Ус

Не белы снега по-над Доном Заметали степь синим звоном. Под крутой горой, что ль под тыном, Расставалась мать с верным сыном.

«Ты прощай, мой сын, прощай, чадо, Знать, пришла пора, ехать надо! Захирел наш дол по-над Доном, Под пятой Москвы, под полоном».

То не водный звон за путиной — Бьет копытом конь под осиной. Под красневу дремь, под сугредок Отвечал ей сын напоследок:

«Ты не стой, не плачь на дорогу, Зажигай свечу, молись богу. Соберу я Дон, вскручу вихорь, Полоню царя, сниму лихо».

Не река в бугор била пеной — Вынимал он нож с подколена, Отрезал с губы ус чернявый, Говорил слова над дубравой:

«Уж ты, мать моя, голубица, Сбереги ты ус на божнице; Окропи его красным звоном, Положи его под икону!»

Гикал-ухал он под туманом, Подымалась пыль за курганом. А она в ответ, как не рада: «Уж ты сын ли мой, мое чадо!»

На крутой горе, под Калугой, Повенчался Ус с синей вьюгой. Лежит он на снегу под елью, С весела-разгула, с похмелья.

Перед ним все знать да бояры, В руках золотые чары. «Не гнушайся ты, Ус, не злобуй, Подымись, хоть пригубь, попробуй!

Нацедили мы вин красносоких Из грудей из твоих из высоких. Как пьяна с них твоя супруга, Белокосая девица-вьюга!»**

Молчит Ус, не кинет взгляда, — Ничего ему от земли не надо. О другой он земле гадает, О других небесах вздыхает…

[B]*[/B]

Заждалася сына дряхлая вдовица, День и ночь горюя, сидя под божницей. Вот прошло-проплыло уж второе лето, Снова снег на поле, а его все нету.

Подошла, взглянула в мутное окошко… «Не одна ты в поле катишься, дорожка!» Свищет сокол-ветер, бредит тихим Доном. «Хорошо б прижаться к золотым иконам…»

Села и прижалась, смотрит кротко-кротко… «На кого ж похож ты, светлоглазый отрок?.. А! — сверкнули слезы над увядшим усом. — Это ты, о сын мой, смотришь Иисусом!»

Радостью светит она из угла. Песню запела и гребень взяла.

Лик ее старческий ласков и строг. Встанет, присядет за печь, на порог.

Вечер морозный, как волк, темно-бур… Кличет цыплят и нахохленных кур:

«Цыпушки-цыпы, свет-петушок!..» Крепок в руке роговой гребешок.

Стала, уставилась лбом в темноту, Чешет волосья младенцу Христу.