Мечта

Когда петух,
Неугомонной,
Природы сонной
Певец и друг,

Пленял просонки
Младой чухонки —
Вчера я встал,
Смотрели очи,

Как звезды ночи,
На мой журнал;
Вблизи чернила
И тишина!

Меня манила
К мечтам она.
С улыбкой долгой
Перо я взял

И час летал
Над тихой Волгой.
Она текла…
Ах как мила!

Очарованье
Моих очей!
В стекле зыбей
Зари сиянье,

Как в небесах;
Струи дрожали
Они играли
В ее лучах…

Вдали дубравы
По берегам,-
И память славы —
Не нашим дням —

Ряды курганов
Из мглы туманов
Вставали там,
Питомец света

Не любит их;
Но для поэта,
Для дум живых —
Их вид старинный,

Их славный прах…
Что за картины
В моих мечтах!
Тоскливей ночи,

Как день, мила,
Потупя очи,
Идет… пришла
И тихо села

Там на курган
И вдаль смотрела:
Вдали туман,
Река яснела…

И в тишине
Девица пела…
И слышно мне!
Она вздыхала,

Порой слеза
В глазах сияла…
Что за глаза!
Они прекрасны,

Как полдень ясный,
Или закат:
И голубые
И неземные

И говорят!
А голос нежной
Весь дол прибрежной
Очаровал;

Он призывал
Бойца и брата,
Который пал
От сопостата…

И я вздыхал!
Душа стремилась
Туда, туда…
И мне явилась

Красы беда…
«Ко где же встанет,
Подумал я,
Страна моя!

И местью грянет
Тиранам в страх?
Они гуляют
На сих полях

И забывают
О небесах:
Где меч для кары?
Он славен был,

Кто ж притупил
Его удары?»
Так говорил
Язык сердечной;

И вам конечно
Мечта — ясна:
Сии тираны
Моголов ханы,

И старина!
Но все молчало…
Конец мечтам,
Однакож вам

Их будет мало
И вот начало
Другим стихам:
Ужасен глас военной непогоды

Питомцу нег и деве молодой;
Но мил тому, кто любит край родной,
И доблести возвышенной свободы,

И красоту награды роковой:
Как острый меч, героя взгляд сверкает
Восторгами живыми грудь кипит,

Когда война знамена развивает
И грозное орудие гремит,
Уже взошла денница золотая

Над берегом широкого Дуная.
Яснеет лес, проснулся соловей
И песнь его то звучно раздается

По зеркалу серебряных зыбей;
То тихая и сладостная, льется
В дубравной мгле, как шепчущий ручей,

Но скоро ты умолкнешь, сладкогласный!
Тебе не петь и завтрашнего дня!
Здесь будет бой и долгий и ужасный

При заревах военного огня;
Ты улетишь, как зашумев листами,
Пойдет пожар трескучий по ветвям,

И черный дым огромными столбами
Поднимется к высоким небесам!
Так я в поэме начинаю

Вторую песню, где должна
Случиться страшная война,
Где многих, многих убиваю.

И признаюсь, хотелось мне
Вам сообщить и продолженье;
Но в петербургской стороне

Меня пугает осужденье!
И так пускай в уединенье
Лежат стихи мои; они

Имеют даже и терпенье:
Для них счастливейшие дни
Придут едва ли прежде мая.

Дай бог чтоб и тогда пришли!
И ждет надежда золотая
Чего-то белого вдали.