Эхо первой любви

Роберт Иванович Рождественский

Я однажды вернулся туда, В тихий город, — сквозь дни и года. Показался мне город пустым. Здесь когда-то я был молодым. Здесь любовь моя прежде жила, Помню я третий дом от угла. Помню я третий дом от угла.

Я нашел этот дом, я в окно постучал, Я назвал её имя, почти прокричал! И чужой человек мне ответил без зла. «Здесь, наверно, она никогда не жила».

— Ты ошибся! — мне город сказал. — Ты забыл! — усмехнулся вокзал. — Ты ошибся! — шептали дома. Спелым снегом хрустела зима. А над крышами вился дымок. Но ведь я ошибиться не мог! Но ведь я ошибиться не мог!

Ведь звучало вокруг среди белых снегов Эхо первой любви, эхо давних шагов! А над городом снег все летел и летел. Этот город меня узнавать не хотел.

В нём была и надежда, и грусть — Я шагал по нему наизусть. Я в его переулки нырял, Где когда-то любовь потерял. Я искал, я бродил до темна. Но нигде не встречалась она, Но нигде не встречалась она.

Я из города в полночь домой уезжал. Он летел за окном. Он меня провожал. И ночные огни повторяли светло: — То, что было, прошло! То, что было, прошло…

Похожие по настроению

Снежный город

Алексей Фатьянов

Покачнулся сумрак шаткий. В сизой дымке, вдалеке, Город мой весь в белых шапках, В буклях веток, в парике. Здесь звенело, пело детство В расцветающих садах. Как сыскать мне к детству след свой, Затерявшийся в лугах? В юность как сыскать дорогу? В сны заветные мои? К первым встечам и тревогам, К первой сказочной любви? Я хочу увидеть снова Тени первого костра, Дом, где вывеска портного, Словно радуга, пестра. Там, где кошки на окошках Дуют в жёсткие усы, Где разгульная гармошка Поджидает две косы, Две литые, подвитые В самый раз, не чересчур, Две такие золотые — Восемь лет забыть хочу. А когда цветут здесь вишни, Льётся яблоневый цвет. Вновь мой город, друг давнишний, В платье снежное одет. Всё, что тонет, — не потонет, В сердце чувства глубоки!.. Город мой — как на ладони С тонкой линией реки. Есть особенная нежность К милым с детства нам местам, Я за этот город снежный Сердце, душу — всё отдам!

Первая любовь

Алексей Кольцов

Что душу юности пленило, Что сердце в первый раз Так пламенно, так нежно полюбило — И полюбило не на час, — То все я силюся придать забвенью, И сердцу пылкому и страстному томленью Хочу другую цель найтить, Хочу другое также полюбить! Напрасно все: тень прежней милой Нельзя забыть! Уснешь — непостижимой силой Она тихонько к ложу льнет, Печально руку мне дает, И сладкою мечтою вновь сердце очарует, И очи темные к моим очам прикует!.. И вновь любви приветный глас Я внемлю страждущей душою… Когда ж ударит час Забвенья о тебе, иль вечности с тобою?..

Первая любовь

Андрей Дементьев

Вечер красит окна в синий цвет. Но в душе моей все краски меркнут… Я один… И рядом твой портрет. Я при нем, Как одинокий Вертер. Мне еще всего пятнадцать лет. Ты на целый класс меня моложе. Но собрали срочно педсовет И теперь мы видеться не сможем. Потому что взрослые ханжи Позабыли, что такое юность… Не затем друг друга мы нашли, Чтоб не видеть, не любить, Не думать. Но тебя вдруг увезли на юг. И остался я один с любовью. Небу, видно, было недосуг Осчастливить нас тогда с тобою. Вот и все… И понеслись года. Стерлись все обиды и невзгоды. И ушла надежда в никуда. И устал считать я наши годы. Больше мы не виделись с тобой. Но портрет твой из далекой дали До сих пор все излучает боль. До сих пор твою улыбку дарит.

Не возвращайтесь к былым возлюбленным

Андрей Андреевич Вознесенский

Не возвращайтесь к былым возлюбленным, былых возлюбленных на свете нет. Есть дубликаты — как домик убранный, где они жили немного лет. Вас лаем встретит собачка белая, и расположенные на холме две рощи — правая, а позже левая — повторят лай про себя, во мгле. Два эха в рощах живут раздельные, как будто в стереоколонках двух, все, что ты сделала и что я сделаю, они разносят по свету вслух. А в доме эхо уронит чашку, ложное эхо предложит чай, ложное эхо оставит на ночь, когда ей надо бы закричать: «Не возвращайся ко мне, возлюбленный, былых возлюбленных на свете нет, две изумительные изюминки, хоть и расправятся тебе в ответ…» А завтра вечером, на поезд следуя, вы в речку выбросите ключи, и роща правая, и роща левая вам вашим голосом прокричит: «Не покидайте своих возлюбленных. Былых возлюбленных на свете нет…» Но вы не выслушаете совет.

Любить, идти

Борис Леонидович Пастернак

Любить — идти,- не смолкнул гром, Топтать тоску, не знать ботинок, Пугать ежей, платить добром За зло брусники с паутиной.Пить с веток, бьющих по лицу, Лазурь с отскоку полосуя: «Так это эхо?» — и к концу С дороги сбиться в поцелуях.Как с маршем, бресть с репьем на всем. К закату знать, что солнце старше Тех звезд и тех телег с овсом, Той Маргариты и корчмарши.Терять язык, абонемент На бурю слез в глазах валькирий, И, в жар всем небом онемев, Топить мачтовый лес в эфире.Разлегшись, сгресть, в шипах, клочьми Событья лет, как шишки ели: Шоссе; сошествие Корчмы; Светало; зябли; рыбу ели.И, раз свалясь, запеть: «Седой, Я шел и пал без сил. Когда-то Давился город лебедой, Купавшейся в слезах солдаток.В тени безлунных длинных риг, В огнях баклаг и бакалеен, Наверное и он — старик И тоже следом околеет».Так пел я, пел и умирал. И умирал и возвращался К ее рукам, как бумеранг, И — сколько помнится — прощался.

Вторая любовь

Эдуард Асадов

Что из того, что ты уже любила, Кому-то, вспыхнув, отворяла дверь. Все это до меня когда-то было, Когда-то было в прошлом, не теперь. Мы словно жизнью зажили второю, Вторым дыханьем, песнею второй. Ты счастлива, тебе светло со мною, Как мне тепло и радостно с тобой. Но почему же все-таки бывает, Что незаметно, изредка, тайком Вдруг словно тень на сердце набегает И остро-остро колет холодком… О нет, я превосходно понимаю, Что ты со мною встретилась, любя. И все-таки я где-то ощущаю, Что, может быть, порою открываю То, что уже открыто для тебя. То вдруг умело галстук мне завяжешь, Уверенной ли шуткой рассмешишь. Намеком ли без слов о чем-то скажешь Иль кулинарным чудом удивишь. Да, это мне и дорого и мило, И все-таки покажется порой, Что все это уже, наверно, было, Почти вот так же, только не со мной, А как душа порой кричать готова, Когда в минуту ласки, как во сне, Ты вдруг шепнешь мне трепетное слово, Которое лишь мне, быть может, ново, Но прежде было сказано не мне. Вот так же точно, может быть, порою Нет-нет и твой вдруг потемнеет взгляд, Хоть ясно, что и я перед тобою Ни в чем былом отнюдь не виноват. Когда любовь врывается вторая В наш мир, горя, кружа и торопя, Мы в ней не только радость открываем, Мы все-таки в ней что-то повторяем, Порой скрывая это от себя. И даже говорим себе нередко, Что первая была не так сильна, И зелена, как тоненькая ветка, И чуть наивна, и чуть-чуть смешна. И целый век себе не признаемся, Что, повстречавшись с новою, другой, Какой-то частью все же остаемся С ней, самой первой, чистой и смешной! Двух равных песен в мире не бывает, И сколько б звезд ни поманило вновь, Но лишь одна волшебством обладает. И, как ни хороша порой вторая, Все ж берегите первую любовь!

Старый адрес

Евгений Долматовский

«Не ходи по старым адресам», — Верный друг меня учил сурово. Эту заповедь я знаю сам, Но сегодня нарушаю снова. С вечера пошел такой снежок, Будто звезды осыпались с неба. И забытый путь меня повлек В дом, где я уже лет десять не был. Станция метро. Вокруг горят Фонари. И мне в новинку это. Деревца озябшие стоят Там, где мы стояли до рассвета. Пять звонков. Как прежде, Пять звонков Та же коридорная система. В кухне пламя синих язычков И велосипед воздет на стену. Радио чуть слышно за стеной. Все как прежде — за угол и прямо. Распахнулась дверь. Передо мной — Строгая твоя седая мама Щурится на свет из темноты… Строгости былой — как не бывало. «Извини, что я тебя на «ты», Не назвался б сразу — не узнала. Заходи, чего же ты стоишь? Снегу-то нанес! Сними калоши. Посмотри, какой у нас малыш, Только что уснул он, мой хороший. Озорной. У бабушки растет… Только не кури — у нас не курят. Дочки с мужем нету третий год, Он военный, служит в Порт-Артуре. Ну, какая у тебя жена? Дети есть? Куда же ты так скоро?» …Улица в снежинках. Тишина. Можно захлебнуться от простора. Ты моей Снегурочкой была. Снег летит. Он чист, как наша совесть. Улица твоя белым-бела, Словно ненаписанная повесть.

Возвращение

Илья Эренбург

На севере, в июле, после долгой разлуки, Я увидал — задымился вдали, Белой болотной ночью окутанный, Родина, твой лик. Поздно вернулся — могильный камень Целовать устами скорбными И роптать. Но молвил ангел: «Что ты живого ищешь средь мертвых? Она жива. Эти капли Звенят. Ребята, Играя под вечер, смеются и кричат. Она рассеялась. Она — тоска. Она — дым. Она — свет. Она — дождик крупный, редкий. Она — в этой солнечной капле на траве. Она сейчас была, и нет ее… Ты никогда ее земных одежд Рукой уж не коснешься боле. И не зови ее. Она везде. И нет ее. На то Господня воля».

Опять хожу по улицам и слышу

Маргарита Алигер

Опять хожу по улицам и слышу, как сердце тяжелеет от раздумья и как невольно произносят губы еще родное, ласковое имя. Опять не то! Пока еще мы рядом, превозмогая горький непокой, твержу упрямо: он такой, как надо, такой, как ты придумала, такой.Как должен свет упасть на подоконник? Что — измениться за окном? Какое сказать ты должен слово, чтобы сердце вдруг поняло, что не того хотело.Еще ты спишь. Но резче и иначе у окон копошится полумгла. И девушка уйдет, уже не плача не понимая, как она могла.И снова дни бегут прозрачной рощей, без ручейков, мостков и переходов, и, умываясь налетевшим снегом, слепая ночь, ты снова станешь утромЯ все спешу. Меня на перекрестке ударом останавливает сердце Оно как будто бы куда-то рвется.Оно как будто бы о чем-то шепчет. Его как будто бы переполняет горячая, стремительная сила.Я говорю: — Товарищи, работа…- Я говорю: — Шаги, решенья, планы…- Я говорю: — Движенья и улыбки…- Я спрашиваю: — Разве это мало?А сердце отвечает: — Очень много. Еще бы одного мне человека, чтоб губы человечьи говорили, чтоб голос человеческий звучал. Чтоб ты мне позволяла, не робея, к такому человеку приближаться и слушать за стеною гимнастерки его большое ласковое сердце. Ты очень многих очень верно любишь, но ты недосчиталась одного.Я опущу глаза и не отвечу: на миг печаль согреет мне ресницы. Но ветер их остудит. Очень прямо пойду вперед, расталкивая снег.Начальник на далекой новостройке, чекист, живущий в городе Ростове, поэт, который ходит по дорогам, смеется и выдумывает правду.Неправда, я люблю из вас кого-то, люблю до горя, до мечты, до счастья, так прямо, горячо и непреклонно, что мы найдем друг друга на земле.

Может быть, я больше не приеду

Валентин Петрович Катаев

Может быть, я больше не приеду В этот город деревянных крыш. Может быть, я больше не увижу Ни волов с блестящими рогами, Ни возов, ни глиняной посуды, Ни пожарной красной каланчи. Мне не жалко с ними расставаться, И о них забуду скоро я.Но одной я ночи не забуду, Той, когда зеркальным отраженьем Плыл по звездам полуночный звон, И когда, счастливый и влюбленный, Я от гонких строчек отрывался, Выходил на темный двор под звезды И, дрожа, произносил: Эсфирь!