Послание, бичующее ношение длинных платьев и юбок
Веществ во мне немало, Во мне текут жиры, Я сделан из крахмала, Я соткан из икры.
Но есть икра другая, Другая, не моя, Другая, дорогая… Одним словом — твоя.
Икра твоя роскошна, Но есть ее нельзя. Ее лишь трогать можно, Безнравственно скользя.
Икра твоя гнездится В хорошеньких ногах, Под платьицем из ситца Скрываясь, как монах.
Монахов нам не надо! Религию долой! Для пламенного взгляда Икру свою открой.
Чтоб солнце освещало Вместилище страстей, Чтоб ножка не увяла И ты совместно с ней.
Дитя, страшися тлена! Да здравствует нога, Вспорхнувшая из плена На вешние луга!
Шипит в стекле напиток. Поднимем вверх его И выпьем за избыток Строенья твоего!
За юбки до колена! За то, чтобы в чулках Икра, а не гангрена Сияла бы в веках!
Теперь тебе понятно Значение икры: Она — не для разврата, Она — не для игры.
Похожие по настроению
Все
Александр Введенский
я выхожу из кабака там мертвый труп везут пока то труп жены моей родной вон там за гробовой стеной я горько плачу страшно злюсь о гроб главою колочусь и вынимаю потроха чтоб показать что в них уха в слезах свидетели идут и благодетели поют змеею песенка несется собачка на углу трясется стоит слепой городовой над позлащенной мостовой и подслащенная толпа лениво ходит у столба выходит рыжий генерал глядит в очках на потроха когда я скажет умирал во мне была одна труха одно колечко два сморчка извозчик поглядел с торчка и усмехнувшись произнес возьмем покойницу за нос давайте выколем ей лоб и по щекам ее хлоп хлоп махнув хлыстом сказал кобыла андреевна меня любила восходит светлый комиссар как яблок над людьми как мирновременный корсар имея вид семи а я стою и наблюдаю тяжко страшно голодаю берет покойника за грудки кричит забудьте эти шутки когда здесь девушка лежит во всех рыданье дребезжит а вы хохочете лентяй однако кто-то был слюнтяй священник вышел на помост и почесавши сзади хвост сказал ребята вы с ума сошли она давно сама скончалась пошли ребята вон пошли а песня к небу быстро мчалась о Боже говорит он Боже прими создание Твое пусть без костей без мышц без кожи оно как прежде заживет о Боже говорит он правый во имя Русския Державы тут начал драться генерал с извозчиком больным извозчик плакал и играл и слал привет родным взошел на дерево буржуй оттуда посмотрел при виде разных белых струй он молча вдруг сгорел и только вьется здесь дымок да не спеша растет домок я выхожу из кабака там мертвый труп везут пока интересуюсь я спросить кто приказал нам долго жить кто именно лежит в коробке подобно гвоздику иль кнопке и слышу голос с небеси мона… монашенку спроси монашка ясная скажите кто здесь бесчувственный лежит кто это больше уж не житель уж больше не поляк не жид и не голландец не испанец и не худой американец вздохнула бедная монашка «без лести вам скажу, канашка, сей мертвый труп была она княгиня Маня Щепина в своем вертепе и легко и славно жила княгиня Марья Николавна она лицо имела как виденье имела в жизни не одно рожденье. Отец и мать. Отца зовут Тарас ее рождали сорок тысяч раз она жила она любила моду она любила тучные цветы вот как-то скушав много меду она легла на край тахты и говорит скорей мамаша скорей придите мне помочь в моем желудке простокваша мне плохо, плохо. Мать и дочь. Дрожала мать крутя фуражкой над бедной дочкою своей а дочка скрючившись барашком кричала будто соловей: мне больно мама я одна а в животе моем Двина ее животик был как холм высокий очень туп ко лбу ее прилип хохол она сказала: скоро труп меня заменит здесь и труп холодный и большой уж не попросит есть затем что он сплошной икнула тихо. Вышла пена и стала твердой как полено» монашка всхлипнула немного и ускакала как минога я погружаюсь в благодушную дремоту скрываю непослушную зевоту я подавляю наступившую икоту покуда все не вышли петухи поесть немного может быть ухи в ней много косточек янтарных жирных сочных мы не забудем благодарны пуховиков песочных где посреди больших земель лежит красивая мамзель тут кончил драться генерал с извозчиком нахальным извозчик руки потирал извозчик был пасхальным буржуй во Францию бежал как злое решето француз французку ублажал в своем большом шато вдова поехала к себе на кладбище опять кому-то вновь не по себе а кто-то хочет спать и вдруг покойница как снег с телеги на земь бух но тут раздался общий смех и затрещал петух и время стало как словарь нелепо толковать и поскакала голова на толстую кровать Столыпин дети все кричат в испуге молодом а няньки хитрые ворчат гоморра и содом священник вышел на погост и мумией завыл вращая деревянный хвост он человеком был княгиня Маня Щепина в гробу лежала как спина и до тропической земли слоны цветочков принесли цветочек тюль цветочек сон цветок июль цветок фасон
К М. (Вы милы всем, вы очень скромны…)
Алексей Кольцов
Вы милы всем, вы очень скромны; Не спорю я, ваш кроток нрав, Но я узнал, что он притворный, Что он с природы так лукав. В вас нет капризов, нет и чванства, Но только много шарлатанства; К тому ж ваш вежливый язык И уверять и льстить привык. К свиданьям тайным вы согласны, Но те свиданья мне опасны, Затем что в них сокрыт обман Иль вновь затеянный роман. В веселый час вы мне твердите: «Забудьте прежнее — любите!» — Да как, скажите, вас любить, Как непорочность обольстить? О нет, такие мне оковы Немилы, как венок терновый, Притом же хладная любовь В объятиях застудит кровь. Сказать велите ль откровенно: Вовек такой, как вы, презренной, Затем не соглашусь любить, Чтобы осмеянным не быть.
Шагайте смело, в добрый час
Георгий Иванов
Шагайте смело, в добрый час, Хорошенькие ножки! Шагать придется вам не раз По этой вот дорожке.
Летним вечером
Илья Эренбург
Я приду к родимой, кинусь в ноги, Заору: "Бабы плачут в огороде Не к добру. Ты мне волосы обрезала, В соли омывала, Нежная! Любезная! Ты меня поймала! Пред тобой, пред барыней, Я дорожки мету. Как комарик, я Всё звеню на лету — Я влюблен! Влюблен! Тлею! Млею! Повздыхаю! Полетаю! Околею!"
Нервы
Иннокентий Анненский
(Пластинка для граммофона)Как эта улица пыльна, раскалена! Что за печальная, о Господи, сосна! Балкон под крышею. Жена мотает гарус. Муж так сидит. За ними холст, как парус. Над самой клумбочкой прилажен их балкон. «Ты думаешь — не он… А если он? Все вяжет, Боже мой… Посудим хоть немножко…» …Морошка, ягода морошка!.. «Вот только бы спустить лиловую тетрадь?» — «Что, барыня, шпинату будем брать?» — Возьмите, Аннушка! — «Да там еще на стенке Видал записку я, так…» …Хороши гребэнки! «А… почтальон идет… Петровым писем нет?» — Корреспонденции одна газета «Свет».- «Ну что ж? устроила?» — Спалила под плитою.- «Неосмотрительность какая!.. Перед тою? А я тут так решил: сперва соображу, И уж потом тебе все факты изложу… Еще чего у нас законопатить нет ли?» — Я все сожгла.- Вздохнув, считает молча петли… «Не замечала ты: сегодня мимо нас Какой-то господин проходит третий раз?» — Да мало ль ходит их… — «Но этот ищет, рыщет, И по глазам заметно, что он сыщик…» — Чего ж у нас искать-то? Боже мой! «А Вася-то зачем не сыщется домой?» — «Там к барину пришел за пачпортами дворник». «Ко мне пришел?.. А день какой?» — «Авторник». «Не выйдешь ли к нему, мой друг? Я нездоров»… …Ландышов, свежих ландышов! «Ну что? Как с дворником? Ему бы хоть прибавить!» — Вот вздор какой. За что же? — …Бритвы праветь… «Присядь же ты спокойно! Кись-кись-кись…» — Ах, право, шел бы ты по воздуху пройтись! Иль ты вообразил, что мне так сладко маяться… — Яица свежие, яица! Яичек свеженьких?.. Но вылилась и злоба… Расселись по углам и плачут оба… Как эта улица пыльна, раскалена! Что за печальная, о Господи, сосна!
Скрюченная песня
Корней Чуковский
Жил на свете человек, Скрюченные ножки, И гулял он целый век По скрюченной дорожке. А за скрюченной рекой В скрюченном домишке Жили летом и зимой Скрюченные мышки. И стояли у ворот Скрюченные ёлки, Там гуляли без забот Скрюченные волки. И была у них одна Скрюченная кошка, И мяукала она. Сидя у окошка. А за скрюченным мостом Скрюченная баба По болоту босиком Прыгала, как жаба. И была в руке у ней Скрюченная палка, И летела вслед за ней Скрюченная галка.
Под мясной багряницей душой тоскую
Михаил Зенкевич
Под мясной багряницей душой тоскую, Под обухом с быками на бойнях шалею, Но вижу не женскую стебельковую, а мужскую Обнаженную для косыря гильотинного шею. На копье позвоночника она носитель Чаши, вспененной мозгом до края. Не женщина, а мужчина вселенский искупитель, Кому дано плодотворить, умирая. И вдоль течения реки желтоводной, Как гиены, царапая ногтями пески, Узкотазые плакальщицы по мощи детородной Не мои ль собирали кровяные куски? Ненасытные, сами, приявши, когтили Мою державу, как орлицы лань,— Что ж, крепнущий скипетром в могильном иле, Я слышу вопли: восстань, восстань!
Поэмия о соловье
Василий Каменский
Георгию Золотухину — во имя его яркое. Соловей в долине дальней Расцветает даль небес. Трель расстрелится игральней, Если строен гибкий лес — Цивь-цинь-вью — Цивь-цинь-вью — Чок-й-чок.Перезвучально зовет: Ю. Наклонилась утром венчально. Близко слышен полет Ю. Я и пою: Стоит на крылечке И ждет. Люблю.Песневей соловей. На качелях ветвей Лей струистую песню поэту. Звонче лей, соловей, В наковальне своей Рассыпай искры истому лету. Цивь-цинь-ций — Цивь-цинь-ций — Чтрррь-юй. Ю.Я отчаянный рыжий поэт Над долинами-зыбками Встречаю рассвет Улыбками Для. Пускай для — не все ли равно. Ветер. Трава. В шкуре медвежьей мне тепло. Спокойно.Слушай душу разливную, звонкую. Мастер я — Песнебоец — Из СЛОВ ЗВОН Кую: Солнцень лью соловью В зазвучальный ответ, Нити струнные вью. Для поэта — поэт.Сердце — ясное, росное, Звучное, сочное. Сердце — серны изгибные вздроги. Сердце — море молочное. Лейся. Сердце голубя — Сердце мое. Бейся.Звенит вода хрустальная, Журчальная вода. Моя ли жизнь устальная, Устанет мчать года. Я жду чудес венчающих, Я счастье стерегу. Сижу в ветвях качающих На звонком берегу. Цивь-цью-чок. Чтрррь-йю. Ю.Ведь есть где-то дверца, Пойду отворю. Жаркое сердце Отражает зарю. Плль-плю-ций. Ций-тюрьлью. Солнцень вью. Утрень вью. Ярцень вью. Любишь ты. Я люблю. Ю. Ций-йю-чок. Чок-й-чок.В шелестинных грустинах Зовы песни звончей. В перепевных тростинах Чурлюжурлит журчей. Чурлю-журль. Чурлю-журль.В солнцескате костер Не горит — не потух Для невест и сестер — Чу. Свирелит пастух. Тру-ту-ру. Тру-ру-у. Ту-ту-ту. туру-тру-уВот еще один круг Проницательный звучно. Созерцательный друг Неразлучно. ТУру-тру-у. И расстрельная трель. Ций-вью-й-чок. Чтрррь-йю, Ю. И моя небовая свирель. Лучистая Чистая Истая Стая.Певучий пастух. Соловей-Солнцелей. Песневестный поэт. И еще из деревни перекликный петух. Рыбаки. Чудаки. Песнепьяницы. Дети на кочке. Играют. Катают шар земной. Поют: Эль-лле-ле. Аль-ллю-лю. Иль-лли-ли.Ясный пастух одинокому солнцу Над вселенной глубинами Расточает звучально любовь, Как и мы над долинами. Туру-ту-ту. ТУру-тамрай. Эй, соловей, полюби пастуха, Позови его трелью расстрельной. Я — поэт, для живого стиха. Опьяню тебя песней свирельной. Хха-рра-мам — Иди к нам.В чем судьба — чья. Голубель сквозь ветвины. Молчаль. Все сошлись у журчья, У на горке рябины, Закачает качаль. Расцветится страна, Если песня стройна, Если струйна струна, И разливна звенчаль, И чеканны дробины.Вот смотри: На полянах Босоногая девушка Собирает святую Траву Богородицы. В наклонениях стана, В изгибности рук — Будто песня. И молитву поет она: Бла — го — ело — ви.
Камерная полемика
Ярослав Смеляков
Одна младая поэтесса, живя в достатке и красе, недавно одарила прессу полустишком-полуэссе.Она отчасти по привычке и так как критика велит через окно из электрички глядела на наружный быт.И углядела у обочин (мелькают стекла и рябят), что женщины путей рабочих вдоль рельсов утром хлеб едят.И перед ними — случай редкий,— всем представленьям вопреки, не ресторанные салфетки, а из холстины узелки.Они одеты небогато, но все ж смеются и смешат, И в глине острые лопаты средь ихних завтраков торчат.И поэтесса та недаром чутьем каким-то городским среди случайных гонораров вдруг позавидовала им.Ей отчего-то захотелось из жизни чуть не взаперти, вдруг проявив большую смелость, на ближней станции сойтии кушать мирно и безвестно — почетна маленькая роль!— не шашлыки, а хлеб тот честный и крупно молотую соль.…А я бочком и виновато и спотыкаясь на ходу сквозь эти женские лопаты, как сквозь шпицрутены, иду.
Сапожки
Юлия Друнина
Сколько шику в нарядных ножках — И описывать не берусь! Щеголяет Париж в сапожках, Именуемых «а-ля рюс». Попадаются с острым носом, Есть с квадратным — На всякий вкус. Но, признаться, смотря я косо, И, быть может, чуть-чуть сержусь. Вижу я сапоги, не сапожки, Просто русские, а не «рюс», — Те, кирзовые, трехпудовые, Слышу грубых подметок стук, Вижу блики пожаров багровые Я в глазах фронтовых подруг. Словно поступь моей России Были девочек тех шаги. Не для шика тогда носили Наши женщины сапоги!.. Пусть блистают сапожки узкие — Я о моде судить не берусь. Но сравню ли я с ними русские, Просто русские, а не «рюс»?
Другие стихи этого автора
Всего: 82Четырехгранный красный стебель мяты
Николай Олейников
Четырехгранный красный стебель мяты И пятизубчатый цветок ее, В колосья собранный.
Тихо горели свечи
Николай Олейников
Тихо горели свечи. Вышла ты в зимний сад. В белые голые плечи Снег и крупа летят.
Рассмотрим вещи те, что видим пред собою
Николай Олейников
Рассмотрим вещи те, что видим пред собою: Что на столе лежит, Что к потолку подвешено над головою, Чернильницу с чернилами, перо холодное стальное, И ножницы блестящие, и тусклые ключи, И лампу пустотелую стеклянную…
Плодов и веток нумерация
Николай Олейников
Плодов и веток нумерация, Когда рассыплет лист акация, Плодов места определив, Места для птиц, места для слив, Отметит мелкие подробности, Неуловимые для глаза, Стволы и лист разбив на области Четыре раза.
Осенний тетерев-косач
Николай Олейников
Осенний тетерев-косач, Как бомба, вылетает из куста. За ним спешит глухарь-силач, Не в силах оторваться от листа. Цыпленок летний кувыркается от маленькой дробинки И вниз летит, надвинув на глаза пластинки. ……………………. ……………………. Перелетая с севера на юг, Всю жизнь проводит он под пологом ветвей, Но, по утрам пересекая луг, Он вспоминает дни забытых глухарей.
И пробудилося в душе его стремление
Николай Олейников
И пробудилося в душе его стремление Узнать число частей животного и их расположение, Число и способ прикрепления одних к другим. Все это он исследовал, вскрывая Животных — мертвых и живых…
Воображения достойный мир
Николай Олейников
Воображения достойный мир передо мною расстилался Лапками своими задумчиво кузнечик шевелил Я плакал в тишине, и я смеялся.
Великие метаморфические силы
Николай Олейников
Великие метаморфические силы Присутствуют в предметах странной формы. Их тайное прикосновение еще не ощущает наблюдатель В своем невидимом жилище с красной крышей, Разглядывая небо в телескопы. Но незначительны оптические средства, Все превращения безмолвно протекают. …………………………… …………………………… Да сократится расстояние меж нами, Шаги могущества я слышу в вашем шаге. И твердь простерла свой покров над лугом — Через него меня никто не видит.
Начальнику отдела
Николай Олейников
Ты устал от любовных утех, Надоели утехи тебе! Вызывают они только смех На твоей на холеной губе. Ты приходишь печальный в отдел, И отдел замечает, что ты Побледнел, подурнел, похудел, Как бледнеть могут только цветы! Ты — цветок! Тебе нужно полнеть, Осыпаться пыльцой и для женщин цвести. Дай им, дай им возможность иметь Из тебя и венки и гирлянды плести. Ты как птица, вернее, как птичка Должен пикать, вспорхнувши в ночи. Это пиканье станет красивой привычкой… Ты ж молчишь… Не молчи… Не молчи…
Борис Чирков
Николай Олейников
Борис Чирков, тебе Исполнилось и тридцать и четыре Зенита ты достиг. Тебе в твоей квартире.
Детские стихи
Николай Олейников
Весел, ласков и красив, Зайчик шел в коператив.
Ах, Мура дорогая
Николай Олейников
Ах, Мура дорогая, Пляши, пляши, пляши, Но, в плясках утопая, Не забывай души.Душа есть самое драгое, Что есть у нас, что есть у вас. О детство, детство золотое, Ушло ты навсегда от нас.