше имя солнцами по лазури я! — Ну, а если все слова любви заиграны, Будто вальс «На сопках Манджурии»? Хочется придумать для любви не слова, а вздох малый, Нежный, как пушок у лебедя под крылом, А дураки назовут декадентом, пожалуй. И футуристом — написавший критический том! Им ли поверить, что в синий, синий Дымный день у озера, роняя перья, как белые капли, Лебедь не по-лебяжьи твердит о любви лебедине, А на чужом языке (стрекозы или капли). Когда в петлицу облаков вставлена луна чайная, Как расскажу словами людскими Про твои поцелуи необычайные И про твое невозможное имя? Вылупляется бабочка июня из зеленого кокона мая, Через май за полдень любовь не устанет расти, И вместо прискучившего: Я люблю тебя, дорогая! — Прокричу: пинь-пинь-пинь-ти-ти-ти! Это демон, крестя меня миру на муки, Человечьему сердцу дал лишь людские слова, Не поймет даже та, которой губ тяну я руки Мое простое: лз-сз-фиорррр-эй-ва! Осталось придумывать небывалые созвучья, Малярной кистью вычерчивать профиль тонкий лица, И душу, хотящую крика, измучить Невозможностью крикнуть о любви до конца!