Не пришла
Из окна ресторана — свет зелёный, болотный, От асфальта до звёзд заштрихована ночь снегопадом, Снег глухой, беспристрастный, бесстрастный, холодный Надо мной, над Невой, над матросским суровым отрядом. Сумасшедший, ночной, вдоль железных заборов, Удивляя людей, что брожу я? И мёрзну зачем? Ты и раньше ко мне приходила нескоро, А вот не пришла и совсем… Странный свет, ядовитый, зелёный, болотный, Снег и снег без метельного свиста и воя. Снег глухой, беспристрастный, бесстрастный, холодный, Мёртвый снег, ты зачем не даешь мне покоя?
Похожие по настроению
Безмесячная ночь дышала негой кроткой
Алексей Апухтин
Безмесячная ночь дышала негой кроткой. Усталый я лежал на скошенной траве. Мне снилась девушка с ленивою походкой, С венком из васильков на юной голове. И пела мне она: «Зачем так безответно Вчера, безумец мой, ты следовал за мной? Я не люблю тебя, хоть слушала приветно Признанья и мольбы души твоей больной. Но… но мне жаль тебя… Сквозь смех твой в час прощанья Я слезы слышала… Душа моя тепла, И верь, что все мечты и все твои страданья Из слушавшей толпы одна я поняла. А ты, ты уж мечтал с волнением невежды, Что я сама томлюсь, страдая и любя… О, кинь твой детский бред, разбей твои надежды, Я не хочу любить, я не люблю тебя!» И ясный взор ее блеснул улыбкой кроткой, И около меня по скошенной траве, Смеясь, она прошла ленивою походкой С венком из васильков на юной голове.
Свидание
Андрей Белый
На мотив из Брюсова Время плетется лениво. Всё тебя нету да нет. Час простоял терпеливо. Или больна ты, мой свет? День-то весь спину мы гнули, а к девяти я был здесь… Иль про меня что шепнули?.. Тоже не пил праздник весь… Трубы гремят на бульваре. Пыль золотая летит. Франтик в истрепанной паре, знать, на гулянье бежит. Там престарелый извозчик парня в участок везет. Здесь оборванец разносчик дули и квас продает. Как я устал, поджидая!.. Злая, опять не пришла… Тучи бледнеют, сгорая. Стелется пыльная мгла. Вечер. Бреду одиноко. Тускло горят фонари. Там… над домами… далеко узкая лента зари. Сердце сжимается больно. Конка протяжно звенит. Там… вдалеке… колокольня образом темным торчит.
Белой ночью
Анна Андреевна Ахматова
Ах, дверь не запирала я, Не зажигала свеч, Не знаешь, как, усталая, Я не решалась лечь. Смотреть, как гаснут полосы В закатном мраке хвой, Пьянея звуком голоса, Похожего на твой. И знать, что всё потеряно, Что жизнь — проклятый ад! О, я была уверена, Что ты придешь назад.
Старый адрес
Евгений Долматовский
«Не ходи по старым адресам», — Верный друг меня учил сурово. Эту заповедь я знаю сам, Но сегодня нарушаю снова. С вечера пошел такой снежок, Будто звезды осыпались с неба. И забытый путь меня повлек В дом, где я уже лет десять не был. Станция метро. Вокруг горят Фонари. И мне в новинку это. Деревца озябшие стоят Там, где мы стояли до рассвета. Пять звонков. Как прежде, Пять звонков Та же коридорная система. В кухне пламя синих язычков И велосипед воздет на стену. Радио чуть слышно за стеной. Все как прежде — за угол и прямо. Распахнулась дверь. Передо мной — Строгая твоя седая мама Щурится на свет из темноты… Строгости былой — как не бывало. «Извини, что я тебя на «ты», Не назвался б сразу — не узнала. Заходи, чего же ты стоишь? Снегу-то нанес! Сними калоши. Посмотри, какой у нас малыш, Только что уснул он, мой хороший. Озорной. У бабушки растет… Только не кури — у нас не курят. Дочки с мужем нету третий год, Он военный, служит в Порт-Артуре. Ну, какая у тебя жена? Дети есть? Куда же ты так скоро?» …Улица в снежинках. Тишина. Можно захлебнуться от простора. Ты моей Снегурочкой была. Снег летит. Он чист, как наша совесть. Улица твоя белым-бела, Словно ненаписанная повесть.
Саша, ночью я пришел
Геннадий Федорович Шпаликов
Саша, ночью я пришел, Как обыкновенно. Было мне нехорошо, Как обыкновенно.Саша, темное окно Не темнело лучше. Саша, мне нехорошо, А тебе не лучше.Ничего я не узнал Про тебя, любимый. Только видел я глаза Мне необходимые.
В февральскую ночь
Илья Эренбург
Те же румыны, газа свет холодный, бескровный, Вино тяжелое, как медь. И в сердце всё та же готовность Сейчас умереть.Я пришел к тебе. В комнате было темно… Ты не плакала. Ты глядела в окно. Ты глядела в окно на желтый фонарь, И тебе улыбался февраль. Ты спела мне милую песенку О каком-то чужом человеке, Который чистил дорожку от снега, И о том, как был тонок и светел Тот лучик, что по снегу бегал.
Влажный снег
Наум Коржавин
Ты б радость была и свобода, И ветер, и солнце, и путь. В глазах твоих Бог и природа И вечная женская суть. Мне б нынче обнять твои ноги, В колени лицо свое вжать, Отдать половину тревоги, Частицу покоя вобрать. Я так живу, как ты должна, Обязана перед судьбою. Но ты ведь не в ладах с собою И меж чужих живешь одна. А мне и дальше жить в огне, Нести свой крест, любить и путать. И ты еще придешь ко мне, Когда меня уже не будет. Полон я светом, и ветром, и страстью, Всем невозможным, несбывшимся ранним… Ты — моя девочка, сказка про счастье, Опроверженье разочарований… Как мы плутали, но нынче, на деле Сбывшейся встречей плутание снято. Киев встречал нас веселой метелью Влажных снежинок, — больших и мохнатых. День был наполнен стремительным ветром. Шли мы сквозь ветер, часов не считая, И в волосах твоих, мягких и светлых, Снег оседал, расплывался и таял. Бил по лицу и был нежен. Казалось, Так вот идти нам сквозь снег и преграды В жизнь и победы, встречаться глазами, Чувствовать эту вот бьющую радость… Двери наотмашь, и мир будто настежь, — Светлый, бескрайний, хороший, тревожный… Шли мы и шли, задыхаясь от счастья, Робко поверив, что это — возможно. Один. И ни жены, ни друга: На улице еще зима, А солнце льется на Калугу, На крыши, церкви и дома. Блеск снега. Сердце счастья просит, И я гадаю в тишине, Куда меня еще забросит И как ты помнишь обо мне… И вновь метель. И влажный снег. Власть друг над другом и безвластье. И просветленный тихий смех, Чуть в глубине задетый страстью. Ты появишься из двери. Б.Пастернак Мы даль открыли друг за другом, И мы вдохнули эту даль. И влажный снег родного Юга Своей метелью нас обдал. Он пахнул счастьем, этот хаос! Просторным — и не обоймешь… А ты сегодня ходишь, каясь, И письма мужу отдаешь. В чем каясь? Есть ли в чем? Едва ли! Одни прогулки и мечты… Скорее в этой снежной дали, Которую вдохнула ты. Ломай себя. Ругай за вздорность, Тащись, запутавшись в судьбе. Пусть русской женщины покорность На время верх возьмет в тебе. Но даль — она неудержимо В тебе живет, к тебе зовет, И русской женщины решимость Еще свое в тебе возьмет. И ты появишься у двери, Прямая, твердая, как сталь. Еще сама в себя не веря, Уже внеся с собою даль. А это было в настоящем, Хоть начиналось все в конце… Был снег, затмивший все. Кружащий. Снег на ресницах. На лице. Он нас скрывал от всех прохожих, И нам уютно было в нем… Но все равно — еще дороже Нам даль была в уюте том. Сам снег был далью… Плотью чувства, Что нас несло с тобой тогда. И было ясно. Было грустно, Что так не может быть всегда, Что наше бегство — ненадолго, Что ждут за далью снеговой Твои привычки, чувство долга, Я сам меж небом, и землей… Теперь ты за туманом дней, И вспомнить можно лишь с усильем Все, что так важно помнить мне, Что ощутимой было былью. И быль как будто не была. Что ж, снег был снег… И он — растаял. Давно пора, уйдя в дела, Смириться с, тем, что жизнь — такая. Но, если верится в успех, Опять кружит передо мною Тот, крупный, нежный, влажный снег, — Весь пропитавшийся весною…
Ночь
Николай Степанович Гумилев
Пролетала золотая ночь И на миг замедлила в пути, Мне, как другу, захотев помочь, Ваши письма думала найти — Те, что вы не написали мне… А потом присела на кровать И сказала: «Знаешь, в тишине Хорошо бывает помечтать! Та, другая, вероятно, зла, Ей с тобой встречаться даже лень, Полюби меня, ведь я светла, Так светла, что не светлей и день. Много расцветает черных роз В потайных колодцах у меня, Словно крылья пламенных стрекоз, Пляшут искры синего огня. Тот же пламень и в глазах твоих В миг, когда ты думаешь о ней, Для тебя сдержу я вороных Неподатливых моих коней». Ночь, молю, не мучь меня! Мой рок Слишком и без этого тяжел, Неужели, если бы я мог, От нее давно б я не ушел? Смертной скорбью я теперь скорблю, Но какой я дам тебе ответ, Прежде чем ей не скажу «люблю» И она мне не ответит «нет».
А ты придёшь, когда темно
Вероника Тушнова
А ты придёшь, когда темно, когда в стекло ударит вьюга, когда припомнишь, как давно, не согревали мы друг друга. И так захочешь теплоты, неполюбившейся когда-то, что переждать не сможешь ты трех человек у автомата, и будет, как назло, ползти трамвай, метро, не знаю, что там… И вьюга заметет пути на дальних подступах к воротам… А в доме будет грусть и тишь, хрип счетчика и шорох книжки, когда ты в двери постучишь, взбежав наверх без передышки. За это можно все отдать, и до того я в это верю, что не могу тебя я ждать, весь день не отходя от двери.
Наверное, дождик прийти помешал
Владимир Солоухин
Наверное, дождик прийти помешал. А я у пустого сквера Тебя до двенадцати ночи ждал И ждал терпеливо в первом. Я все оправданий тебе искал: «Вот если бы дождик не был!» И если была какая тоска — Тоска по чистому небу.Сегодня тебе никто не мешал. А я у того же сквера Опять до двенадцати ночи ждал, Но с горечью понял в первом: Теперь оправданий нельзя искать — И звезды и небо чисто. И если крепка по тебе тоска, Тоска по дождю — неистова!
Другие стихи этого автора
Всего: 100В осеннем лесу
Николай Михайлович Рубцов
Доволен я буквально всем! На животе лежу и ем Бруснику, спелую бруснику! Пугаю ящериц на пне, Потом валяюсь на спине, Внимая жалобному крику Болотной птицы… Надо мной Между березой и сосной В своей печали бесконечной Плывут, как мысли, облака, Внизу волнуется река, Как чувство радости беспечной… Я так люблю осенний лес, Над ним — сияние небес, Что я хотел бы превратиться Или в багряный тихий лист, Иль в дождевой веселый свист, Но, превратившись, возродиться И возвратиться в отчий дом, Чтобы однажды в доме том Перед дорогою большою Сказать: — Я был в лесу листом! Сказать: — Я был в лесу дождем! Поверьте мне: я чист душою…
На озере
Николай Михайлович Рубцов
Светлый покой Опустился с небес И посетил мою душу! Светлый покой, Простираясь окрест, Воды объемлет и сушу О, этот светлый Покой-чародей! Очарованием смелым Сделай меж белых Своих лебедей Черного лебедя — белым!
Ночь на родине
Николай Михайлович Рубцов
Высокий дуб. Глубокая вода. Спокойные кругом ложатся тени. И тихо так, как будто никогда Природа здесь не знала потрясений! И тихо так, как будто никогда Здесь крыши сел не слыхивали грома! Не встрепенется ветер у пруда, И на дворе не зашуршит солома, И редок сонный коростеля крик… Вернулся я, — былое не вернется! Ну что же? Пусть хоть это остается, Продлится пусть хотя бы этот миг, Когда души не трогает беда, И так спокойно двигаются тени, И тихо так, как будто никогда Уже не будет в жизни потрясений, И всей душой, которую не жаль Всю потопить в таинственном и милом, Овладевает светлая печаль, Как лунный свет овладевает миром.
Сосен шум
Николай Михайлович Рубцов
В который раз меня приветил Уютный древний Липин Бор, Где только ветер, снежный ветер Заводит с хвоей вечный спор. Какое русское селенье! Я долго слушал сосен шум, И вот явилось просветленье Моих простых вечерних дум. Сижу в гостинице районной, Курю, читаю, печь топлю, Наверно, будет ночь бессонной, Я так порой не спать люблю! Да как же спать, когда из мрака Мне будто слышен глас веков, И свет соседнего барака Еще горит во мгле снегов. Пусть завтра будет путь морозен, Пусть буду, может быть, угрюм, Я не просплю сказанье сосен, Старинных сосен долгий шум…
У сгнившей лесной избушки
Николай Михайлович Рубцов
У сгнившей лесной избушки, Меж белых стволов бродя, Люблю собирать волнушки На склоне осеннего дня. Летят журавли высоко Под куполом светлых небес, И лодка, шурша осокой, Плывет по каналу в лес. И холодно так, и чисто, И светлый канал волнист, И с дерева с легким свистом Слетает прохладный лист, И словно душа простая Проносится в мире чудес, Как птиц одиноких стая Под куполом светлых небес…
Тихая моя родина
Николай Михайлович Рубцов
Тихая моя родина! Ивы, река, соловьи… Мать моя здесь похоронена В детские годы мои. — Где тут погост? Вы не видели? Сам я найти не могу.- Тихо ответили жители: — Это на том берегу. Тихо ответили жители, Тихо проехал обоз. Купол церковной обители Яркой травою зарос. Там, где я плавал за рыбами, Сено гребут в сеновал: Между речными изгибами Вырыли люди канал. Тина теперь и болотина Там, где купаться любил… Тихая моя родина, Я ничего не забыл. Новый забор перед школою, Тот же зеленый простор. Словно ворона веселая, Сяду опять на забор! Школа моя деревянная!.. Время придет уезжать — Речка за мною туманная Будет бежать и бежать. С каждой избою и тучею, С громом, готовым упасть, Чувствую самую жгучую, Самую смертную связь.
Прощальная песня
Николай Михайлович Рубцов
Я уеду из этой деревни… Будет льдом покрываться река, Будут ночью поскрипывать двери, Будет грязь на дворе глубока. Мать придет и уснет без улыбки… И в затерянном сером краю В эту ночь у берестяной зыбки Ты оплачешь измену мою. Так зачем же, прищурив ресницы, У глухого болотного пня Спелой клюквой, как добрую птицу, Ты с ладони кормила меня? Слышишь, ветер шумит по сараю? Слышишь, дочка смеется во сне? Может, ангелы с нею играют И под небо уносятся с ней… Не грусти! На знобящем причале Парохода весною не жди! Лучше выпьем давай на прощанье За недолгую нежность в груди. Мы с тобою как разные птицы! Что ж нам ждать на одном берегу? Может быть, я смогу возвратиться, Может быть, никогда не смогу. Ты не знаешь, как ночью по тропам За спиною, куда ни пойду, Чей-то злой, настигающий топот Все мне слышится, словно в бреду. Но однажды я вспомню про клюкву, Про любовь твою в сером краю И пошлю вам чудесную куклу, Как последнюю сказку свою. Чтобы девочка, куклу качая, Никогда не сидела одна. — Мама, мамочка! Кукла какая! И мигает, и плачет она…
Моя родина милая
Николай Михайлович Рубцов
Моя родина милая, Свет вечерний погас. Плачет речка унылая В этот сумрачный час. Огоньки запоздалые К сердцу тихому льнут. Детки малые Все никак не уснут. Ах, оставьте вы сосочки Хоть на десять минут. Упадут с неба звездочки, В люльках с вами заснут…
Про зайца
Николай Михайлович Рубцов
Заяц в лес бежал по лугу, Я из лесу шел домой, — Бедный заяц с перепугу Так и сел передо мной! Так и обмер, бестолковый, Но, конечно, в тот же миг Поскакал в лесок сосновый, Слыша мой веселый крик. И еще, наверно, долго С вечной дрожью в тишине Думал где-нибудь под елкой О себе и обо мне. Думал, горестно вздыхая, Что друзей-то у него После дедушки Мазая Не осталось никого.
Лесник
Николай Михайлович Рубцов
Стоит изба в лесу сто лет. Живет в избе столетний дед. Сто лет прошло, а смерти нет, Как будто вечен этот дед, Как вечен лес, где столько лет Он все хранил от разных бед…
По дрова
Николай Михайлович Рубцов
Мимо изгороди шаткой, Мимо разных мест По дрова спешит лошадка В Сиперово, в лес. Дед Мороз идет навстречу. — Здравствуй! — Будь здоров!.. Я в стихах увековечу Заготовку дров. Пахнет елками и снегом, Бодро дышит грудь, И лошадка легким бегом Продолжает путь. Привезу я дочке Лене Из лесных даров Медвежонка на колене, Кроме воза дров. Мимо изгороди шаткой, Мимо разных мест Вот и въехала лошадка В Сиперово, в лес. Нагружу большие сани Да махну кнутом И как раз поспею в бане, С веником притом!
Медведь
Николай Михайлович Рубцов
В медведя выстрелил лесник. Могучий зверь к сосне приник. Застряла дробь в лохматом теле. Глаза медведя слез полны: За что его убить хотели? Медведь не чувствовал вины! Домой отправился медведь, Чтоб горько дома пореветь…