Дорога в горы

Мы шли на перевал. С рассвета
менялись года времена:
в долинах утром было лето,
в горах — прозрачная весна.

Альпийской нежностью дышали
зеленоватые луга,
а в полдень мы на перевале
настигли зимние снега,

а вечером, когда спуститься
пришлось к рионским берегам,—
как шамаханская царица,
навстречу осень вышла к нам.

Предел и время разрушая,
порядок спутав без труда,—
о, если б жизнь моя — такая,
как этот день, была всегда!

На Мамисонском перевале
остановились мы на час.
Снега бессмертные сияли,
короной окружая нас.

Не наш, высокий, запредельный
простор, казалось, говорил:
«А я живу без вас, отдельно,
тысячелетьями, как жил».

И диким этим безучастьем
была душа поражена.
И как зенит земного счастья
в душе возникла тишина.

Такая тишина, такое
сошло спокойствие ее,
что думал — ничего не стоит
перешагнуть в небытие.

Что было вечно? Что мгновенно?
Не знаю, и не всё ль равно,
когда с красою неизменной
ты вдруг становишься одно.

Когда такая тишина,
когда собой душа полна,
когда она бесстрашно верит
в один-единственный ответ —

что время бытию не мера,
что смерти не было и нет.