Из «очерков Москвы»

Твердят: ты с Азией Европа, Славянский и татарский Рим, И то, что зрелось до потопа, В тебе ещё и ныне зрим.

В тебе и новый мир, и древний; В тебе пасут свои стада Патриархальные деревни У Патриаршего пруда.

Строенья всех цветов и зодчеств, А надписи на воротах — Набор таких имён и отчеств, Что просто зарябит в глазах.

Здесь чудо — барские палаты С гербом, где вписан знатный род; Вблизи на курьих ножках хаты И с огурцами огород.

Поэзия с торговлей рядом; Ворвался Манчестер в Царьград, Паровики дымятся смрадом, — Рай неги и рабочий ад!

Кузнецкий мост давно без кузниц — Парижа пёстрый уголок, Где он вербует русских узниц, Где он сбирает с них оброк.

А тут, посмотришь, — Русь родная С своею древней простотой, Не стёртая, не початая, Как самородок золотой,

Русь в кичке, в красной душегрейке, Она, как будто за сто лет, Живёт себе на Маросейке, И до Европы дела нет.

Всё это так — и тем прекрасней! Разнообразье — красота: Быль жизни с своенравной басней; Здесь хлам, там свежая мечта.

Здесь личность есть и самобытность, Кто я, так я, не каждый мы, Чувств подчинённость или скрытность Не заморозила умы.

Нет обстановки хладно-вялой, Упряжки общей, общих форм; Что конь степной, здесь каждый малый Разнуздан на подножный корм.

У каждого свои причуды И свой аршин с своим коньком, Свой нрав, свой толк и пересуды О том, о сём и ни о чём.

Москва! Под оболочкой пёстрой Храни свой самородный быт! Пусть Грибоедов шуткой острой Тебя насмешливо язвит,

Ты не смущайся, не меняйся, Веками вылитая в медь, На Кремль свой гордо опирайся И, чем была, тем будь и впредь!

Величье есть в твоём упадке, В рубцах твоих истёртых лат! Есть прелесть в этом беспорядке Твоих разбросанных палат,

Твоих садов и огородов, Высоких башен, пустырей, С железной мачтою заводов И с колокольнями церквей!

Есть прелесть в дружбе хлебосольной Гостеприимных москвичей, В их важности самодовольной, В игре невинных их затей.

Здесь повсеместный и всегдашний Есть русский склад, есть русский дух, Начать — от Сухаревой башни И кончить — сплетнями старух.